2 апреля - день распространения информации об аутизме. Кандидат педагогических наук, доцент Московского психолого-социального университета, директор медицинского центра «Логомед прогноз» Ольга Ивановна Азова отвечает на самые насущные вопросы об аутизме. 
Что вы считаете важным сказать в день распространения информации об аутизме?
Ольга Азова
Первое, что хотелось бы отметить: количество детей с расстройствами аутистического спектра (РАС) увеличивается из года в год. По данным статистики за 2014 год у каждого 68-го ребенка (у мальчиков чаще - у каждого 42-ого) аутизм. Это число с каждым годом растёт, скорее всего эта проблема в недалеком будущем в том или ином виде коснется каждой семьи, но уже сейчас она требует самого пристального внимания.
Второе, очень важное: мир постепенно становится толерантным, где все могут жить среди всех. Общественное восприятие детей-аутистов сложное, хотя люди начинают понимать, что аутизм - это не результат плохого воспитания, что нужно учиться принимать любого ребенка в обществе как в лозунге социальной рекламы: «» Для детей с особенностями поведения и эмоционального развития важно находиться среди нейротипичных детей, то есть не имеющих отклонений в развитии. Радует, что в нашем обществе стали продвигаться инклюзивные модели образования.
И третье. Это важно для родителей детей, у которых уже диагностирован аутизм: чем раньше сроки начала коррекции, тем лучше результат. Главное - не останавливаться на одном методе, применять комплексмедицинских и образовательных мероприятий, реализовывать концептуальный подход. Самое эффективное в коррекции - это грамотное раннее вмешательство, комплекс различных мероприятий и интенсивность занятий и процедур.
Когда можно диагностировать аутизм?
Заметить у ребенка особенности аутистического типа развития можно очень рано. Есть исследования, подтверждающие, что уже в первые месяцы жизни у ребенка с аутизмом видны своеобразные (генерализованные) движения. Но проблема в том, что на этом возрастном этапе редкий профессионал нацелен увидеть эту особенность развития. Не хватает осведомленности ни у родителей, ни у специалистов.
Самое раннее, об особенностях аутистического типа развития специалисты скажут к концу первого года жизни или года в полтора. Что, в общем, не плохо, или - еще не поздно. Но чаще всего диагноз ставится ближе к трем годам. А в четыре, пять лет и старше ребенок, не получающий помощь, продолжает «уходить» под скорлупу своих интересов, аутостимуляций, всё больше отодвигается от вербальных способов общения.
Занятие с логопедом по запуску речи
Повторюсь, что ранние признаки аутизма у некоторых детей видны на первом году жизни. Конечно, существуют разные степени аутизма, и легкую степень специалисты широкого профиля сразу заметить не смогут. И тем не менее, специалисты разных стран сходятся во мнении, что чем раньше начнётся коррекция, тем с меньшими потерями ребенок выйдет в мир.
Аутизм - это не то чтобы прогрессирующее заболевание, но аутичные дети при отсутствии правильного сопровождения и грамотной коррекции, хуже «общаются», отказываются от речи, то есть ребенок всё больше становится «аутистом». Признанный эксперт в области поведенческого анализа Роберт Шрамм сравнил это явление с песочной стеной, а известный американский психолог Бруно Беттельхейм - с пустой крепостью. Так вот, если начать раннюю коррекцию, то в этой гипотетической стене образуются бреши, песок высыпается, и происходит социализация ребенка.
Кто может диагностировать РАС?
Нейропсихологическая коррекция
Заметить у ребенка аутистичные черты могут и даже должны многие специалисты коррекционных профессий - педиатры, психологи, логопеды. Они могут успеть хотя бы натолкнуть родителей на мысль, что с ребенком что-то не так. Конечно, специфическими диагностическими приемами, такими как структурированное интервью и шкала наблюдения для диагностирования аутизма (ADOS), владеют не все, это уже прерогатива узких профессионалов. Но главное, что у грамотных специалистов есть качественный диагностический инструментарий.
Есть и другие сложности: многие специалисты вводят родителей в заблуждение, а родители, порой, и рады заблуждаться, отодвигая от себя проблему. Скажем, неврологи любят «прятать» диагноз аутизм под сенсо-моторной алалией, различными видами задержек развития. Как профессионалу, работающему с детьми с аутизмом, мне приходится сталкиваться с чудовищно ошибочными врачебными заключениями. И «утешая» себя более «лёгким нарушением», таким как алалия (что тоже сомнительно, это совсем не легкий диагноз), родители теряют время.
