Украина: ловушка захлопнулась

В 1991 году, когда я был еще старшеклассником, идея о самостийной Украине из теоретической плоскости начинала переходить в практическую. Я помню, как многие учителя с блеском наивной радости в глазах рассказывали нам, что вот-вот Украина обретет драгоценную независимость.

Особенно на эту тему любили рассуждать учителя истории. Они подозрительно быстро находили какие-то свежие результаты каких-то новейших исследований, вдрызг громившие устоявшиеся исторические версии развития Украины и России. От этих исследований веяло революционным запалом и желанием перевернуть традиционную историографию с ног на голову. Авторами таких исследований были, как правило, зарубежные историки или, на худой конец, украинцы, но на каждой странице ссылавшиеся на иностранцев.

Ни одного урока истории не проходило без того, чтобы нам не описали в самых радужных красках сладкое и сытое будущее независимой Украины. Класс заражался этими взглядами, и тот, кто не разделял детского «незалежного» оптимизма, характеризовался как ретроград и закоснелый «совок». Слово «незалежность» стало тогда синонимом слова «политическая зрелость». С каждым днем народ узнавал все больше поразительных фактов из собственного великого прошлого. Оказалось, что украинцы - это древнейший народ, который первым дал миру уйму полезных изобретений в науке, технике, юриспруденции и др. интеллектуальных отраслях.

Оказывается, первая подводная лодка сконструирована запорожскими казаками в XVII веке! Первая в Европе конституция написана украинцами в XVIII веке! Первыми в Европу кофе привезли украинцы в XVII веке! Все, к чему можно было добавить «самый первый», - все это было украинским.

Дальше - больше. Оказалось, что украинцев боялся сам Юлий Цезарь, потому что они были «непереможними» (непобедимыми). У самостийника, осоловевшего от картинок скорого сладкого будущего и осознания собственного величия, закатывались от восторга глаза, и он уже не мог логически объяснить, как «непереможність» украинцев совмещалась с параллельным утверждением, что Россия «на 300 лет завоевала Украину», и пришла пора сбросить колониальные оковы.

Украинские филологи не отставали от украинских историков. Вдруг все узнали, что украинский язык - самый богатый и самый мелодичный в мире. Все ссылались на какую-то таинственную комиссию ЮНЕСКО, которая выдала такое утверждение. Что это за комиссия, кто ее возглавлял, когда и где проводились исследования, и, главное, как и по какой методике они проводились, никто не знал. Но самостийники горячо верили, что такая комиссия и такие результаты существуют.

Уже никто и не вспоминал, что еще совсем недавно найти украинскую книгу на домашней полке у украинца было редкостью, а в советское время книги украинских авторов давали в магазинах бесплатно - в нагрузку, и в обязательном порядке. Как-то не ценил украинец своего самого богатого и самого мелодичного в мире языка, предпочитая русскую классику. Никто не мог внятно ответить на вопрос, почему на самом богатом в мире языке не создано богатой философской литературы, требующей множества лексических тонкостей и смысловых глубин, и создано так много простых и незамысловатых рассказиков про сельскую жизнь, «Федька-халамидника» и «садок вишневий коло хати».

Будущие международные отношения будущей независимой Украины ее поклонники представляли в каких-то уменьшенных размерах, суженных до размеров сельского хутора. Главным козырем тогда каждый украинский самостийник считал наличие на Украине больших посевных площадей.

На любой контраргумент, что без кооперации с Россией в аэрокосмической, военной, энергетической отраслях будущее Украины будет незавидно, такой поклонник отвечал с видом картежника, смачно швырявшего на стол козырного туза: «В нас є хліб! Будемо торгувати і за хліб все покупати!». + После этой фразы спорить было бесполезно. Самостийники отказывались верить, что за «хліб» в космос не полетишь и нефти много не купишь.

Убежденность в том, что межгосударственные отношения - это так же просто, как торговать зерном на местном рынке, была в среде украинских самостийников устоявшимся принципом.

Чуть позже у самостийников появился новый аргумент. Его, как всегда, откопали какие-то неизвестные украинские историки, утверждавшие, что в недрах швейцарских банков хранится золото гетмана Полуботка, и процентов с этого золота набежало столько, что хватит каждому украинцу. Эту тему пережевывали в транспорте, на работе и на кухне. Взрослые люди от желания иметь столько, чтобы хватило, превратились в детишек-глупышей и радостно предвкушали, что еще чуток потерпеть, и золото из Швейцарии перетечет в украинские карманы.

