Я давно выхожу из туалета с опаской - что произошло за эти пять минут моего отсутствия. Вчера трехлетка моя, Лиза, подставила табуреточку, достала из ящика убранные ножницы и остригла себе волосы с одной стороны. Я опешила, но тут же внимание мое привлек мой пиджак, лежащий не там, где я его оставила. При ближнем рассмотрении оказалось, что пиджак покрыт дырами! И по дырам читались явные попытки отрезать у пиджака рукава.

- Ты отрезала у пиджака рукава?! - ахнула я.

- Нет, - вздохнула Лиза, - Я не смогла.
Смочь она не смогла, но усердно постаралась. Пиджак напоминал печень алкоголика в глубоком циррозе. - Зачем?! - возопила я.

- Я хотела сшить из рукавов брюки для моей кошечки. Ей так холодно, - пояснила Лиза жалобно. Подозреваю, что выдумала, но это и неважно.

- Наказать, распять, сослать на каторжные работы, - стала генерировать воспитательные идеи моя мама, и все они сводились к тому, что детей следует наказывать, а не то они станут наркоманами.

Наркоманов я не одобряю и честно задумалась на тему наказания.

Мама продолжала пылать праведным гневом. По ее выходило, что ребенку, который отрезал рукава, стоило бы как минимум отрезать руки.

- Мама, - сказала я, - Но ведь ребенок дороже пиджака?

Мое будущее, размеренное днями посещений в городской тюрьме, уже казалось предрешено, и вся вина за разбитую судьбу лежала на моей мягкотелости.
В памяти, в которой я натужно искала умных советов на тему воспитания, всплыло что-то из Гоголя: "Мой отец был мерзавец, скотина. Он и не думал меня выучить французскому языку. Я был тогда еще ребенком, меня легко было приучить - стоило только посечь хорошенько, и я бы знал, я бы непременно знал."

Сечь, "воспитывать пока поперек лавки лежит" и прочая вековая мудрость, включая казалось бы безобидный шлепок "по памперсу", даже если отойти от проблем гуманизма (и ювеналки), а ограничиться психологией, внушает мне сомнения - какая выгода родителю СНЯТЬ ВИНУ с ребенка? Заменить его нравственную работу, внутреннее сожаление, заслуженное чувство вины и раскаяние - шлепком? Получается, работу совершает наказывающий родитель, упрощая ее до шлепка. И на что идет расчет - на формирование внутреннего стержня или на страх порки?

Не нагнетая излишней интриги, признаюсь, что вместо наказания у меня - как всегда - случилась короткая беседа, в ходе которой я сказала Лизе, что расстроена, потому что пиджак этот мне нравился, и что теперь новые посещения магазинов игрушек откладываются, так как деньги я потрачу на новый пиджак. Она мне сказала, что очень меня любит, и когда вырастет, купит мне новый, такой же черный, только розовый. Сошлись на том, что поступок был нехорош, потому что вещи - чей-то труд - портить нельзя, а чужие тем более. Перешли к проблеме обкорнанных волос.

- А волосы же мои. Значит, можно остричь, как хочу, - заметила Лиза, поглядывая на меня с некоторым сомнением. Это было логично, и я быстро изменила линию обвинения:

- Ты могла отрезать себе ухо или попасть в глаз. И к тому же делать надо то, что умеешь. Если ты хотела постричься, надо было попроситься к парикмахеру.

- Прости, - вздохнула Лиза, - и я с облегчением решила, что чистосердечное раскаяние отменяет наказание.

Но мысль засела.

Я посоветовалась с подружками и... ничего для меня не прояснилось. Кровожадных подруг у меня не обнаружилось, и в теме наказаний лидировал уголок. Тот, в который ставят.

Может быть, существуют дети, для которых уголок стал такой эффективной мерой, что они перевоспитались раз и навсегда (и вместо того, чтобы хулиганить, теперь они ходят к психологу, прорабатывая фобии углов), но большинство возвращаются туда с завидной регулярностью. Что тянет за собой вопрос: если уголок повторяется так же постоянно, как и хулиганства, то какой в нем смысл, кроме сохранения (видимости) родительского авторитета? Или это зачатки семейных традиций, сродни отмечанию нового года: отмечание новой шалости? Или это развитие логики: "украл, выпил, в тюрьму (в уголок)" (с)?

Является ли уголок воспитательной или карательной мерой?

Какова ценность выстоянного в уголке извинения - если это "прости" не столько раскаяние, сколько билет на выход?

Уточню, что я не оспариваю компетентные мнения, а пытаюсь создать малокомпетентное, но свое. Уголок пока не занимает должного места в моей идеологии, по которой мне больше хотелось бы равняться на Ганди, чем на Фрекен Бок, что означает, что мне хочется иметь авторитет не власти, но любви. Недооценка уголка, возможно, является большим упущением!
У меня вообще одно большое упущение на месте наказаний.

Та половина моих детей, что приходится на сына, никогда не хулиганит, что вселяет уверенность в моих методах воспитания. Вторая половина, та, что выпадает на дочь, хулиганит, начиная с того времени, как смогла доползти до компьютера, поднять крышку и написать в самую его сокровенную сердцевину, что рассеивает уверенность, вселённую первым примером.

Как вариант можно допустить, что воспитание у меня образцовое, и сослаться на неблагоприятное влияние среды и генов незнакомого прадедушки, который уже не способен возразить.

Тем не менее вопрос остается в силе: наказывать или нет. Если да, то как (и зачем).

PS. Загадка по тексту: угадайте, наказывала ли меня моя мама и что из меня выросло?

Честная отгадка на моем блоге, ибо мне уже не три года, и в эту категорию я не помещаюсь.

.у Фрекен

Похожие записи