Это были самые сложные 3 месяца в нашей жизни.
-6 июня 2019 года у Ярославы на спине я обнаружила подкожное уплотнение в виде шишки. Оно её никак не беспокоило, кожные покровы были без изменений.
-7 июня мы записались на приём к детскому хирургу. На осмотре она задала лишь один вопрос: "Травмы были?" - Травм не было. Направила к детскому хирургу- травматологу.
-8 июня после осмотра хирурга-травматолога никакого вразумительного ответа мы не получили. Я спросила: "Может стоит сходить на УЗИ?" - Сходите, с результатом придёте.
- 10 июня мы идём на УЗИ. Заключение : капсульное межмышечное образование, которое кровоснабжается. Доктор оказался очень хороший, прокомментировал все моменты, которые были в его компетенции. Но, пугало то, что было сложно судить, что это за образование. То что оно бы увеличивалось со временем это однозначно. Тк идёт постоянное кровоснабжение. Тогда он нам немного прояснил картину, что лучше это образование удалить. Внутреннее волнение просто зашкаливало, я не могла успокоиться, но старалась не подавать вида.
-17 июня мы записались на комиссию в детское хирургическое отделение. Хирург сказал: "Вам необходимо записаться на приём к онкологу, мы лишь исполнители-руки, а рекомендации даёт только врач онколог. Даю вам, на всякий случай, направление на опрецию на 10 июля и список необходимых документов и анализов". Наверное, не описать того состояния в котором мы находились с мужем. Нас пугала неизвестность. Страх накатывал все больше. И от одного слова онколог в жилах кровь стынет.
-24 июня приём детского онколога. Однозначно нам ничего не сказали. Всё что мы услышали: "Ребёнок растёт, образование кровоснабжается и растёт вместе с ребёнком. Не исключён травматизм. К чему это приведёт одному Богу известно. Рекомендация-операция и после гистология, и какие то выводы". Приехав домой, мои нервы сдали. Я ревела и не понимала, за что нам все это. Многие знакомые, друзья и родственники пытались нагнетать.-" Ребёнок маленький, как она перенесёт анастезию. Подождите до её лет 7 и бла-бла-бла". Но я себе задавала лишь один вопрос: "А есть ли у нас это время?". Мы каждый день с супругом мусолили эту тему. Мы понимали оба, что не делать операцию, это каждый день жить и думать об этом.
-10 июля. День госпитализации. Мы собрали нужный пакет документов и анализов. Но нас разворачивают. У ребёнка увеличена вилочковая железа, тимомегалия 2 степени. Мы смогли бы взять на операцию только с 1 степенью. Чем это грозит? Смерть во время операции. Ребёнок просто не проснётся после анестезии.
В тот момент у меня появилось чувство отчаяния. Мы ехали домой молча. Я перелопатила весь интернет. С момента рентгена прошло 2 недели. Делали его в детской поликлиники. Не хочу усомниться в компетенции врача или аппаратуре, но какое то внутреннее чутье мне подсказывало, что стоит переделать.
-11 июля мы идём на УЗИ. Результат тимомегалия 1 степени. В хирургии нам дали неделю на решение вопроса.
Я не стала терять времени, записываюсь на консультацию к эндокринологу. Она прописывает предоперационную терапию.
-15 июля мы едем на госпитализацию. Знакомство с лечащим врачом. Беседа с анестезиологом. Операция назначена на 16 июля. Ребёнка за 4 часа не кормить. Это достаточно сложно было, тк мадам прожорливая. Ночь я совсем не спала. В 4 утра было крайнее кормление. Я носила Яруську на руках. И еле сдерживала слезы. В 9 утра её унесли на операцию. Я не могла найти себе место, приехал супруг в больницу. А я просто ревела белугой. Порядок был такой, что сразу после операции детей в палату не спускают, а ждут пока придут в сознание после анестезии. Через час я на дежурном посте спросила, как все проходит. Медсестра звонит на пост в операционное отделение. Эти секунды показались для меня вечностью. Ей что то говорили в трубку, а она только: "Поняла. Поняла".
Дальше последовало: "Операция прошла успешно, Ярослава пришла в себя. Скоро принесут в палату".
Принесли бусинку в одеяле, взгляд потерянный. Я смотрела на неё и плакала. Плакала от радости, что операция позади.
Впереди нас ждала гистология. На 3 сутки разрешили уйти домой, ходили лишь на перевязки.
Гистологию мы ждали 3 недели. Делали её в патанатомии. Эти 3 недели напряжение не сходило. Периодами накатывал сильнейший страх.
Получаю заключение гистологии: гемангиоперицитома. Прошу хирурга прокомментировать. Он говорит,что это в компетенции онколога.
Сажусь в машину. Захожу в интернет, читаю. А волосы встают дыбом. Не могу поверить просто. Слезы градом. Сознание помутнело. Я не знаю как я доехала до дома. Супруг в слезы. День проходит в бессознанке.
На следующий день я беру себя в руки. Нужен чёткий план действий. Пытаюсь упорядочить мысли. Записываю Яруську к онкологу. Запись только через 2 недели.
Ошибка в гистологии явление не редкое. Я не могу смириться и поверить в то заключение, которое дали. Еду в больницу, где делали операцию, прошу хирурга дать заявление на выдачу стёкол и биоматериала. Забираю из патанатомии. И отдаю на пересмотр в московскую лабораторию. Подошёл приём у онколога, заключение 2ой гистологии ещё не пришло. Онколог читает заключение и говорит: "Первый раз вижу подобное" . Так же её смутило, что кроме размеров самого образования и надписи гемангиоперицитома, ничего не было. Это мне вселило надежду. Я ей сказала, что мы отдали материал на пересмотр.
Осталось ждать.
Приходит результат 2ой гистологии. Все чётко описано и в заключении: межмышечная гемангиома.
За это время пока ждали заключения я перечитала 100500 отзывов и рекомендаций детских врачей онкологов. Записалась уже к другому, Марку Владимировичу. Это замечательный человек, которому не все равно до чужих проблем и переживаний. Он сразу же предложил сделать ещё одну гистологию, только не через патанатомию, а через лабораторию онкодиспансера. Результат мы ждали 3 дня. Пришли к нему на приём. 3яя гистология- межмышечная гемангиома. Пожелал здоровья и не нервничать.
-"Всё хорошо. Ваш ребёнок здоров".
Это самые заветные слова, которые я услышала за эти 3 месяца.
Верьте в себя, верьте в ребёнка, верьте только в самое лучшее. Никогда не опускайте руки. Всем здоровья.