Кто работает с аутистами?
Мозжечковая стимуляция
Самое основное направление коррекции - психолого-педагогическое. Это работа с психологами - АВА терапевтами, специалистами по сенсорной интеграции, психотерапевтами, игротерапевтами; с нейропсихологами; логопедами; педагогами - музыкальными работниками, специалистами по лого- и фонетической ритмике, ручному труду; инструкторами ЛФК.
Лечится ли аутизм?
Занятие с психологом
Нет, специальной таблетки от аутизма нет. Как нет и такой таблетки, чтобы у ребенка появилась речь.
Но если нужно убрать какое-то проявление, дополнительный симптом, не связанный с напрямую с аутизмом, а также при наличии дополнительной клинической картины (коморбидные расстройства) подключаются врачи: неврологи, психиатры. Отдельное направление лечения - это диеты, биомед, нутрициология.
Считается, что самый эффективный метод только АВА
Лечебная физкультура
Метод действительно очень эффективный. И самое главное, что он работает даже с маленькими детьми.
Но не стоит умалять достоинства комплексного подхода, который включает в себя и другие методы коррекции. Я - за команду профессионалов, которая организует, направляет, формирует необходимые навыки. Но важно, чтобы к этой команде присоединились и родители, которые, по сути, выполняют главную роль в коррекции. Именно они должны переносить отработанные навыки в жизнь.
Очень хорошо продвигаются дети в коррекции на физических нагрузках. С помощью ЛФК, лечебного массажа, кинезиотерапии и мозжечковой стимуляции можно сильно уменьшить проблемное поведение и заметно увеличить долю целесообразного, адекватного ситуации поведения.
Применяются в коррекции и альтернативные методы коммуникации. Скажем, эффективным методом является использование карточек PECS. Дети с помощью картинки могут «попросить» нужный предмет, еду, игрушку.
Эти и другие сенсорные терапии, которые уравновешивают гипо- и гиперсенсорику, призваны скорригировать разбалансированную систему обработки сенсорной информации, «наладить» мозговую деятельность. Все перечисленное - это надежные, проверенные методы, имеющие научную базу с доказанной эффективностью.
Также очень важно учитывать степень аутизации и возраст ребенка. Есть дети эмоционально теплые, не испытывающие грубых поведенческих проблем, говорящие, но плохо коммуницирующие. У таких детей может быть лёгкая степень РАС. Они очень хорошо продвигаются на логопедических занятиях и при подключении коррекции слуховой терапии по методу Альфреда Томатиса.
И, конечно, нужно учитывать запрос родителей. Когда после окончания института я только начинала работать логопедом, мне казалось, что яобязана убедить родителей, доказать им необходимость обследования и наблюдения детей, что родители не понимают, заблуждаются. Но со временем я все больше стала учитывать мнение родителей. Они лучше знают своих детей, и именно они берут на себя ответственность за их жизнь и здоровье, это их выбор, часто непростой, зависящий от многих внешних обстоятельств. А я могу только консультировать, давать профессиональные советы, помочь в выборе процедур.
И очень хотелось бы, чтобы все специалисты, работающие с детьми-аутистами, применяли на занятиях, консультациях и обследованиях поведенческую (бихевиоральную) терапию.
Какие темы при освещении вопросов аутизма вы считаете самыми проблемными?
Основная проблема - диагностирование и сроки начала коррекции. В России только у врач-психиатр имеет право поставить ребенку диагноз аутизм. Но как быть с таким явным противоречием: психиатрическое консультирование возможно только с трёх лет, а коррекционные занятия должны начинаться с года-полутора? Прогностически это очень важно - начать коррекцию как можно раньше.
Что делать, если педиатры не имеют права диагностировать, а зачастую и не владеют приёмами диагностироания РАС, не видят особенностей данного нарушения развития (дизонтогенеза), а в существующем правовом поле к психиатру рано?
И если какой-то специалист заметит у ребенка особенность развития, по закону он не может поставить диагноз, так как это исключительное право психиатра.
Я считаю, что пришло время менять правила диагностики. Если детский специалист -педиатр, медицинский или клинический психолог - будет иметь возможность сообщить родителям ребенка-аутиста важную для дальнейшего диагностирования и коррекции информацию, то не будет теряться драгоценное время реабилитации.