Ювенальная юстиция - большинство россиян, если и слышало о ней, то краем уха. Какие-то суды для несовершеннолетних… Вроде бы ничего плохого… Пусть с детьми разбираются специалисты. А обычные суды, может, немного разгрузятся.
Ну, а некоторые правозащитники, настойчиво уговаривающие наши власти принять законы о ювенальной юстиции, как-то не торопятся просветить нас на этот счет. Говорят только о некоей кардинальной перестройке работы с несовершеннолетними и о том, что все будет хорошо. А еще кивают на Запад, но опять-таки стараются свести конкретику к минимуму. Казалось бы, хотите убедить – убеждайте, приводите как можно больше положительных примеров. Ан нет! Опыт актрисы НАТАЛЬИ ЗАХАРОВОЙ, близко познакомившейся с этой системой во Франции, показывает, что замалчивание подробностей в данном случае вполне оправдано. Ибо вряд ли, поняв, о чем в действительности идет речь, депутаты массово проголосуют за такое нововведение.
Но сперва напомним историю самой Натальи. В начале 90-х гг. она вышла замуж за француза, уехала в Париж и родила дочь. Однако жизнь не сложилась, так как супруг жестоко обращался с девочкой и употреблял наркотики. После развода, по решению суда по семейным делам, Маша осталась с мамой, и если бы дело происходило в России, так продолжалось бы и по сей день. Но во Франции существует еще и ювенальный суд. Когда Маше было 3 года, ее, по просьбе бывшего мужа, насильно разлучили с мамой, отдали в приют, а затем в приемную семью. И вот уже около 10 лет Наталья не может вернуть дочь. Причем, это женщина редкой целеустремленности. Она 18 (!) раз лично встречалась с Николя Саркози, нынешним президентом Франции, по делу своей дочери. Когда г-н Ширак, будучи президентом Франции, приезжал в Россию, вопрос о возвращении Маши поднимался в беседе с В.В.Путиным. Патриарх Алексий II обратился к Кардиналу Франции (а во время своего недавнего визита во Францию еще и к Николя Саркози) с просьбой помочь воссоединению семьи. Но проблема до сих пор не решена, потому что ювенальная юстиция - это государство в государстве. Она являет собой этакий «правовой Ватикан» и действует по собственному усмотрению.
ЗАЩИТА ПРАВ ДЕТЕЙ - УДОБНОЕ ПРИКРЫТИЕ
Прикрываясь защитой прав ребенка, судьи по делам несовершеннолетних нередко разрушают вполне нормальные семьи. В законе написано, что ребенок изымается из семьи только в том случае, если его жизни угрожает физическое, психическое и моральное насилие. Но что конкретно имеется в виду, не уточнено, и это дает простор для расширительного толкования различных ситуаций. Не единичны случаи, когда родитель, жестоко обращающийся с ребенком, остается безнаказанным, а страдает тот, кто ребенка любит и заботится о нем. В ассоциации, созданные во Франции для защиты прав семьи, поступают обращения о вопиющих нарушениях закона судьями и безнаказанности преступников. Например, отец оказался педофилом, и шестимесячный ребенок был им изнасилован, что неопровержимо показала медицинская экспертиза. Но отец не понес никакого наказания и даже… продолжал общаться с ребенком! Вспоминает Наталья Захарова и такой случай. В одну из ассоциаций обратилась за помощью женщина. Ее бывший супруг был начальником тюрьмы. Однажды их пятилетний сын пришел после свидания с папой и рассказал, что тот делал ему больно со своим приятелем Филиппом (который, кстати, работал … психологом в той же тюрьме! Когда потрясенная мать обратилась к судье по детским делам и показала медицинское заключение об изнасиловании мальчика, судья приказала: «Немедленно заберите ребенка у матери и поместите его в приют, поскольку мать манипулирует ребенком и восстанавливает его против отца». Малыша насильно оторвали от матери и увезли в приют.
Не помогла ювенальная юстиция и нашей соотечественнице Надежде Калининой. Бывший муж-француз выкрал их общего ребенка и вывез его во Францию. По заявлению матери в декабре 2004 года прокуратура центрального района Санкт-Петербурга возбудила против него уголовное дело по статье 132 ч.3 УК РФ (насильственные действия сексуального характера в том числе против несовершеннолетних). Но ребенок до сих пор остается с отцом, которого Надежда обвиняет в педофилии.
