Скоро три месяца Максимке и предстоит прививка. А уже примерно с месяц он хрюкает, когда дышит интенсивно (при возбуждении). Но при этом само дыхание не затруднено, соплей нет (ничего не отсасывается аспиратором), общее состояние нормальное. Но это хрюкание...Ходили две недели назад к лору - сопли по задней стенке носоглотки, назначил лечение - прошли его, но хрюкание осталось. Что с прививкой делать? Сдать анализы и сделать прививку?Или отложить ее?А ведь хрюкание долго уже, оно не лечится...

Очень трудно быть взрослой и невозмутимо гнуть свою линию, когда окружающие тычут в вас с ребенком пальцами и рассказывают вам, как плохо ведет себя твой ребенок и как плохо ты его воспитываешь. Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из-за каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела - что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно! Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что - угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь. К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть? В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже. Россия - страна недружелюбная к детям. На отдыхе, в транспорте, в дороге, на улице на мать обращены бдительные взоры сограждан, готовых по любому поводу испустить дидактическое замечание. Не легче и в храме, где бесчинствующих детей не особенно любят - и мать ребенка, который устал, капризничает или отправился топать по храму во время чтения Евангелия, чего только не наслушается. Хотя я знаю один храм, где детей, способных стоять на службе, а не висеть на маме, всегда приглашают стоять впереди. Там они видят не чужие спины, а богослужение: как поют, кто читает, много ли осталось, что делает батюшка… кто устал - отвлекается, поправляет свечи в подсвечниках, может присесть даже на скамеечку. За спинами мамы и бабушки, которые вовремя напомнят, когда встать, когда петь, когда перекреститься. Знаю бабушек, которые, видя, как изнылся ребенок во время долгого чтения молитв перед причастием, могут предложить маме подержать его на руках, а то и вовсе погулять с ним в церковном дворе, чтобы мама сама пришла в себя и помолилась перед причастием. Знаю учителя, которая на собрании два часа рассказывала родителям - вместе, а потом порознь, - какой у них прекрасный класс, какие в нем отличные талантливые дети и как с ними здорово работать. Родители ушли домой настолько озадаченные, что некоторые по дороге даже купили торт к чаю. Я видела женщину, которая в самолете просто забрала у замотанной мамы ноющую четырехлетку и всю дорогу рисовала с ней в тетрадке, читала с ней Маршака и Чуковского, занималась пальчиковыми играми - и даже позволила маме немного поспать, а соседям - лететь в тишине. Видела другую, которая, когда ее кресло сзади пинал ногами чужой ребенок, обернулась и вместо сакраментального «Мамаша, успокойте своего ребенка» сказала: «Малыш, ты пинаешь меня в спину, это очень неприятно, пожалуйста, не делай этого». Однажды я ехала домой в маршрутке с перчаточной куклой-медведем в сумке. Напротив сидела девочка лет пяти, которой было скучно. Она ерзала, болтала ногами, донимала маму вопросами, пихала соседей. Когда медведь помахал ей лапой из сумки, она чуть не свалилась с сиденья от изумления. Мы всю дорогу играли с медведем, а мама смотрела с недоверчивым ужасом, готовая в любой момент отнять ребенка, отобрать медведя, всучить его мне обратно, рявкнуть, чтобы дочь сидела смирно и неподвижно - и загрызть любого, кто посмеет что-то сказать. Это уже условный рефлекс, это застарелая привычка не ждать от окружающих ничего хорошего. Я помню, как бабушка или дедушка забирали у меня ночью вопящего младенца, сказав просто «поспи», хотя им завтра на работу; как муж, не давая алгебре доесть нас с ребенком, быстро и весело заканчивал с ним уроки, как меня подстраховывали, подхватывали и помогали - домашние, подруги, коллеги. Я помню попутчицу, которая терпела ночные крики моей трехлетней дочери в поезде, и продавщицу, которая подарила ей банан, когда наш рейс задержали на 18 часов и ошалевший ребенок пулей носился по аэропорту. Помню с благодарностью тех, кто помогал поднять перевернувшуюся коляску, пропускал без очереди в общественный туалет, протягивал платочки, когда у сына на улице шла из носа кровь, дарил просто так шарики, смешил плачущего ребенка. И мне всегда кажется, что я обязана вернуть это все другим людям. Всякой маме трудно. Она не все знает и не все умеет, она не всегда еще сама достигла той степени психической зрелости, взрослости, доброжелательности, уверенности в себе, которая позволяет ей в любой кризисной ситуации сохранять присутствие духа и принимать правильные решения. Мама делает ошибки, занимаясь самым главным делом и самым дорогим человеком в жизни. Она видит это и не знает, как их исправить. Ей и так кажется, что она все делает не так и неправильно; она в душе перфекционистка и хочет все сделать идеально, но идеально не может и ждет, съежившись, что ей сейчас опять поставят двойку. Не надо вколачивать ее по шляпку. Иногда ее стоит поддержать хорошисловом, заметить у ребенка прогресс, похвалить ее усилия, сказать ей что-то хорошее про ее ребенка, ненавязчиво предложить помощь. И не торопиться осуждать, тыкать пальцем, воспитывать и делать замечания. А если жалуется - слушать, а не поучать. А если плачет - обнять и пожалеть. Потому что она - мама, она делает самую трудную, неблагодарную, полезную работу в мире. Работу, за которую не платят, не хвалят, не повышают по службе, не дают поощрений. Работу, в которой много провалов и падений, и слишком редко кажется, что чего-то достигла. Можно даже не хвалить, наверное. Не помогать, не развлекать чужих детей, не играть с ними, не говорить хороших слов. Просто не шпынять на каждом шагу. Уже будет огромное облегчение. Ирина Лукьянова