На время моего обучения в вузе самостийный запал достиг апогея. Прошло всего два года после обретения Украиной суверенитета, и все находились в томном ожидании скорого пришествия «золотого века». Попутно в вузы завозились иностранные гости и преподаватели, которые рисовали перед студентами заманчивые картинки головокружительного европейского будущего Украины.

Из-за границы завозились учебники украинской истории, написанные членами украинской националистической диаспоры в США и Канаде. Правилом хорошего тона стало теперь изучение творчества литераторов-антисоветчиков. Их всем скопом записывали в невинные жертвы сталинских репрессий, хотя после подробного изучения их гадких биографий оставалось только удивляться, как они, вообще, умудрились дожить до того возраста, когда их арестовывали.

Тогда же начались первые трения в студенческой среде. Стали звучать эпитеты «москаль», «кацап», «псюча мова» (о русском языке). Очень остроумным считалось заявить, что язык - это у коровы, а у украинцев - «мова».

Украинцам вдруг сказали, что советский кинематограф с легкой руки российских режиссеров формировал уничиженный образ украинского народа. Помню, один из преподавателей привел нам в пример благодушного милиционера-здоровяка Колю из фильма «Место встречи изменить нельзя», который говорил с украинским акцентом. Преподаватель долго возмущался по поводу этой российской «провокации».

Некоторые преподаватели настолько заигрались в украинских патриотов, что их поведение во время лекций напоминало визгливого и неуравновешенного синьора Лимона из мультфильма «Чипполино». И чем выше была должность таких «синьоров Лимонов», тем «показушней» была их украинскость. Другие преподаватели, чтобы понравиться начальству, старались перещеголять их в украинскости.

В воинских частях внуки ветеранов Великой Отечественной войны поснимали со стен портреты Суворова, Жукова, Конева и повесили физиономии Мазепы, Бандеры, Орлика. Все советское клеймилось, все украинское превозносилось до небес.

Беднея и глупея, Украина кичилась собственным надуманным величием.

Потом был Ющенко, который сказал украинцам, что они до сих пор бедные и глупые, и что надо голосовать за него, за Ющенко, ибо это верный рецепт обретения величия и гордости. К тому времени украинские историки уже озвучили версии об украинском происхождении Христа, Будды и Колумба, а шайки мелких пакостников из ОУН-УПА превознесли до уровня доблестных рыцарей. Почва была подготовлена и взрыхлена, не доставало только нужного семени.

Ющенко семя бросил, и зацвел «оранжевый» Майдан, который показал, что двадцать с лишним лет украинских самостийников ничему не научили. Оглупление населения шло поразительными темпами, и в 2004 году «гордые» и «непобедимые» евроукраинцы, которые первыми изобрели подводную лодку и европейскую конституцию, лихо скакали на Майдане в поисках величия, лихо загадив подземные переходы на Крещатике.

Тугая крестьянская кровь из их жил никуда не делась. Ведь не зря идея Майдана нашла больше всего поклонников как раз в сельскохозяйственных регионах Западной Украины. Они все так же мыслили искусство государственного управления в сельских тонах и масштабах, словно вареники, кизяк и горилка оставались для них основными категориями политического мышления.

Майдан 2013 года дал ту же картину, тот же состав крови в тех же жилах. Те же лозунги, что мы - великие, но бедные, а чтобы стать великими и богатыми надо устроить очередной Майдан. И самостийники поверили, доказав, что они не только бедные, но такие же глупые, как и раньше.

Образ Ляшко в вышиванке и с вилами на предвыборном плакате проник в самое сердце сельской Украины. Опять «западенцы» побросали свои курятники и свинарники, автобусами мчась в столицу «робити революцію».

А теперь Украина расползается на куски, как старое заштопанное одеяло. Такого количества майданов за такой короткий промежуток времени не выдержит ни одно государство. Мечты о золоте Полуботка, об украинском зерне, которое должны наперебой вымаливать у Украины зарубежные державы, остались мечтами.

Только эпитеты «москаль» и «кацап» по-прежнему актуальны. Знаете, почему? Потому что именно для этого и создавалась Украина. Ловушка захлопнулась.

Владислав Гулевич