В 2000 году французское правительство под давлением профессионалов, забивших тревогу, обратилось к Генеральному инспектору по социальным делам Пьеру Навесу и Генеральному инспектору юридического отдела Брюно Катала с просьбой представить доклад о положении дел в судах по делам несовершенолетних и социальных службах, о разлучении детей с родителями. Доклад получился обширный и совершенно шокирующий. « Колоссальное количество детей отнято у родителей и помещены в приюты и приемные семьи. Судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон. Между законом и практикой его применения огромная разница. В одном и том же суде практика одного судьи отличается от практики другого. Нет качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье, никакой заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не может вести наблюдение за всеми делами, так как их слишком много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимных телефонным звонкам. Якобы кто-то им позвонил и сказал, что та или иная семья в опасности».
Типичный пример: родители пошли за хлебом в соседний магазин, оставив дочку во дворе. Откуда ни возьмись появляются сотрудники социальных служб и спрашивают, почему она одна. Она говорит: «Потому что я в моем дворе, я здесь играю. Мама с папой сейчас придут». Родители и вправду тут же возвращаются. Но - поздно! Они уже обвинены в том, что плохо заботятся о своем ребенке, оставляя его одного.
Находясь на посту министра по делам семьи, Сигален Руаяль (впоследствии соперничавшая на президентских выборах с Саркози и обещавшая избирателям узаконить гомосексуальные браки, а также разрешить однополым парам усыновлять детей) издала указ. Смысл его в том, что если какой-то педагог или сотрудник социальной службы заподозрят плохое обращение с детьми, они должны донести в соответствующие органы, даже если у них нет никаких доказательств. К тем же, кто не проявит бдительности, могут быть применены санкции.
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ
"Во французском законе, - рассказывает Наталья Захарова, - написано, что помещение ребенка в приют совершается как радикальная мера, во всяком случае, хотя бы после встречи судьи с родителями и ребенком. Когда меня 9 лет назад посадили в КПЗ (за что, мне до сих пор и не объяснили), моя дочь насильно и обманным путем была помещена в приют, о котором мне не было известно ровным счетом ничего. Даже где он находится! Она пробыла там целую неделю, и только потом судья назначила заседание. Но и тогда мне не дали адрес приюта и официально запретили визиты, хотя Маша была больна, с температурой 40. А ведь ей было всего три годика, и к тому же она не говорила по-французски! То есть, моей дочери была нанесена тяжелейшая психологическая травма, но это не волновало ни судью, ни сотрудников социальных служб. И только благодаря неимоверным усилиям с моей стороны и требованиям Маши увидеть маму, мне через 4 (!) месяца были позволены 45-минутные встречи. Это абсолютно противозаконно, потому что прежде чем применить такие жесткие санкции к родителям, им нужно предъявить хотя бы какие-то обвинения. Однако никаких обвинений мне тогда не предъявили, а в судебном решении было написано: «В связи с тем, что отец уличен в насилии над ребенком и обвиняет в этом мать, ребенка надо немедленно поместить вне зоны семейного конфликта». Понимаете? Отец «уличен», но при этом «обвиняет»… И какой у нас с ним «семейный конфликт», когда мы к тому времени уже давно развелись?! Конфликт у него был с Машей, которую он специально подвергал насильственным действиям и однажды вернул в состоянии комы только для того, чтобы ее отняли у меня и поместили в приют. Ему не хотелось платить алименты до 18 лет".
Сначала Наталья думала, что произошла ошибка. Но после создания родительской ассоциации, ознакомившись с делами других родителей, пострадавших от французской ювенальной юстиции, она поняла, что ее история достаточно типична . Многие рапорты и судебные постановления писались как будто под копирку. Стало ясно , что существует некая матрица: берется готовый текст, меняется фамилия, и дальше все идет по уже отработанной схеме.
"По закону, - говорит Наталья, - сотрудники социальных служб должны являться связующим звеном между ребенком, разлученным с родителями. Они должны делать все, чтобы родственные связи сохранялись, ведь декларируется, что ювенальная юстиция направлена на воссоединение семьи. Но в реальности все наоборот. Мои письма, фотографии, игрушки и прочие подарки сотрудниками этих служб Маше даже не передавались. Почему? - Меня обвиняли в том, что я хочу сохранить с дочкой слишком тесную связь и «удушаю ее своей материнской любовью».
