Прочитала в контакте....

Я ВЧЕРА ОШИБЛАСЬ ЭТАЖОМ

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор. больницы —
Это ветхий, очень старый дом,
Где скрипят тоскливо половицы.
— Как пройти отсюда на массаж?
— Выше, выше, прямо и направо:
Лестничный пролет. Второй этаж.
Все не то: А это что за вход?
Осторожно дверцу открываю.
— Девушка, у нас сейчас обход.
Не мешайте! — я и не мешаю.
— Вы к кому?
— Да, в общем, ни к кому:
— Ах, наверно, Вы из меценатов?
— Из кого? Простите, не пойму?
— Проходите в первую палату!
Ладно: Отчего бы не пройти,
Раз уж так активно приглашают?
Господи, куда твои пути
Приведут сегодня? Я не знаю.
В коридоре сумрачная тишь,
Ожиданье придавило плечи.
Вдруг, смотрю застенчивый малыш
Осторожно вышел мне на встречу.
Гoда два ему, а, может, три.
Застеснялся… поспешил обратно…
— Стой, хороший мой. Не уходи!
Но мальчонка убежал в палату…
— Девушка, не стойте у дверей!
Проходите и располагайтесь.
Здесь пятнадцать отказных детей.
Поиграйте с ними, не стесняйтесь.
— Что сказали вы? Мне не понять?
«Отказных»? Что значит это слово?
— Господи, ну бросила их мать!…
Надо ж быть такою бестолковой!
— Бросила? Как это?
— Да вот так!
Вы как будто первый день на свете!
Надо мной разверзлись небеса —
Как во сне я шла по коридору,
И упрямо горькая слеза
Застилала свет, мешала взору:…
Пять кроваток к ряду у стены —
В них лежат трехмесячные крошки.
Дети спят, возможно, видят сны.
Тихо солнце льётся из окошка.
Медленно на цыпочки встаю:
Кто там плачет?
— Ладушка проснулась?
Успокойся… Баюшки-баю:
Ах, как сладко-сладко потянулась:
Я беру на руки малыша:
— Так… штанишки мокрые: бывает.
Ну не плачь, — шепчу я, чуть дыша, —
Мы сейчас пеленки поменяем.
— «Доченька»: хорошая моя: —
Подношу к губам твои ладошки, —
Мама здесь… сегодня мама — я…
Всё по правде, всё не понарошку.
Девочка глядит в мои глаза,
И в улыбке растянулся ротик.
Я молчу, не знаю, что сказать,
Робко глажу спинку и животик.
Маленькими ручками дитя
Обхватило вдруг меня за шею
И прильнуло с нежностью, любя.
Я собою больше не владею.
Не могу сдержать горячих слёз,
Поправляя сбитую подушку,
Задаю бессмысленный вопрос:
Где же мать — беспечная кукушка?
Милая, ну, как же ты могла!
Как? Ребенка подарила миру,
Чтоб затем, лишив его тепла,
Укатить транзитным пассажиром?
Не виню… Поверишь? Видит Бог:
Знаю все о женской трудной доле:
Мир безумен: мир порой жесток —
Сердце разрывается от боли.
Вот вошел в палату карапуз,
Ножками едва передвигая:
— Стоп! Не падать! Господи Иисус!
Что мне делать с вами? Я не знаю!
Сколько здесь печальных добрых глаз!
Как согреть вас всех, помилуй, Боже!
— Я иду, бегу к тебе… сейчас…
— Как его зовут?
— Его? Сережа…
— Ну, Сергунька, ты уже большой:.
Нам ходить давно пора учиться!
Дай мне ручку, шаг, теперь второй,
Так, еще, а ну-ка не лениться!
Молодец! Серега, ты герой…
Скоро будешь бегать — не догонишь!
Леночка, не плакать! я с тобой?
Не вертись! — бутылочку уронишь,
Пей, моя родная, молочко,
Подрастай, и будь всегда здорова.
Знаю-знаю, это не легко,
Ну-ка пей! Уважь труды коровы…

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор. больницы.
Ночь… Гроза… И первый майский гром:
Мне сегодня слишком плохо спится…