Автор Катерина Мурашова.
Ко мне часто приходят мамы детей от полутора до двух с половиной лет. И их вопросы и жалобы часто похожи.
- Вы знаете, он стал совершенно невозможным. Ему говоришь: не делай этого. Он тут же идет и именно это, запрещенное, и делает. И еще в глаза смотрит.
- Я говорю: давай помоем ручки. А она мне: не будю. И приходится тащить силой.
- Еще вот месяц назад с ним вполне можно было договориться. А теперь говоришь «нельзя», а он отвечает: «Неть, мозьно!» И так абсолютно на все. Сил моих больше нет.
Период, когда ребенок устанавливает границы. Работает биологическая программа, общая не только для всех детей, но и для всех детенышей высших млекопитающих. Цель программы: 1) понять, как устроен мир, в который ребенок попал, что в нем можно и что нельзя; 2) «подвинуть» границы в свою пользу или убедиться в том, что их подвинуть нельзя.
- Скажите, а как его можно наказывать?
- Вам не кажется, что наказывать биологическую программу немножко… э-э-э… нелогично?
- Но невозможно ведь все время идти у него на поводу?
- Категорически не нужно.
- А что же нам тогда делать? Границы, программы и все такое - звучит красиво. Но что делать в конкретном случае?
***
Мама была молодой и симпатичной. Вид у нее был растерянный.
- Моему сыну Леше два с половиной года. В основном мы живем с ним вдвоем, папа у нас подолгу в командировках. И вы знаете, в принципе, у меня с ним нет никаких проблем. Кроме одной. Но я совершенно не знаю, что с ней делать.
- Опишите эту проблему.
- По утрам, после завтрака мы с ребенком ходим гулять на площадку. Так вот, он отказывается одеваться. Вообще. Несмотря на то что гулять любит. И ребенок же должен бывать на воздухе! Каждое утро я уговариваю его, угрожаю, пытаюсь подкупить какими-то удовольствиями, потом просто начинаю одевать насильно. Он убегает от меня, смеется, а когда мне все-таки удается на него что-то надеть, вырывается у меня из рук, ловко это стаскивает и бросает на пол. Все это может длиться по полтора часа. В конце процедуры ребенок весь мокрый, я тоже, мне уже не хочется идти гулять, а хочется его просто убить. Я понимаю, что так быть не должно, но что делать - не знаю.
- Я скажу вам, что делать, - пообещала я и завела свою объяснятельную волынку про биологическую программу.
Обычно, если у родителей все получилось, они не приходят ко мне отчитываться. Зачем?
Но то, что произошло дальше с Лешей и его мамой, так маму поразило, что она пришла ко мне еще раз, чтобы рассказать о достигнутом. Благодаря ее второму визиту у меня в активе появилась «История о зеленых носочках».
Утром после завтрака мама Леши, как всегда, вышла в коридор и сказала:
- Сейчас мы наденем зеленые носочки.
- Нет, красные! - ответил Леша, лукаво глядя на мать.
- Красные на батарее висят, мокрые. Зеленые. Наденем, - решительно сказала мать и уселась в коридоре под вешалкой, держа в руках пресловутые носочки.
- Нет, не наденем, - сказал Леша и ушел в комнату, играть.
Мать сидела молча. Через некоторое время мальчик сообразил, что все идет «не по плану». Мать же должна уже гоняться за ним с этими носочками! Он выглянул в коридор.
- О, ты пришел носочки надевать? Отлично, иди сюда!
- Не буду! - сказал Леша с ноткой неуверенности в голосе.
- Будешь, - со спокойной уверенностью возразила мать, сидя на месте.
Леша побродил по квартире еще немного, и ему в голову пришла отличная мысль.
- Я пить хочу! - заявил он, возвращаясь к матери.
- Без проблем. Сейчас наденем зеленые носочки - и сразу пить.
- Я пить хочу!
- Носочки.
- Пить!!! А!!!
- Я тебе где-то даже сочувствую, как жертве моей педагогической ошибки, - задумчиво сказала мать, глядя на катающегося по полу сына. - Но надо же как-то разрешать ситуацию. Следующее, что будет в нашей с тобой жизни, - носочки. Только так и никак иначе.
Не знаю, правда это или «у страха глаза велики», но, по словам Лешиной мамы, когда вымотанный, описанный и т. д. ребенок буквально приполз к ней надевать носочки, уже темнело. Хотя если речь идет о петербургской зиме, то все возможно. Гулять они не пошли. Мама вымыла сына, уложила его (он заснул в одно мгновение) и в изнеможении рухнула на кровать сама.
На следующий день.
- Ну что, надеваем сапожки?
- Нет…
Мать садится в ту же позу под вешалкой и начинает: «Следующее, что будет в нашей жизни…»
Лицо ребенка перекашивается гримасой ужаса. Он явно представил себе, что этот день пройдет так же, как предыдущий. Ему это, конечно же, не нужно, страшно, невыносимо. Он подходит к маме и протягивает ножку.
- И с тех пор, представьте, больше ни разу… - чуть тараща и без того большие глаза, заканчивает свой рассказ Лешина мать. - Удивительно.
- Что ж тут удивительного? - пожимаю плечами я. - Программа наконец получила однозначный ответ на свой вопрос и закончила работу. Можете переходить к следующему этапу.