Оказывается, для многих французских судей по детским делам «удушающая, захватническая любовь» - весьма опасное деяние, которое может нанести страшный физический и моральный вред ребенку. Например, судья Валентини, четвертая по счету в "деле Маши", заявила в разговоре с адвокатом Н.Захаровой, что в 9 случаях из 10 она отнимает детей у родителей именно на этом основании.
Эффективность работы судьи по детским делам оценивается количеством "защищенных", то есть, отнятых детей. Чем больше детей она «защищает» от родителей таким образом, тем быстрее продвигается по служебной лестнице и улучшает свое материальное положение. Получается, что судьи поставляют социальным службам детей, а те, в свою очередь, пишут нужные рапорты, про которые крупнейшие французские юристы Навес и Катала указали в своем докладе министру юстиции, что они всегда негативны и всегда настроены против родителей.
В "ювенальной" системе координат ребенка убеждают, что не родители главные в семье, а судья, прокурор, государство. Тем самым авторитет родителей подрывается. Социально-психологический центр, "опекающий" отнятую у мамы Машу Захарову, имеет в Интернете свой сайт, где можно прочитать примерно следующее: «Дорогие дети! Если у вас есть проблемы, если вы недовольны своими родителями, то вы всегда можете прийти к нам по такому-то адресу. Мы вас выслушаем, дадим нужный совет. Вот мальчик такой-то… у него были очень плохие родители…» И дальше приводится масса случаев, где родители представлены просто монстрами!
"Были ли такие случаи в реальности и откуда их взяли сотрудники центра, неизвестно, - говорит Наталья. - Судя по тому, что мы слышим от людей, обращающихся в правозащитные ассоциации, в основном, это выдумки и доносы. Но дети-то верят и соответственным образом настраиваются! Не дали, скажем, родители подростку деньги на сигареты. Он пришел к такой «доброй» тетеньке и нажаловался. И это первый шаг в пропасть, потому что тетенька записала адрес, номер телефона, место работы родителей и задала ряд провокационных вопросов. А потом написала рапорт судье по детским делам: «Ко мне обратился САМ РЕБЕНОК! САМ ПРИШЕЛ! Надо бить в набат! Надо его спасать!» Система изъятия детей из родной семьи во Франции, колыбели прав человека, просто чудовищна. Доходит даже до того, что специально фабрикуются уголовные дела, и родителей, пытающихся вернуть детей, отправляют в тюрьму, где их содержат вместе с педофилами и убийцами. А государство выделяет на эту систему ежегодно пять миллиардов евро".
ЗАЧЕМ ОНИ ЭТО ДЕЛАЮТ?
"Но какой смысл устраивать такой театр абсурда? - спрашиваю я. - Почему защитники детских прав не защищают детей из неблагополучных семей, а лезут к благополучным?"
