«Мы воспитываем детей, чтобы стать им ненужными, чтобы дети научились обходиться без нас. Именно в этом - цель всего педагогического и родительского труда. И одно из условий - отпустить вовремя. Чтобы у молодых осталось время на ошибки, на набивание шишек, пока еще есть внутренние силы и задор, на поиск»
Симон Соловейчик
ОТПУСТИ МЕНЯ
Анна Гальперина, мама четверых детей, журналист, рассказывает о том, как в семье зарождаются новые отношения - взрослого ребенка и взрослого родителя.
На свадьбе дочери я плакала так, как не плакала, наверное, с детства. Горько, упоительно, безмолвно. Слезы текли и текли: по лицу, по фотоаппарату, которым я снимала молодых.
«Чего ты так плачешь, - спрашивали гости, - ведь всё же хорошо. Посмотри на них: молодые, счастливые, красивые». Да, они были прекрасны, светились своей новой жизнью изнутри, сияли, летали, улыбались всем. А я плакала.
Я смотрела на дочь, такую хрупкую, еще совсем юную, и понимала, сколько забот ляжет на ее плечи через некоторое, совсем недолгое, время. Почти физически ощущала, сколько трудностей, страдания и печалей еще предстоит им пережить. Не потому, что они как-то предрасположены к этому, нет! А потому, что это приходится переживать всем. И так хотелось укрыть, спрятать, защитить свою маленькую, любимую, первую доченьку. Но она решительно отодвигала от себя все мои попытки уберечь ее.
Маша начала отдаляться, как все дети, в подростковом возрасте. Появилась своя жизнь, свои интересы, свои кумиры, свои друзья. Я радовалась, что всё идет как надо, и понимала, что скоро она нырнет в свою жизнь с головой, окончательно и бесповоротно. Но чтобы так быстро? В 18 лет? Сразу замуж? И уехать подальше от дома? Нет, к этому я оказалась совсем не готова.
«Я бы ни за что не допустила такого!» - сказала как-то одна дама, узнав, что моя дочь вышла замуж в 18. И я представила себе, как она «не допускает»: запирает дома? Скандалит и кричит? «Чтобы ноги его здесь не было!» - это о ее друге. «Чтобы сначала закончила учебу!» - это о ней.
Я видела эти сцены так, будто они происходили у меня на глазах: крики, слезы, злые слова и обиды. И стену, огромную бетонную стену между ними, которую мать воздвигает своими руками.
Будем честными, скажем сразу тем, у кого дети еще совсем маленькие: эта стена всё равно появляется в какой-то момент, как бы ты ни старался быть внимательным и деликатным, любящим и интересующимся. Дети растут и отгораживают свой внутренний мир, свою хрупкую зарождающуюся самостоятельность, чтобы были силы состояться, уйти от родителей.
Некоторая бесчувственность молодости дана, чтобы осуществить этот разрыв, не купиться на печаль в маминых глазах и всё же уйти, стать самим собой, а не маминым продолжением.
Потом, через некоторое время, если не пытаться пробить эту стену лбом, она исчезнет. Ведь отделившись и осознав себя, ощутив свои границы, поняв, кто ты и что ты, человек с новым интересом смотрит на мир, на тех, кто вокруг. Он по-другому смотрит на своих родных: уже не изнутри, а как бы снаружи, но всё же с той щемящей историей любви, детства, чтения книжек по вечерам, совместных прогулок и разговоров.
Почувствовав себя в безопасности от притязаний и требований обязательной возвратной любви, твой взрослый ребенок начинает снова разговаривать