Третьи роды за 4 года там, где родилась сама
Мы отправились в роддом, когда апрель решил, что он февраль. Дело было в прошлом, 2024 году. Мальчики, на тот момент им было примерно 4 и 2 года, отрубились по дороге. На 9 линии Васильевского острова мело. Выгрузились быстро, надеясь, что этот визит на дородовое будет последним.
В третьем триместре уже была экстренная госпитализация в Боткина, тренировочные схватки с отбытием в другой инфекционный роддом (сдавайте анализ на ВИЧ вовремя), генетики на Тобольской, перинатальный центр… Все это в разных частях города. Видимо, дочь перед выходом решила устроить трип по всем знаковым местам Петербурга. Кататься туда-сюда я уже устала.
Наличие рубцов на матке и двух старших сыновей течение третьей беременности не облегчали. Оставляли мало пространства для экспериментов. Роддом выбрала первый. Ехать туда недалеко. Есть ощущение своего места, которое важнее любых отзывов и контрактов. По уставу я, как выяснилось в первых родах, не размножаюсь. И в этот раз надеялась, что там, где я когда-то родилась сама, все сложится благополучно.
Третьи роды были про здравомыслие, безопасность и комфорт. Уже знаешь, как все бывает непредсказуемо. Например, что число матерей в послеродовой не всегда равняется количеству младенцев. Платный контракт с популярной акушеркой снижает тревогу, но ничего не гарантирует.
Есть устойчивость – умение смотреть трехэтажным матом и падающее забрало на случай агрессии любых типов – бесценные дары первых лет материнства. Умение отделять главное от второстепенного, ультрамодную лицевую сторону от изнанки. За фасадом питерских домов видеть дворы колодцы. Выбирать с какой изнанкой лично ты готова быть. Мне, к примеру, было абсолютно бежево на потертый ламинат. Главное, человеческое отношение и золотые руки.
К очередным родам уже многое про себя знаешь: давление, гестационный диабет, депривация сна и ринит беременных. Было, конечно, что-то новенькое вроде острого синусита и отравления пиццей (кто ж знал?). Но в целом, мозг умный и хитрый, а тело честное. Если оно смогло зачать, есть большой потенциал выносить и родить.
Есть третий рубец на матке. И, шок-контент врачей, с которыми общалась: реальное состояние рубца будет видно только во время операции. Все остальное – гибрид диагностики УЗИ, гадания на таро и кофейной гуще.
Не носить тяжести в этот раз – задача со звездочкой, а режим хрустальной вазы – утопия. Чтобы меньше поднимать детей, иногда приходилось их тащить. Например, с детской площадки домой. Что сказать? Возраст с 1.5 лет до 3.5 до сих пор для меня самых лютый.
О чем я жалела вплоть до года дочери? Что средний к третьему «проекту» не ходил стабильно в сад. Но тогда можно было плюсовать два, а то и три года к разнице между детьми. Это минимум. Мы ждать не стали.
Вариант ехать со схватками в роддом я не рассматривала. Поэтому, когда на 36-37 неделе начало скакать давление, появились намеки на отеки, треники и предвестники скорого «веселья» я отбыла на дородовое сразу. Муж проводил меня с облегчением.
На дородовом я вцепилась в кровать и сказала, что меня устроит любой вариант родоразрешения кроме возвращения домой и перспективы родить где-нибудь на ЗСД. На автостраде, дома, по пути из дома в магазин – все это был бы одинаковый экстрим. В итоге решили ждать до 38 недель и делать плановое кесарево.
Дородовое отделение в 2024 году было старенькое, но чистое. До него пока не дошел ремонт. Может, сейчас уже обновили.
Всю неделю я смотрела кино и общалась с соседками по палате. Выбирала приставную люльку, чтобы малышку дома не «затоптали» подрастающие «кони». Остановила выбор на белоснежной, красивой со звуковым мобилем и подсветкой. Сейчас, спустя год, вспоминаю это как санаторий. Врачи создают режим, и тебе он в целом нравится. Кормят едой, которую готовила не ты. Ответственность за происходящее разделяешь с кем-то.
Тренировочные схватки всю неделю были довольно сильные и я всерьез опасалась родить вне плана. Оба старших появились экстренно как раз в 37 недель. Но Алена держалась хорошо и позволила сделать все без суеты. Например, спокойно собрать вещи и надеть заранее белые компрессионные чулки.
В день операции было волнительно и тревожно, но без экстрима, когда счёт идёт на минуты. Анестезиолог, как ведущий медитации, рассказывал, что за чем делаем. Это очень помогало.
Меня оперировали Владислав Олегович Хван и Дулина Марина Юрьевна. Живо. Позитивно.
Завотделением рассказывал приколы про эскортниц и мудрость дня: «Никогда не называть жене стоимость таких услуг. Даже если услышал, прочитал, угадал случайно».