" Смысл есть, и он весьма прост, - объясняет Захарова. - Неблагополучными детьми надо серьезно заниматься. У них расстроена психика, трудный характер, целый "букет" различных заболеваний. С ними нужно очень много возиться, чтобы привести их в норму. А сотрудники социальных служб, как правило, не хотят напрягаться. Набирают туда кого попало. Есть даже такая методика: уголовников, вышедших из тюрьмы, направляют в целях перевоспитания на работу с детьми в социальные службы. Можете себе представить манеры этих «воспитателей»!.. Детьми же из хороших семей, во-первых, заниматься особо не нужно, а во-вторых, родители обязаны платить за их содержание в приемной семье. Ведь государство выделяет лишь часть денег, а другую часть платят родители. Представляете, какое изощренное издевательство? Отняв детей, родителей еще и обязывают платить за то, что их ребенок воспитывается чужими людьми. Поэтому чем родители богаче, тем выгоднее у них отбирать детей. Во французской печати широко освещалась история итальянских миллионеров. Они поселились в Сан-Тропе, но гражданство оставили итальянское. Однако ни богатство, ни иностранное подданство не защитили их от ювенального произвола. С ними жил их общий ребенок, девочка семи лет, и двадцатилетняя дочь матери от первого брака. Что-то этой девице не понравилось: то ли денег мама дала мало, то ли машину «не ту». Короче, она пришла в полицию и заявила, что родители ужасно обращаются с младшей сестренкой, привязывают ее к кровати, не дают есть. Полицейские, не наведя никаких справок, ворвались в дом, схватили перепуганную, рыдающую девочку, надели на ее глазах родителям наручники и отвезли в тюрьму. Старшая дочь ликовала. Дело было под Новый год, и она таким образом получила в свое распоряжение квартиру, родительский кошелек – в общем, все блага жизни. Когда родители потребовали объяснений, им сказали: «Нам стало известно, что вы плохо обращаетесь с ребенком». «Но вы хотя бы у ребенка спросите, как мы с ней обращаемся!» - возмутились родители. Малышка была травмирована, кричала, что она хочет к маме, любит родителей, ей с ними хорошо… Однако судья решила, что надо, как обычно, провести расследование. Поэтому девочку посадили в приют, а родителей – в тюрьму. Они умоляли хотя бы на Новый год отпустить их домой, предлагали огромную сумму залога, чтобы им разрешили провести праздник с ребенком. Но даже это не подействовало, они так и остались сидеть в тюрьме. Какова их судьба на сегодняшний день, мне неизвестно".
В докладе Навеса и Катала приводились страшные цифры. В 2007 году было заявлено, что 50% детей отнято противозаконно. По мнению специалистов, еще в 2000 году, отнятых детей было около 2 миллионов.
"Сейчас, наверное, еще больше, - говорит Н.Захарова. - Если судья Анн Валентини, по ее собственному признанию, отнимает 9 детей из 10, а у нее 200-300 дел, то можете представить, сколько детей по ее милости страдают в приютах и приемных семьях. А сколько таких судей во Франции?! Система трещит по швам, и власти должны это признать. Несколько месяцев назад судья по семейным делам отнял у матери ребенка, был с ней очень груб. Доведенная до отчаяния женщина набросилась на него с ножом и поранила. Министр юстиции тут же приняла решение выделить 20 млн. евро для защиты судей по делам несовершеннолетних. Маме грозит, я думаю, лет 10 тюрьмы, и своего ребенка она, конечно же, не увидит в ближайшие годы".
ТОТАЛИТАРИЗМ БЕЗ КАВЫЧЕК
Я прошу привести еще какие-нибудь примеры, когда у нормальных родителей отнимали детей.
Наталье не приходится долго напрягаться: "Таких случаев масса. Приведу те, которые потрясли меня больше всего. У нас в родительской ассоциации было большое совещание, на котором присутствовало 250 пострадавших семей из разных городов Франции. Рядом со мной сидела молодая беременная женщина. Она рассказала, что после развода с мужем сотрудники социальных служб написали на них донос, и их маленький ребенок был помещен в приют. Потом она встретила другого мужчину, вышла за него замуж. И когда родила от него ребенка, то малыша забрали прямо с родильного стола. Она даже не успела его рассмотреть! Ей заявили, что раз она была плохой матерью для первого ребенка, то, вероятно, будет плохой и для второго. Не могла же она так быстро «исправиться»! Поэтому жизнь новорожденного в опасности, его надо срочно изолировать от матери. Выслушав эту историю, - добавляет Захарова, - я с ужасом спросила: «А Вы не боитесь, что у Вас отнимут и ребенка, которого Вы сейчас вынашиваете?» «Боимся, - ответили в один голос женщина и ее второй муж. – Но мы хотим иметь детей и решили пойти на риск». И второй случай – с женщиной в инвалидной коляске. У нее отняли четверых детей. Почему - я так и не смогла понять. Она была замужем, семья вполне приличная. То ли по доносу, то ли еще что-то, как обычно, ерундовое… Отнятых детей поместили не в один, а в четыре различных приюта, и ей приходилось к ним ездить на поезде. Для нее это было сущим мучением, потому что каждый раз коляску нужно было затаскивать в поезд, потом вынимать, делать