Трудный разговор

Когда мы узнали о проблемах с малышкой, решили никому не говорить - всё так непонятно, конкретики никакой нет. И ещё всё-таки надеялись, что всё обойдётся. Уже родим - и там будет видно.

Поэтому, когда я родила - мы никому не сказали. Никому. Даже родителям.

Мама Чернова была в Питере - она прилетела из Красноярска в ожидании внучки и чтобы помочь в первые дни. Мы виделись почти каждый день, так как она остановилась у брата, в 5 минутах ходьбы от нас. В день родов Чернов сказал о том, что я в роддоме на сохранении.

13.08 мама с братом решили зайти в гости.
И вот она заходит - видит меня (хотя я по легенде ещё в больнице), потом взгляд опускается на живот. Шок, непонимание.
Я начинаю реветь. Она обнимает меня.
Мы говорим ей, что малышка сейчас в больнице.

Это был самый трудный разговор в нашей жизни. Что говорить, если сами ничего не знаем? Выживет она или нет? Что с ней? Единственная информация - «состояние тяжелое стабильное».

После мы позвонили моей маме. И вот второй самый трудный разговор.
Вместо: <Можешь нас поздравить, мы стали родителями! >
<Я родила. Но у малышки есть проблемы по здоровью, сейчас она в реанимации. Мы не знаем, что будет дальше. Информации пока никакой нет.>

А потом был третий, четвёртый, пятый самый трудный разговор… С друзьями. Мы приходили в гости. И всё по кругу. Шок, от того, что я без живота, но при этом без ребёнка.

Всем остальным (кроме родителей) мы говорили, что она просто родилась маловесная. Надо полежать, окрепнуть. И каждый вопрос как ножом по сердцу…

- Ну в остальном всё хорошо?
- Что врачи говорят?
- Почему тебя так рано выписали?
- А почему ты не с ней?

Ох, почему же я не с ней 🖤