Недоуменно переглянулись, кто мне сделал в первый раз такое кесарево. Оперировали на совесть. Зашили хорошо. Отека, «валика» и ниши в итоге не осталось.
Около восьми часов в ПИТе мне стабилизировали высокое давление. Там же приложили дочь к груди. Я молилась, чтобы у нее была хорошая уздечка языка. Со страшим из-за нее мы с грудным вскармливанием намучились.
На послеродовое перевели ближе к ночи. Её провела одна в палате. Алену принесли еще раз покормить. Мне на ночь глядя принесли еду тоже. Никогда холодная рыбная котлета не была такой вкусной. Особенно если ешь ее зубами с тарелки повернув голову на бок. Единственная часть тела, которая на тот момент работала.
Утром вновь прибывшая соседка дала макфреш. Позже она перешла в одиночную палату. Ее муж одобрил переезд.
Третьи роды оказались сильно про энергосбережение. Съесть фаст-фуд. Нет, я не помру от бургера при ГСД после двух суток голодовки. Дать себе восстановиться за ночь. Нет, у дочки не случится психологическая травма от того, что она провела ночь в отдельном боксе. Новорожденные в первые сутки как правило довольно крепко спят. Не отказываться в первые пару дней от смеси. Нет, это не нарушит ГВ, если в остальном все в порядке. Зато ребенок не будет орать от голода в ожидании прихода молока.
На следующий день после операции начались традиционные процедуры и обходы. Все уже известно и стандартно.
Врач: «Как себя чувствуете?»
«Как будто в третий раз переехал поезд…»
Смотрит на ребенка рядом: «Ещё какой поезд!»
«Поезд» оказался хрупким на фоне южных мужчин под четыре кило у двух приезжих соседок. Одна по-русски почти не говорит, речь не понимает. Это нервирует врачей. Другая язык знает лучше. Помогает ей переводить.
Девушка дистанционно учится на преподавателя английского. Скоро получит диплом и уедет к себе отрабатывать контракт. Остаться в Петербурге сложно из-за финансов и аренды. Но, в целом, как муж решит.
Первая все время по видео связи общается с родственниками в полный голос. На том конце постоянно сменяются лица: женщины, мужчины, дети… Муж нарезает шаурму. Кажется, что в палате балаган. Это нервирует уже меня. Сложности перевода, бытовая неряшливость, шум и гам.
Впрочем, продолжалось это недолго. Для лиц без ОМС бесплатны сами роды и пребывание в палате первый день. Обменная карта и все анализы, чтобы ее приняли в роддом, обошлись моей соседке около 100 тыс. руб.
Начинаешь ценить привилегии по праву рождения. Блага, ставшие рутиной: гражданство, полис ОМС, бесплатные вакцины, государственные сады, детские лагеря и школы. Права, заработанные моими родителями и прародителями, сейчас для своих детей зарабатывают приезжие. Это вызывает уважение, сочувствие, но и ощущение себя меньшинством в родном городе не покидает.
Медсестры на обходе кивают:
«Удачи вам!»
«Спасибо», – говорю. – «Язык заодно подучу. Новый. Перспективный».
В первый день еще есть терпение и силы пошутить. Размышлять, что шарик круглый, а в какой-нибудь другой стране сейчас рожают понаехавшие из России. Нам неведомо, где мы будем через год.
К третьему дню беготни на обезболах с новорожденным терпение заканчивается. Шлешь лесом все рекомендации. Например, ждать пока придет грудное молоко. В теории, женщина лежит трое суток в постели с ребенком. Оба жду прихода. На практике и на боку не полежишь, потому что боль сковала от пупка до шеи. Вместо тела по правой стороне мышечный панцирь. Докорм не зло, если это поможет выпить теплый чай, сходить в душ и разогнать лактацию. Есть теории, а есть жизнь. То, что подходит конкретно сейчас.
Восстанавливалось тело после третьих родов явно дольше. Вес уходил сложнее. Появились опущение и диастаз. Да и в целом, когда последние пять лет в тебе кто-то растет, а затем по ночам сосет, здоровья это не прибавляет.
Выписали нас стандартно, на четвертый или пятый день. Пересеклись с самой первой соседкой по палате. Большая семья встречала ее с цветами и южным колоритом в холле. Дорогой парфюм и бренды. На девушке платье, каблуки, кудри и макияж. Я надела кеды и футболку. Футболка была брендовая. На этом все. Красота сдала свои позиции комфорту.
Мы сделали несколько фото на память. Из центра сразу рванули приходить в себя на дачу.
На охране пожелали возвращаться за добавкой.
Крыши подсвечивало солнце. В городе начинались белые ночи. Зима, наконец, уступила права весне. А у нас теперь был полный букет детей, собранный в марте, апреле и мае.
Для тех, с кем мы не знакомы, все посты цикла «Беременный психолог» и книгу «От усталости у радости» можно найти или свободно скачать тут.