Растерянная» от Холли МакНиш Сначала Я думала, что это нормально. Думала - могу понять их причины. Они говорили: «Может увидеть ребенок или неуравновешенный мужчина». Этот маленький кусочек плоти, который они не ожидали увидеть, И я нерешительно топталась, боясь кого-то обидеть. Но после шести месяцев ее жизни Моего сидения на стульчаке в общественной уборной, Когда она, потягивая свое молоко, задыхалась от вони, А я старалась не задеть ее головой дозатор для мыла И думала, я забочусь о других, а о дочери позабыла? Потому что мне надоело быть «вежливой» в то время, Когда первые глотки моего ребенка тонут в смраде, Я потратила три первых месяца ее чудесной жизни, Нервничая и переживая, желая все сделать как надо, Окруженная семьей до тех пор, пока не вышла из дома. Мне потребовалось восемь недель, чтобы решиться на это, Теперь разговоры вокруг меня гремят как раскаты грома. И вот я пристыженная прячусь по туалетам. Потому что кормлю ее не из бутылки. И пусть провалится это кокаиновое поколение и его белый экстаз. Я вижу как планета превращается в копилку, А женская грудь под запретом. Если она не напоказ. И чем чаще я выхожу, тем больше устаю от такой жизни, В городе меня окружают враги. Ведь в стране, где на всех обложках красуются «сиськи» И в прессе их пруд пруди. И конечно в кино для мальчиков. - Че ж вы на них не жалуетесь? Ведь в стране, где на всех обложках красуются «сиськи» И в прессе их пруд пруди. И конечно, в кино для мальчиков, я стыжусь От того, что маленький кусочек плоти может кого-то обидеть. Я не привлекаю внимание, не заставляю никого видеть. Но когда мне говорят, что мне лучше дома остаться, Или из автобуса выставляют - пешком прогуляться, Или говорят выметаться из паба. Даже моя бабушка говорит: «Ты - распутная баба». Я уверена, что производителям смеси это нравится - Когда на нас смотрят с отвращением или похабно ругаются. И вот еще одна мать меняет на бутылочку свою грудь, Когда от нападок уже не вздохнуть. И я держу голову дочери и расстегиваю кардиган, И она пьет жидкость, сотворенную нашими общими богами. О Господи, Иисус пил ее, И Сиддхаратха, Мухаммед, и Моисей и их отцы, И Ганеша, и Шива, и Будда. Пили свое молоко, не вдыхая зловония, Их матери, Ситхаратха, не сидели в холодной уборной. Ведь в стране, где на всех обложках красуются «сиськи», Где рециркулируют мусор, я примиряюсь с мыслью, Я держу ее голову И не поднимаю свою Из-за гнева вокруг нас - а совсем не на шум Грузовиков, выгружающих молочную смесь. В странах, где вода бурлит от похоти И грудь - лишь одни оазис жизни, что у нас есть. Теперь иссушена и заклеена этикеткой, И логотипом, и знаком качества, И восклицает: «В порошке полезнее, детки!» Запакованном, и запечатанном, и проданном в мире, где все за деньги, Где это нормально. Если вам это нужно, или вы так хотите, У нас, проблемы экологии не так актуальны. Но в странах, где города погрязли в сточных водах, Дети с бутылочками умирают год от года И платят за то, что бесплатно дает природа, Те, кто бережет последнюю копейку. Дети гибнут от диареи - но грудь им не дают упорно. Я не стану больше прятаться по общественным уборным. Ведь в стране, где на всех обложках красуются «сиськи», Можно смущаться и переживать. Я думаю, мне просто пора привыкать.

