Я — принцесса, значит, первая красавица,
И никто не может быть меня милей.
Ежедневно прогонять мне очень нравится
За ворота всех влюбленных королей.
Ни один не рассмешил меня, как велено,
Ни один не смог загадок разгадать.
И напрасно царство надвое поделено —
Еще некому полцарства отдавать.
На горошине уснуть и не подумаю —
От нее болят неделю все бока!
А о принце я спрошу звезду мою —
Она знает, хоть и очень далека.
У меня пятьсот нарядов ненадеванных,
И сундук наполнен златом-серебром.
И из всех на свете дочек избалованных
Лучше всех я и приданым, и лицом.
Так что принц мне нужен самый потрясающий,
Остроумный, невозможной красоты,
Пользу развлечений понимающий
И умеющий завязывать банты.
И никто не может быть меня милей.
Ежедневно прогонять мне очень нравится
За ворота всех влюбленных королей.
Ни один не рассмешил меня, как велено,
Ни один не смог загадок разгадать.
И напрасно царство надвое поделено —
Еще некому полцарства отдавать.
На горошине уснуть и не подумаю —
От нее болят неделю все бока!
А о принце я спрошу звезду мою —
Она знает, хоть и очень далека.
У меня пятьсот нарядов ненадеванных,
И сундук наполнен златом-серебром.
И из всех на свете дочек избалованных
Лучше всех я и приданым, и лицом.
Так что принц мне нужен самый потрясающий,
Остроумный, невозможной красоты,
Пользу развлечений понимающий
И умеющий завязывать банты.