это было некому… Причем всех четырех ребятишек приходилось иногда навещать в один день, поскольку сотрудники социальной службы назначают свидания, не согласовав с родителями ни дату, ни время. Они все определяют сами, а родители обязаны слепо подчиняться. И если женщина-инвалид не могла уложиться во времени – скажем, в тот день не было подходящего поезда или ей становилось физически плохо – на нее составляли рапорт, что она отказывается приехать на свидание, поскольку не любит своих детей. В "ювенальной системе" родители находятся в положении вечно обвиняемых. Когда они пишут детям письма, посылают игрушки, добиваются встреч, то они «удушают детей любовью». А когда человек не может приехать по состоянию здоровья или потому, что не успевает, то его обвиняют в безразличии к своему ребенку. И, может быть, самый главный смысл во всей этой вакханалии - идеологический. Когда я, в знак протеста против творящегося беззакония, голодала 18 дней и дважды была при смерти, российское посольство добилось встречи с Ивом Ботом, генеральным прокурором суда. И он мне сказал: «Мадам, Вы не думайте, что мы отняли дочку только у Вас. Мы и у французских родителей отбираем детей». Я спросила зачем, и он ответил: «Нам сверху спускают распоряжение, мы обязаны его выполнять. Если завтра указания изменятся, мы не будем отнимать детей в таких количествах». Это, на мой взгляд, чисто троцкистская идеология уничтожения семьи. Родители должны пресмыкаться перед судьями, дрожать перед сотрудниками социальных служб и выполнять любое их указание. Тогда они будут считаться законопослушными гражданами, но детей у них все равно могут отнять. Фактически то же самое написано и в уже упоминавшемся докладе Навеса и Катала: родители чувствуют себя абсолютно беспомощными, униженными. Они не знают, куда им обратиться за защитой".
Многодетные семьи особенно уязвимы. Социальные службы заявляют, что родители якобы не в состоянии содержать своих детей, и легко их отбирают. Хотя тут (как и в других случаях, когда творится произвол) тоже можно действовать выборочно. В современной Франции большое количество многодетных выходцев из африканских и арабских стран. Многие из них живут на пособие. Государство предоставляет им квартиры, бесплатное медицинское обслуживание. Но их детей, как правило, не трогают. "На сегодняшний день, - рассказывает Н.Захарова, - на 20 новорожденных детей приходится только четверо коренных французов, остальные – иммигранты. Поэтому зачем забивать ими еще и приюты? А сейчас, как мне кажется, в большой моде и русские дети. Во Франции развернута кампания по поводу усыновления детей из России. Супруга бывшего министра юстиции Франции получила от министерства образования РФ официальное разрешение для своей ассоциации по усыновлению наших детей во Францию. Если в России будет введена ювенальная юстиция, это существенно облегчит работу данной ассоциации".
Кто-то, наверное, удивится: зачем французам усыновлять русских детей, если у них самих столько социальных сирот? Оказывается, по-настоящему усыновить ребенка во Франции и, вероятно, в других развитых странах очень непросто. На сбор документов уходит от 5 до 7 лет. Те приемные семьи, о которых шла речь выше, не усыновляют детей, а берут их на воспитание, за что получают деньги от государства. (Такая система очень пропагандируется теперь и у нас). Но это все-таки не свой ребенок. Социальные службы в любой момент, если сочтут нужным, могут передать его в другую семью (Маша Захарова, например, "отсидела", по выражению ее мамы уже в двух приемных семьях). Поэтому многие французы готовы платить большие деньги за усыновление детей из-за границы.
Когда у нормальных, любящих родителей отнимают ребенка, это так чудовищно, что не каждый может пережить такую трагедию. Так было и в семье Натальиного друга, председателя ассоциации «Права семьи». У них забрали двух девочек. Сотрудники социальных служб заявили матери, что она не увидит детей до 18 лет. Что они еще сказали ей, неизвестно, но когда супруг вернулся с работы, возле двери стояли полицейская машина и скорая помощь, а из дома выносили труп жены. Подобные случаи не единичны.
Живя в стране, считающей себя родиной прав человека, постоянно слыша по радио и телевидению, что французское правительство озабочено нарушением прав человека в других странах, французы даже не могут себе представить, что кто-то безнаказанно может вмешаться в их семейную жизнь, в любое время суток ворваться в дом, рыться в шкафах, залезать в холодильник, допрашивать, чем они кормят детей, чем поят, как одевают. Поэтому когда такое происходит, они бывают страшно потрясены. Но пока этого не случилось, у французов сохраняется иллюзия неприкосновенности их жилища, потому что пресса старательно избегает темы насильственного разлучения детей с родителями. О «деле Маши», правда, написали четыре центральные французские газеты, но произошло это благодаря вмешательству российских политиков и дипломатов. Поскольку скандал дошел даже до Совета Европы, совсем замалчивать эту историю было уже невозможно.
