Май, коньяк и две полоски

Май для меня уже два года месяц особенный. Не потому, что приходится стоять попой кверху на родительской даче, в задумчивости разглядывая выпестованные за зиму руки, которые на шести сотках за час превращаются в кошмары сна маникюрши. А потому что в этом месяце узнала, что существенно подниму демографию страны. На целого ребенка подниму. У меня вообще очень хорошая память. Я, например, помню Славку, который на танцах в детсаду вечно наступал на ноги всем своим упитанным существом до такой степени, что у меня аж пальцы вечером красиво-красные были. Вот и тот майский день помню досконально и в подробностях.

Это был понедельник, 21-е число, первый день моего долгожданного отпуска. За пару дней до этого я, как девушка честная, принесла торт и фрукты на работу за то, чтобы не видеть коллег и компьютер целый месяц хорошо отдохнуть. И тут одна из них,  шумно втянув носом воздух, сообщила, что родственники привезли ей какой-то супер коньяк из-за такого бугра, что я даже название не запомнила. Коллектив радостно загудел, а так как пятничный рабочий день близился к завершению, без зазрения совести принялся ловко разливать вонючую жидкость по чайным кружкам. Поймите меня правильно – я не ханжа, но коньяк не пью. Организм отторгает. Но в тот момент радость от предстоящего безделья настолько захлестнула меня, что я согласилась. Грамм 50, наверное, коньяка оказалось во мне, после чего почему-то почувствовала себя горькой пьяницей (видимо, беременные гормоны уже начали атаку на мозг).

И вот, спустя два дня, в понедельник, лежу с коньячного похмелья, решила я с утра сходить в бассейн, а потом устроить родителям приятность – приехать, пока они на работе, и убраться от души в моем дозамужнем пристанище. В бассейне – тишина непривычная. Понедельник, утро, только женщины бальзаковского возраста аккуратно в сторонке фигуры шлифуют. Ни особо активных школьников, через полчаса выплеснувших полбассейна на бортики, ни какого-нибудь накаченного метросексуала, который брасом плавает без остановки взмахом рук занимая сразу две дорожки.

В общем, набарахталась я от души, и поехала к родителям. Лежу на своей девичьей кровати,  в своей холостяцкой комнате, размышляю о том, что впереди еще 29,5 дней отпуска, и тут ударило мне в голову тест сделать. Ни с фига! Вроде как мы уже два месяца планируем, и неважно, что задержки еще даже нет. Ну и пошла в туалет, по дороге еще раз прочитала инструкцию для верности, положила тест на стиральную машину. Минут через пять, пробегая мимо ванной, заглянула посмотреть результат… Потом пошла и села в свою девичью комнату на холостяцкую кровать. В туалет. Опять на кровать. А потом вдруг стала быстро-быстро и судорожно мыть полы, залезая в самые мелкие углы и чуть ли не отрывая плинтуса вместе с бетоном, чтобы протереть под ними. Мандражируя мыла – вот как. Попроси меня, я бы и асфальт перед домом помыла бесплатно, и грязный песок с детской площадки пылесосом собрала.

И тут слышу - мама с работы пришла.

- О, привет, - говорит, - садись, чайку попьем. Какие новости у вас?

-  Особо никаких, - автоматически отвечаю, и чуть помедлив, добавляю, - беременная только я.

- Давно? – чуть дрогнувшими руками ставя магазинные пакеты на стол, спокойно спросила мама.

- Минут 20 уже.

Мама врач, поэтому она быстро смекнула, что я нахожусь в состоянии «грогги», посему и несу ахинею. Мы спокойно попили чай, не касаясь темы двух полосок, и только когда я успокоилась, смогли адекватно обсудить новость, после чего я отправилась домой полностью спокойная и предвкушающая мужнину реакцию. Гормоны почему-то нарисовали такую, знаете, классическую до банальности: растроганные скупые слезы, подбрасывания меня на несколько этажей вверх и пока я лечу обратно подстилание пуховой перины… Но мы все же не зря женаты, ибо похожи в своих реакциях) Муж завис в аналогичном состоянии мандражирующих мизинцев на ногах и дергающихся бровей до вечера. В отличие от меня пылесос он не достал, свое волнение пошел снимать на балкон, где шумно собирал небольшой шкаф, периодически роняя молоток из рук.  А потом пришел в себя и с готовностью спросил, что бы я хотела съесть или, может быть, куда сходить.

Следующие три дня я много лежала на диване и растекалась от умиления, в сто второй раз читая «Грозовой перевал». Мне почему-то казалось, что я выполняю очень важную жизненную миссию – ношу пока еще псевдочеловека в себе, ну и демографию, само собой, поднимаю. И лучше всего двигаться поменьше и не совершать резких движений, например, не резать ненавистную капусту. Да и вообще ничего не резать. А спустя три дня вконец исчез мандраж, и в голове снова раздался щелчок (слава ему!), и я вмиг поняла, что беременность – лучшее состояние женской души. Так и пролетала с этим состоянием 9 месяцев, на диван ложась исключительно на ночь)