Окончив в Дерпте медицинский факультет, Даль был военным врачем. Он так усердно занимался медициной, что числился кандидатом на профессуру. Как раз в это время в Россию начало протекать учение гомеопатической медицинской школы, и Даль, по поручению одного из руководивших его профессоров, написал и издал две брошюры против гомеопатии. Вскоре, однако, Даль был вынужден изменить свой взгляд.
У Даля был болен тесть, которого он сам вместе с другими врачами, признал безнадежным. Когда врач-гомеопат предложил eму свои услуги, то Даль отнесся к этому насмешливо и, считая случай безнадежным, предоставил тестя лечить гомеопату. Результаты оказались превосходными, и Даль невольно задумался над случившимся. Такой же случай повторился и в болезни его детей. Пораженный фактами, свидетелем которых он был лично, Даль принялся за изучение гомеопатии, напечатал в "Современнике" (1838, № 12)
Признавая гомеопатическое лечение в медицине, Пирогов, хотя официальная медицина была против гомеопатии, все-таки ввел гомеопатические средства в список тех внутренних средств, которые в своей "Общей военно-полевой хирургии" рекомендовал всегда иметь в запасе: тут мы находим белладонну и нукс вомику, и аконит, и ипекакуану, и т.д. (см. прибавл. cтр. VI, изд. 1865 г.). Н.И. Пирогов сам всегда имел аптечку с гомеопатическими средствами и, как пишет об этом в своем мед. отчете о поездке го Кавказу, лечил ими даже врачей. На стр. ХIII своего "Медицинского отчета о поездке по Кавказу" (книга написана на французском языке и издана в 1849 году) Пирогов пишет, как в Шемахе он был приглашен оказать медицинскую помощь больному врачу. Больной лежал в постели. Будучи поражен массой лекарств на столе и узнав, что больной врач в 24 часа проглотил 2 драхма камфора, Пирогов порекомендовал ему оставить все эти средства, встать, выйти на чистый воздух и пользоваться гомеопатическими средствами. Пораженный врач вначале рассердился даже, а засим спросил Пирогова: "Но где же я могу достать гомеопатические лекарства?" На это Пирогов ответил ему буквально следующее: "Со мной есть гомеопатическая аптека, я дам несколько лекарств вaшему собрату, который вас лечит, но только с условием, что вы бросите ваших дрогистов, встанете и пойдете дышать чистым воздухом". Врач пообещал исполнить это, и Пирогов передал его врачу гомеопатические средства из своей аптеки. От этих средств Пирогов не отказывался до конца своей жизни. В 90-х годах я встретил в Подолии старика-адвоката г. Плотницкого (в м. Канеике), который лечился гомеопатическими средствами и говорил, что ему их порекомендовал Н.И. Пирогов.
Оставляя в стороне вопрос о том, прав был или неправ знаменитый Пирогов в своем признании гомеопатии, не можем не указать на возмутительный случай в практике приверженцев господствующей школы аллопатов. Пироговский — заметьте, Пироговский! — постановил такую резолюцию: "Признавая гомеопатию одним из видов знахарства, Девятый Всероссийский Пироговский съезд считает всякое участие в ней врачей несовместимым с научным званием врача и позорным для этических принципов его призвания. В борьбе с этим общественным злом…" и т.д. Эта резолюция была опубликована в газетах, но в трудах съезда ее почему-то не напечатали. Врачи-аллопаты сами себя высекли: врача, именнованными в честь его, они причислили к шарлатанам, и высокого моралиста отнесли к категории лиц, допускающих в своей деятельности то, что "позор для этических принципов"! Этим не кончилось, и вслед за тем в газетах, в том числе и в одной из одесских, напечатаны были статьи в духе приведенной резолюции. Теперь господствующая школа, вероятно во имя свободы научных убеждений, добивается в правительственных сферах . После всего этого, не с бóльшим ли правом, чем пироговские съезды, существующие в России общества гомеопатов могли бы назвать себя пироговскими в честь знаменитого гениального врача и ученого Н.И. Пирогова?