Сегодня в поликлинику ходили, делали БЦЖ (в роддоме не делали), заодно взвесились и измерялись, хоть и месяц через три дня будет, чтоб потом не ходить). Итак вес Максима в 1 месяц 5800 (+1150, родился 4650), рост 57 (+4см))))Вот такие мы хомячки, ножки, ручки - как у пупсика пухленького)Подгузы носим уже размер 3))).А еще сегодня было боевое крещение: первый раз кормила на улице, никто не обратил внимания, кроме одной бабки, она пристально наблюдала за тем, что я делаю, хотя ничего не было видно. Завтра поедем за спец.одеждой для кормления, надо маечку и кофточку купить,так как с простой одеждой тяжело кормить.

Может кто ссылку даст?А то Илюша спрашивает, где у меня писюн (голая, конечно, не хожу перед ним, но в трусиках и в маечке видит меня), где у киси и у птички писюн...Он, естественно, внешние половые различия между тетей и дядей, мальчиком и девочкой видит и разбирается, кто где))))а вот как быть с писюном?...или пока никак, рано?

У нее огромный и богатый опыт: выкормила и вырастила троих сыновей! Только вот далеко нездоровых...но это она не вспоминает... Значит по ее наставлениям грудь должна я давать строго по режиму! Раз в три часа! Она вот моему мужу, бывало, и раз в шесть часов давала (вот откуда эта нервозность и все остальные нервные болезни у мужа - подумала я про себя, - бедный ребенок!). Вода!!!Почему я ребенка не пою водой???Сама то пью!а ребенка мучаю! (первого выкормила сисей без капли воды))) И чего это я не сцеживаюсь! Если не буду сцеживаться, то докормлю максимум до двух месяцев! А еще грудь неправильно держу! Почему я ее не мну???Ее мять надо постоянно, а то застоится, и все равно, что она нормальная и застоев там нет, надо мять и сцеживаться!..Все это я выслушала...Она поприсутствовала при кормлении, сделала кучу замечаний. Я ей уважительно сказала, что все равно буду делать, как делаю...Она со вздохом ответила, что мне видней и ушла. Знаю, что если не дай Бог какая проблемка с ГВ, она укажет мне, что ведь предупреждала. Я уважаю свою свекровь...но все эти методы...

Сегодня ровно две недельки). В основном мы спим и едим - сосем сисю. Молочка хватает. Ночью приливы сильные. По ночам Максимка спит нормально, раза три просыпается поесть. Иногда мучает животик, но без диких оров и истерик, как это было у Илюши. В таких случаях я кладу Максимку на животик просто, или на животик себе. Лежа на животике во время бодрствования, малышонок отчаянно пытается поднять голову, и это ненадолго получается у него. Кстати, вот нельзя его одного оставлять, лежа на животе: вот так он поднял голову, сил держать не было и уткнулся носом и ртом в кровать...Спит Максимка с нами вместе)Улицу сильно не любит, точнее, не любит коляску и трясучку в ней (вот насколько у меня разные детки, Илюша только на улице по такой вот трясучке в коляске и спал часами!, а Максимке полный покой подавай))). В свое меню я постепенно ввожу продукты, сегодня кушала арбуз).