8 марта, операция назначена на 11 ч. утра, я уже подготовленная нервно хожу по палате. Заскочил анестезиолог и спросил как я…потом медсестра – подбодрила. Я заранее попросила мужа и маму мне не звонить, так как услышав их голос я просто разрыдаюсь от страха и жалости к себе, мы переписывались смс. Смотрю на время уже 10:50, меня трясет, заходит врач и говорит, что операция переносится на 12. Божеее мой сколько мне еще нервничать?! Пыталась успокоится но не получалось. Все! Медсестра зовет в операционную делать эпидуральную анестезию, заперевшись со страха сама в операционную в шлепках выскочила от возмущения медсестры). Бахилы на ногах, я на операционном столе сижу согнувшись, жду когда проколют межпозвоночное пространство, трясет, девочки медсестры стали расспрашивать меня о муже о семье и т.д. Они большие молодцы, это правда помогало немного отвлечься. Чувствую пронзающую неприятную боль, как будто нерв выдрали, причем отдавало в ногу, я дернулась, мне пригрозили сидеть спокойно, шевелиться вообще нельзя. Вооот отнимается нога сначала правая потом левая, чувствую слабость, медленно принимаю положение лежа и тут прилив тошноты, сильный, трудно дышать, и я была уверенна, что умираю) набравшись сил я выкрикнула: - «тошнит!». Анестезиолог засуетился, сказал только два слова: - «блин среагировала!». Что-то ввели по вене, меня резко отпустило. Чувствую как мне чем-то обмазывают живот и еще слюни которые мне не удавалось сглотнуть, пропал глотательный рефлекс, не могу ничего сказать, мычу, меня не понимают, короче мученья. Я чувствовала как скальпель елозит по моим мышцам, но боли нет, вообще не чувствую боли. Слышу как анестезиолог просит меня дышать, оказывается я забывала дышать, мне просто не хотелось или я не чувствовала в этом потребности, он дал мне кислородную маску и постоянно напоминал вдыхать. Оказывается у меня была передозировка))) как выяснилось позже. Когда разрезали мышцы матки моя малютка резко спряталась, врачи засовывали руки по локоть, я слышала как одна из врачей говорила, что не может достать головку, хотя до родов говорили, что головка уже плотно прижата, короче головка оказалась аж под ребрами, ребеночек все чувствовал и пытался защититься. Я чувствую до сих пор себя виноватой перед ней, что не дотянула до последнего, может она сама смогла б родиться. Наконец-то достали и я услышала тонкий и тихий плач, она не кричала, а немного поскуливала. Педиатр поднесла её ко мне и я резко очнулась, я целовала её красивое личико, а она молчала, смотрела на меня с широко открытыми глазками.
