Хочу поделиться своей непростой историей в двух частях.
Первую историю опишу здесь, в календаре развития моей прекрасной дочки Марии.
Начну с того, что беременность Машей у меня была нелёгкая. На 9 неделе сильное кровотечение, месяц на сохранении, в больнице, где ещё несколько раз открывалось кровотечение. Но спасибо огромное мед персоналу ныне закрытой 72 больницы (ЗАО Москва) и отдельно врачу-гинекологу Сысоевой Елене Анатольевне за то, что спасли мою крошку. Далее беременность протекала в нормальном режиме. Все скрининги были в норме, никаких отклонений, только на последнем месяце были иногда какие-то сбои в ктг, гинеколог все время просила переделать, после чего говорила, что все в норме.
За неделю до родов моя гинеколог положила меня в 72 роддом, уже не помню причину, кажется все из-за того же неоднозначного КТГ плода. Роды прошли нормально, одно но-воды были какого-то не такого цвета, из-за чего врачи поставили Машке внутриутробную гипоксию, а так же после рождения педиатр сразу услышала шумы в сердце у моей малышки и ее забрали на 3 дня под кислород. На третий день из НЦССХ им. Бакулева приехал кардиолог с аппаратом Узи и вынес свой вердикт- ВПС ДМПП (врожденный порок сердца дефект межпредсердной перегородки), явка в НЦССХ им. Бакулева через месяц. Сказать, что я была расстроена-ничего не сказать. Эта новость меня просто убила. Я была совсем не готова к такому развитию событий, несмотря на то, что у моего мужа в детстве было точно такое же заболевание, и он успешно прошёл операцию в год. Но на всех плановых внутриутробных Узи дочки я просила врачей обратить внимание на сердце крошки, все в один голос говорили, что все в норме.
Кое-как я выждала месяц, мы поехали на обследование в Бакулевку, где нам поставили ещё более неутешительный диагноз- ДМПП функционально единое предсердие. То есть у Маши между предсердиями практически отсутствовала перегородка. Был небольшой кусочек сверху и все. Вердикт врачей-операция на открытом сердце с полной его остановкой и подключением ребёнка к аппарату искусственного кровообращения. Операция не срочная, нас отправили с этими всеми новостями домой ждать трёх месяцев, набирать вес и смотреть динамику порока. На косультации в три месяца ситуация не изменилась, дефект меньше не стал, но нас опять отправили домой набирать дальше вес и вернуться в 6 месяцев. На очередном приеме нам назначили дату госпитализации и, чтобы не скучать в ожидании (порядка 2-х недель), дали нам список анализов (маме и ребёнку), которые необходимо собрать к моменту госпитализации. В Бакулева нас определили с Машей в общую палату, в платных не было мест. Хочу сказать, что чудом является тот факт, что мне разрешили поселиться в палате с Машкой, так как с родителей с детьми обычно не кладут. Палата на 6 крошек, всего двое из них с мамами, которые обязаны ухаживать за всеми детьми. Хочу отметить, что никаких условий для пребывания мам нет, спали на стуле, ели уже даже не помню что, как и где. В общем, это был ужас. Так мы пролежали с Марусей сутки до операции. На след день в обед Машу у меня забрали, велели собрать мне все вещи, подождать окончания операции в коридоре, а после отправиться домой на время, пока ребёнок будет находиться в реанимации (обычно сутки, если без осложнений). Через 3 часа в Отделение, в коридоре которого я ждала, зашел наш хирург Свободов Андрей Андреевич и сообщил, что операция прошла успешно. Стоит отметить, что к 6 месяцам дефект межпрежсержной перегородки Машки составлял 22 мм, из-за чего пришлось столь обширное отверстие закрывать искусственным материалом, что-то там вшивали в сердечко. После новости об успешной прошедшей операции мы с мужем выдохнули и отправились домой с мыслью, что уже завтра с вещами вернёмся обратно, где меня будет ждать отдельная палата, а в ней моя прооперированная крошка. Но на след день чуда не случилось. Врач реанимации лишь холодно сказал, что пока не может перевести нашего ребёнка в обычную палату. На след день история повторилась, через день тоже. Эти три дня были самые страшные в моей жизни, я понимала, что что-то произошло с Машей, но врачи нам толком ничего не объясняли. И только на четвёртый день, когда я уже не надеялась на хорошие новости, врач-реаниматолог рассказал нам, что на второй день после операции у Маши внезапно открылось обширное кровотечение и левое лёгкое стало наполняться кровью. Если бы в этот момент наш хирург не оказался рядом, Машке бы не исполнилось на днях 6 лет. Пришлось срочно вставлять какие-то трубки в прорез между рёбер и откачивать эту кровь (в общей сложности 150 мл). Из-за этого Машу так долго держали в реанимации, но на 4 день перевели в палату интенсивной терапии, куда уже пустили меня. Когда я ее увидела после операции, меня переполняли эмоции радости и одновременно жалости к моей малышке. Она лежала привязанная руками и ногами к кровати, из тела в районе сердца торчали трубки, вся в пластырях, из шеи катетер, но жива и с правильно функционирующем сердцем!!! После операции Маша очень быстро пошла на поправку. Уже на след день нас перевели в нашу отдельную двухкомнатную палату, а ещё через день Машу отвязали и разрешили мне взять ее на руки. Дальше были плановые осмотры через 3 месяца, год и два, где нам говорили, что все прошло успешно и наша девочка здорова. Сейчас о том страшном времени напоминает лишь тоненькая полосочка на груди и осмотры кардиолога по месту жительства раз в полгода.