Когда суд выносит решение отобрать ребенка, родитель может подать на апелляцию. Наталья Захарова в течение 9 лет каждый раз подавала апелляцию, когда суд продлевал пребывание Маши в приемной семье еще на год. Но все попытки отстоять ее права были тщетны. "Защищая честь мундира, - говорит она, - апелляционный суд, как правило, поддерживает первоначальное решение суда. Дальше единственный путь – это кассационная жалоба, после которой больше ничего нельзя предпринять. Разве что обратиться в Европейский суд. Но при кассационной жалобе дело рассматривается не по сути, а по форме: были ли нарушены статьи закона в принятом судебном решении? Я подала только однажды кассационную жалобу, так как это стоит около трех тысяч долларов. А потом, если дело принимается к рассмотрению, это обойдется еще дороже. Кроме того, тут таится опасность: если суд сочтет твою жалобу не обоснованной, ты будешь приговорен к большому штрафу за то, что усомнился в правильности судебного решения. Получается замкнутый круг. Ювенальная юстиция, как метастазы, расползлась по «организму» французского правосудия. Даже Николя Саркози на посту министра внутренних дел не смог помочь мне вернуть ребенка! Это самый настоящий психологический и моральный террор! В 2006 году, министр по делам семьи Филипп Басс пытался издать закон, который бы позволил сотрудникам социальных служб навещать недостаточно обеспеченные семьи, которые ждут ребенка, и давать свое заключение: есть ли условия для воспитания будущего ребенка, какова моральная характеристика на будущих родителей. Причем, наведываться они должны были бы несколько раз за время беременности, «отслеживая ситуацию». И сочтя, что семья «неблагополучная», могли бы отнять младенца сразу после рождения. К счастью, этот законопроект не прошел. Однако само его появление говорит о многом. Власть сотрудников социальных служб над семьей и так огромна, но им хочется ее расширить еще больше. Сколько раз судья Валентини повторяла, общаясь со мной: « Здесь я решаю! Я знаю, как Маше лучше!» А какой тут простор для беспредела! Представьте себе, в семью приходит сотрудница такой службы. У них чисто, красиво. А ее зависть берет, что у нее ничего подобного нет. Часто это женщины одинокие, бездетные, неудачницы, озлобленные на весь мир. И вот такая женщина чувствует свою маленькую, но страшную власть. Она знает, что может разрушить счастье семейной пары, и пишет негативный рапорт… А поскольку она сотрудник государственной службы, то ей не верить не могут… Все, судьба супругов и их ребенка отныне решена. Это тоталитаризм безо всяких кавычек, без малейшего преувеличения!"
Российские сторонники ювенальной юстиции убеждают общество и власть, что необходимо закрыть колонии, отказаться от репрессивного подхода и заниматься «реабилитацией». Якобы это поможет снизить преступность."Насколько эти подходы доказали свою эффективность по Франции?" - интересуюсь я.
Ответ краток, но выразителен: "Мы видели эту систему в действии, когда французские подростки жгли школы, больницы и даже полицейские участки. В результате их вызвали в Елисейский дворец, и господин Ширак заботливо выяснял, чего им не хватает для полного счастья. Все преступники, которые были пойманы на месте поджогов, были на следующий день отпущены. Ни в чем неповинных родителей сажают в тюрьмы, а несовершеннолетних бандитов и хулиганов прощают".
Очень многие наши нынешние беды проистекают от того, что в свое время мы не поинтересовались сущностью предлагавшихся "реформ", а поверили реформаторам на слово. В итоге - миллионы преждевременных смертей, рост преступности и социально значимых заболеваний, море слез, множество человеческих трагедий. Но то, что нас ждет в результате "ювенальных" экспериментов над семьей, будет еще страшнее. Рухнет семья - рухнет все общество. Не "ювенальная" юстиция нам нужна, а укрепление традиций, поддержка семьи, нравственное воспитание.