Отныне и навсегда при слове «переезд» у меня
начинается нервная почесуха. Одно дело, когда студентом меняешь с подругой
съемную квартиру: все богатство, включая косметику, складной стул и лампу
умещается в пару клетчатых китайских сумок. Совсем другое – переезд из менее полноценной квартиры в более
полноценную. И вроде бы радость должна заполнять все естество и разрядами тока
бегать по всклокоченным волосам, однако первые пару недель после переселения
чувствуешь себя, как английская лошадь с максимальной ставкой на скачках. 
Из своей малогабаритной «двушки» постройки середины прошлого века с совмещенным санузлом, крошечными смежными комнатами и кучей старушек в соседях мы переехали почти четыре месяца назад. Теперь санузел и комнаты у нас раздельные, и активистка подъезда, бывший педагог Зинаида Павловна, больше не будит субботним утром с просьбой подписать сто восьмую петицию дворового коллектива пенсионеров в управляющую компанию с просьбой уменьшить количество ватт в лампочках над козырьком подъездов. Дескать, старшему поколению сильно светит в закрытые глаза ночью. Но прежде чем оказаться в новом жилище, где в соседях в большинстве своем деловая и громко любящая друг друга ночами молодежь, пришлось пережить переезд. А если учесть, что к тому моменту у нас поселился ходячий ребенок, то событие получилось незабываемым во всех отношениях.
Разумеется, сначала мне вменилось собрать вещи и упаковать их в узлы. К тому моменту радость от переезда бурлила неистощимой энергией, фонтаном идей и рвалась наружу даже через дырки в ноздрях. Поэтому я фанатично взялась паковать чемоданы, в порыве вдохновения завязывая на них банты и попутно отвлекаясь на дочку. Изначально казалось, что в нашей маленькой квартирке вещей не так много, ну какие вещи за 4 совместных года брака? Пароварка, мультиварка, кровать и компьютер? Однако на третий день сборов поняла, что фатально ошибалась. Вещей было столько, будто я не с одним мужем 4 года прожила, а как минимум с тремя и по десять. Причем уходя, оставляла их в одних трусах, забирая с собой все совместно нажитое имущество. И детей у меня не 11-месячный активист в единственном числе, а набор из Тимура и его команды с вещами на четыре сезона впрок. Количество мешков росло с геометрической прогрессией. Оно бы росло быстрее, если бы в помощниках у меня не ходила дочь. Процесс собирания вещей увлек ее настолько, что она зачастую наотрез отказывалась ложиться спать днем, опасаясь, что без нее начну паковать что-нибудь страшно интересное и бесконечно запретное. Пока я утрамбовывала вещи и прыгала на одном мешке, она могла залезть и распотрошить другой, пока не закрытый, и тогда любимую вазу я могла обнаружить где угодно: в унитазе, стиральной машинке или среди обуви. Итогом нашего переезда стали три разбитые кружки, бесследно исчезнувшая тарелка от микроволновки и провод от фотоаппарата.
В результате я потеряла счет мешкам, остановившись на 24-м. Весь мой пыл как будто по кускам засовывали в эти баулы, а спина и руки твердили, что хоть мне и 26, я легко затаскиваю коляску с ребенком на второй этаж, но возможности не безграничны. У мужа была своя история – с откручиванием полок и разбором мебели. И между всем этим великолепием абсолютно довольная носилась Злата, нацепив на себя какую-нибудь шапку, выудив из коробки планшет или маленький термос и периодически переключая на себя внимание требовательным ором.
По классике жанра накануне сборы закончить мы
не успели и в последнюю ночь, предварительно отправив дочь к бабушке,
откручивали люстры и лампы, складывали всякую ерунду нужность вроде 10
подсвечников и 15 керамических фигурок, которые так любят дарить на все
праздники подруги. Поспать мне удалось пару часов, мужу не досталось ничего. Поэтому
когда с утра зарядил ливень, и к подъезду подкатил грузовик, мы вспомнили
примету, которой любят утешать себя молодожены в день свадьбы, чтобы хоть
как-то оправдать угроханные на торжество деньги: счастье будем грести лопатой (сразу
скажу, что лопата сначала досталась какая-то бракованная, но об этом расскажу в
другой части поста).
Пока грузчики и муж таскали пожитки, я выполняла важную функцию – одной рукой держала открытой дверь подъезда, другой нежно прижимала к себе банку с одуревшими от смены обстановки рыбками. Глядя на снующих под дождем мужиков, периодически встряхиваясь как в порыве нервного тика, чтобы убрать капли с капюшона, и до дрожи желая поспать, я стояла и думала, что больше не хочу переезжать никуда и никогда в своей жизни. Пусть из новой квартиры меня вместе с нехитрыми пожитками вынесут в красивой красно-черной домовине через 88 лет, или чуть раньше.
Спустя три часа, оглядывая новое жилище, под потолок заставленное разобранной мебелью и мешками вперемешку со следами мужских ботинок на полу, мне захотелось нашкодить и наказать себя, уткнувшись носом в угол, и открыть глаза, когда все-все будет разобрано. Еще сутки потребовались для того, чтобы привести в очень относительный порядок одну комнату, пару недель, чтобы распаковать последний мешок, и три месяца, чтобы написать сей пост. Думаю, нет смысла говорить, что в помощниках у меня опять ходила дочь… Ненавижу переезды!