Ну.. божьих коровок я люблю? люблю
И даже разных жуков тоже, не всех правда.
И маленьких стрекоз. Раньше любила...
Сюжет знаем, радиопостановка понравилась.
Да у нас уже небольшая фото коллекция насекомых собралась!
Домашние поиски информации увенчались успехом и последующей записью в дневник - жук-нарывник Фролова. Не трогать, раздражает кожу!
Бронзовки облепили иву. На следующий год дерева уже не было. Неужели съели?).. 
Ульяновские жуки
А благодаря предмету "Окружающий мир" мы выяснили имена наших бабочек.
Голубянка
Желтушка (в октябре)
И муравей Ферда у нас есть, одна часть. И Софи - две!
Да я даже Минипутов смотрела! С Лёвой. И "Дорогая, я уменьшил детей" тоже. Минипуты лучше.
Ну всё, можно книжку открывать и читать.
Так я думала весной. И открыла.
И мы с сыном улетели! В лето!
Иногда, особенно когда мне тревожно, я оглядываюсь в недавнее прошлое и угрюмо констатирую - ну ничего, ничегошеньки хорошего не происходило! Тоска! Болезни, уроки, неприятности, беспросветные сложности. Вот рааньше! конечно, мы гуляли (или "Я много ходила", это когда сын совсем маленьким был и "раньше" - это до его рождения)), мне дома сидеть противопоказано. Хотя выгляжу я бесконечной домоседкой. Это видимость. Вот так же я оглядывалась на днях. На нашу весну.
Но я забыла как мы улетели в лето! Это ведь было совсем другое время! С книгой время всегда меняется. Книга напрочь стирает заботы и усталость, никогда я не читала так быстро вслух, летя вперёд, только бы не пропустить, ещё, ещё, ещё..
Перед сном мы её не открывали. Страшно. Поэтому только в полдники, как она нам аппетит не портила, я не знаю. Паучьими лапами, чешуйчатыми телами, медведками (при это слове меня начинает мутить), мохнатыми спинами и оторванными мушиными крыльями.
Солнце уже не торопилось как зимой, светлые сумерки позволяли оставить выключенным неприятный верхний свет, я накрывала стол, и мы отправлялись в путешествие!
Оказалось, что так захватившая нас зимними утрами радиопостановка по книге нещадно урезана
и основные страсти-мордасти по-настоящему обрушивались на нас из-за угла.
В голове всё время крутилось - триллер, боевик, хоррор! Разве существовали подобные жанры в детской литературе 1937 года? "Не знала этого".
Так же как и в боевиках часто опускаются лишние эмоции и детали - горы трупов, море крови - герои счастливо улыбаются, так и здесь оставшаяся без детей мама, с которой начинается история, как-то скомканно встречает детей в конце, тут же придумывает для беспокойной бабушки историю исчезновения внуков, и ведёт себя не как мама, у которой много недель назад пропали все дети. И таких эпизодов хватает. Особенно если всё время точно помнить до каких микроскопических размеров уменьшились герои.
Но подобные наблюдения занимают не больше минуты, потому что в следующую начинаются новые погони, опасности, сражения и ужасающие подробности гигантских насекомых, которых так органично Ян Ларри называет исключительно животными. Отрываться на критические замечаниями и какие-то переживания, кроме шокирующего удивления и бурлящего адреналина просто невозможно.
Сыну хватило здесь всего - и притягивающих страхов, и необыкновенных открытий:
" Мы уже встречали хищных животных, у которых нет рта, и животных, которые слушают ногами. Если вы увидите когда-нибудь самого обыкновенного сверчка, обратите внимание на колени его передних ног. Белый диск на ногах сверчка - это ухо, которым он слушает. Такие же уши вы найдёте у кузнечиков и термитов. Но если можно слушать ногами, то почему ноги не могут видеть? Водяная улитка глядит на мир ногами и видит все преотлично. Впрочем, в этом удивительном мире можно встретить ещё более странные существа. И это не чудовища из сказок Андерсена и Гримма. Все они живут рядом с нами, в самой замечательной сказке, которая называется «жизнь»"
и сочувствия - эпизод про рабов-муравьёв не промелькнул очередной перестрелкой, Лёва и в книжном магазине нашёл и перечитал грустное ему событие, и после не забыл муравьёв.
А я тепло и поучительно заметила для себя - что бы ни натворили дети, с самого начала! лимонада в лаборатории учёного Вале захотелось.. среди колбочек и пробирок, Иван Гермогенович, пустившийся в такой опасный путь, никогда особенно не ругал их, так, как того они бы и заслуживали на первый взгляд. Хотя и сердился, и ворчал, и отчитывал. А ещё пел).
И каким радостным, от души верным, не поверхностно-головокружительным, а важным прозвучали слова профессора:
- Но как же нам защищаться? - спросила Валя.
- Иван Гермогенович выдумает порох, - ответил Карик и повернулся к профессору: - Вы можете выдумать порох, Иван Гермогенович?
- Ой, нет… Пороха я, пожалуй, не выдумаю, - засмеялся Иван Гермогенович, - но я надеюсь, что мы и так не пропадём. Без пороху. Я ведь, друзья мои, биолог. Неплохо знаю жизнь окружающего нас мира, а эти знания сильнее всех взрывчатых веществ…
Нет, эта книга - не просто развлекательное приключение, это тот мир вокруг нас, о котором мы так мало знаем. Особенно я. Потому что когда ночью на днях я увидела на москитной сетке сверчка, все любовно собранные знания мгновенно улетучились из моей головы, осталось только отчаянное:
"Мама! Кто-нибудь! Уберите его, меня, это!"
Но маленьких паучков и жучков мы с Лёвой выносим на балкон в тряпке и выпускам. А ещё я божьих коровок люблю. Хотя да, я уже говорила.
И пока мы путешествовали по лету, оно и правда наступило! Ура!
P.S. В нашей книге есть опечатки, есть не нравящееся мне, в виде тега, обозначение издательства, но рисунки и возможность купить книгу только по этой цене, не выше, развеяли сомнения. К радости.