наконец-то решилась написать про свои роды, скорее для себя, чтобы не забыть. хотя забудешь тут))))
в декрет я вышла в 28 недель в прекрасном самочувствии. даром за две недели до этого ездила на Селигер и поднялась на колокольну Ниловой пустыни - сил хватило, как хватало и на многочасовые прогулки по городу. но вот ездить по 2, 5 часа на машине в один конец на работу - это было слишком. и тут настала эта ужасная жара. передвигаясь по квартире в обнимку с вентилятором, я отмечала дни календаре - сколько нам осталось быть в разлуке. жара усиливалась, я перебралась спать на балкон (спала на полу на коробке из-под холодильника), выходила ездить в машине с включенным кондеем и вообще радоваться жизни становилось все тяжелее. к тому же одолели отеки, болела спина, донимало ужасное потение.
на 36 неделе на узи мой гинеколог в частной клинике увидел большие щеки Бублика и поставила мне 4 кг веса. так как у меня было предписание от неврологга, что рожать самой мне нельзя, в консультации также решили выдать мне направление лечь в роддом в 37 недель для подготовки к кесарево. рожать я хотела (сдуру конечно) в королевском роддоме по контракту. и тут выясняется, что 1 сентября они закрываются на мойку. на контракт заранее меня поэтому не взяли, но предложили лечь в стационар - типо возьмут пряямо оттуда, так как дольше 38 недель там держать не будут и всех "родоразрешат". сил находиться дома уже не было, и в понельник мы с мужем поехали сдаваться. просидев в очереди в приемном покое (внимание 7, 5 часов) - хорошо что была машина, а то пришлось столько времени тупо стоять, я около 6 вечера попала таки в патологию. меня осмотрели, сказали, что головка прижата плотно и что кесарить будут, но вот когда... на этот вопрос ответа получить мне было не суждено, ибо никто вообще ничего говорил, ни о состоянии здоровья, ни даже о результатх узи, которое сделали еще раз в роддоме.
ужасы отделения патологии.
положили меня в палату доремонтную - по 2 человека в палате, но спать на железных гамаках, с тонюсеньким матрасом, сквозь который в ребра впивались железная сетка. перевернуться с пузом было нереально, поэтому спать приходилось на одном боку. душ - один на нереальное количество людей, под конец его закрыли из-за потопа сверху, в туалете постоянно сверху текла вода, так что выйти сухим из него было крайней сложно. еда - про еду лучше не вспоминать. мы бежали из всенх концов коридора с мисками, лишь бы успеть взять свою порцию - иначе кухня уезжала, а бывало, что и еды не хватало, если вовремя не занял очередь. хорошо, что муж подкармливал меня бутербродами и фруктами - конечно же, передавали по веревке через окно. иначе померла бы наверное с голоду. за неделю отлеживания боков я поменяла две соседки по палате, одну забрали в середине "срока", другая родила после меня. первая соседка храпела как рота солдат, и мои мечты наконец то выспаться хоть где то и как то не оправдались. обе страшно любили поговорить, и не сказала бы, что мне это очень нравилось, ибо хотелось элементарного покоя. вот так, в полной безызвестности, которая отягощалась слухами, что будут держать всех до последнего и переведут потом в ближайших роддом, в котором будут места после открытия, прошла неделя. нашего лечащего врача было не застать, как впрочем и выяснить что либо, и в воскресенье, 22 августа, в разговоре с мужем меня настигла истерика. решили мы, что больше здесь оставаться нет смысла, и что в понедельник я пойду к лечащему - если никакой даже примерной информации о моем же здоровье мне в понедельник не дадут, то я забираю документы под расписку и еду оформлять контракт в балашиху. такая мысль меня порядком обнадежила. и тут меня начало хватать. точнее, я не понимала, что это схватки. показания к кесарево у меня по неврологии, судорожная активность мозга, которая при потугах могла кончиться для меня плачевно. именно поэтому (это основное показания плюс несращение дужек позвоночника. которые в процессе расхождения могли выйти из строя) потуги мне были противопоказаны. врачей нет, воскресенье. соседка моя, видя что мне как то явно неспокойно, предлагает найти врача и спросить у нее. найти врача я не смогла. хожу дальше. уже чувствую, что ни сидеть, ни лежать, ни ходить я не могу. засекаю время - перерыв 7 минут, 5 минут. звоню мужу - он лезет в интернет и умным таким голосом мне говорит: поздравляю, ты рожаешь. и тут до меня дошло. я несусь к медсестре, пытаюсь ее найти, мне все больнее. медсестра разыскивает дежурного врача (которая по счастливой случайности оказалась моим лечащим) , та смотрит меня на кресле - 5 см раскрытия, на клизму и в операционную. сделали клизму (какой же это кайф до операции и какая мука после), я натянули свои красивейшие операционные чулки, завернулась в простыню и сижу. раз 10 позвонила мужу, который тоже уже не знал куда себя и бегал от телефона к магазину. за мной пришли. близилась полночь. страха не было, была только радость от предчувствия, что скоро, очень скоро я встречуюсь с НИМ.
привозят меня в операционную, тетка анестезиолог вытаскивает из меня биографию, а меня хватает, говорить уже трудно. кладут на стол, ставят катетер в мочевой. смотрю на часы на реанимационном аппарате - 23.56, ну, думаю, надо успеть родить 23, ну потяните еще - 23 августа именины Романа. анестезиолог наезжает на меня за татуировку на пупке и что мать меня плохо воспитывала, я на нее страшно злюсь, ору, что пусть следит за своими детьми, а мою мать не трогает и не ее дело. так, в ругани, проходит время подготовки. я, конечно, понимаю, что у всей бригады очень много работы, ночь, они устали, много операций, но человеческих лиц все же терять не нужно - у них же лица и манеры поведения как у сотрудников гестапо. ну реально фашисты, как будто специально стараются сделать тебе больней то, что можнее сделать нормально. тут приходит мой врач, заливает мне живот спиртом (спирт попал куда-то внутрь меня, это было незабываемо больно), я начинаю корчиться от боли и проваливаюсь в сон.
веки тяжелые, невыносимо болит живот, меня трясет. я спрашиваю, все в порядке ли с НИМ, мне говорят, что все хорошо и тут я начинаю всех благодарить и дико рыдать от облегчения. анестезиолог говорит, что если я не прекращу биться в истерике, Бублика мне не покажут. я спрашиваю несколько раз, волосатый он или нет ( не знаю, почему это было так важно для меня в тот момент). и тут какая то врач держит моего сына, запеленатого в пеленки с сиреневыми цветами, он ВОЛОСАТЫЙ, и очень красивый! и я запомнила его, несмотря на наркоз, на то, что меня страшно трясло и было сложно сфокусировать взгляд. он не кричал, но я запомнила его личико и узнала в детской его сразу же). Бублика унесли, я перелезла на каталку и с этого момента началась уже другая история - 6 ужасных дней после, но уже с НИМ. об этом - чуть позже)
