"Тайм-аут или время ограничения - такая "воспитательная техника". Одним из ее создателей был доктор Кристоферсон, профессор канзасского университета. В своей книге он подробно описывает эту методику и начинает со здравого смысла: он полностью отвергает телесные наказания и объясняет, что дети до 4-5 лет не обладают абстрактным мышлением, поэтому просто не в состоянии слушаться многих вещей. Он так же указывает, что дети учатся на пoвторах, и если они повторяют что-то, то не назло и не из упрямства, они тренируются. Он утверждает, что метод тайм-аута работает значительно лучше, чем "бить детей, кричать на них или угрожать", и вполне возможно, так оно и есть...
Однако же, углубляясь в детальное описание метода, невольно задаешься вопросом, куда пропал его здравый смысл. Речь идет о детях от 8 месяцев до 12 лет и об их проступках вроде "истерических припадков, агрессивных проявлений, неугомонных прыжков по мебели, безудержной болтовни, когда говорят взрослые". Вот что следует сделать:
Шаг 1 - Немедленно сказать: "Нет, нельзя этого делать. Это нужно говорить спокойно, без крика и ругани. Без слов и с выражением лица, которое нельзя спутать с одобрением, отнести ребенка в манеж.
Шаг 2 - Не разговаривать с ребенком, не смотреть на него. Когда он перестанет плакать и успокоится, молча забрать его из места изоляции, посадить на пол. Не упрекать, не читать нотации. Не сердиться. Если ребенок снова плачет, опять посадить его в манеж.
Шаг 3 - После тайм-аута неoбхoдима регенeрация. Нужно найти хорошее в поведении и похвалить ребенка за это.
Ребенка в любой момент могут наказать с непроницаемым лицом. Ответчик ничего не может изменить, решение суда неумолимо. Единственное, что может сделать ребенок - перестать плакать. Нет смысла обещать больше не делать этого, если обещаешь в слезах. Пробыть в месте наказания определенное время недостаточно: убийца, осужденный на 18 лет, выйдет на волю, независимо от того, плачет ли он, раскаивается ли, просит ли прощения. Но ребенок, которому прописали тайм-аут, останется на месте, пока он плачет (к счастью, родители обладают большим здравым смыслом, чем "эксперты", и если ребенок сразу не успокаивается, в конце концов, его забирают).
От ребенка требуют уметь подавлять свои чувства и не плакать, когда ему сильнее всего этого хочется (и, как правило, когда у него самые большие основания для этого). Он должен лгать, прежде всего, самому себе, отказываться от собстенной личности, чтобы стать роботом под управлением воли взрослых. Более бесчеловечный метод трудно предстaвить.
Почему нельзя показывать, что ты сердишься? Чтобы доказать свое превосходство, не опуститься на уровень ребенка и быть для него чем-то вроде божества.
Почему так настаивают на том, что нельзя разговаривать с ребенком, смотреть на него? Во время беседы достигается взаимопонимание. Если отец смотрит на ребенка, он видит его страдания, сочувствует ему, возникает визуальный контакт. Все это мешает методу, основным принципом которого является дистанцирование и иррациональность.
Почему выражение лица нелья путать с симпатией? Слабое место метода в том, что ребенка берут на руки, когда несут в манеж. В обществе, где детей вообще редко берут на руки, несчастный бедолага может решить, что его любят. Поэтому, чтобы вызвать такие проявления любви, ребенок может начать "вести себя плохо".
В опредленном смысле, игнор ранит детей больше, чем ругань. То, что на первый взгляд кажется "цивилзованным подходом", ничто иное, как скрытая форма пытки. Это что-то вроде удара током: человек чувствует боль, но тело остается неповрежденным.
Почему во время тайм-аута нельзя говорить ребенку, за что он наказан? Не будет ли метод эффективнее, если мы усилим его вребальным способом ("Нельзя откручивать кран, нельзя бить братика")? Очевидно, нет! Напротив: обвиняемый может начать оправдываться. Режим террора не допускает дискуссий.
Почему метод применяется к детям до 12 лет? Не изменит ли метод поведения язвительных студентов, нерадивых подчиненных, непослушной жены? Нет, это не работает по трем причинам: во-первых, ребенка после 12 лет тяжело отнести в манеж или поставить в угол, во-вторых, он не будет молчать в случае такого унижения, в-третьих, и возможно, в-главных: стыд перед окружающими. Одна мысль о том, что можно поставить взрослого в угол, вызывает смех. Но совершенно нормально поступать так с ребенком...
Метод тайм-аута абсурден и напоминает Кафку с его "Процессом", когда героя заключили в неведомое место без объяснений причин.
Эффективен ли этот метод? Почти все методы, которые мы критикуем в этой книге, эффективны для достижения цели: получить послушного безропотного ребенка, который нам не мешает. Вопрос в том, является ли нашей целью слепое послушание и ребенок, замирающий в ужасе, - ребенок, чье развитие нам далеко небезразлично.
Но, конечно, и этот метод не эффективен на 100 процентов, и Кристоферсон кажется наивным, когда описывает методы воспитания детей моложе 18 месяцев. Эти методы по его системе практикуются в канзасских яслях. Есть в них и плюсы: воспитатели не имеют права повышать голос на детей и шлепать их. Но если ребенок "представляет опасность для других детей", персоналу реркомендовано пользоваться методом тайм-аута.
Когда мы слышим об "опасности для других детей", нам представляется подросток, укравший папино ружье и стреляющий на школьном дворе, но какую опасность представляет полуторагодовалый ребенок? Самое страшное, что он может сделать: отнять соску, толкнуть другого ребенка так, что он упадет на попу (на мягкий подгузник). Может быть, ребека, который в 14 месяцев проделывает такие вещи, ожидает криминальное будущее? Нет, вы шутите! ("Понимаете, господа, нам не остается ничего другого, кроме как исключить вашего 14-месячного ребенка из яслей. Он агрессивно себя ведет, угрожает другим детям, и методы самого современного психолога нам не помогли. К сожалению, ничем не можем помочь. Купите себе револьвер, и да хранит вас Бог!")
Если взрослый человек, работник детского учреждения, не в состоянии вынести 14-месячного ребенка, это трагическим образом указывает на его некомпетентность. Многие могут разговаривать с ребенком и заботиться о нем и без университетского диплома. Я помню, как в садике, куда ходил мой старший, был один ребенок, который кусал остальных. "Нужно много терпения, - говорили Эстер и Герда, две прекрасные воспитательницы. - У него проблемы дома. Но с любовью и терпением он перестанет кусаться". И, конечно, он перестал.
Кристоферсон не избежал искушения сделать "личное наблюдение":
"Дети, к которым применялся мой метод, так же поступали в похожих ситуациях с друзьями и игрушками. В ходе наблюдений было выявлено, что дети, которых бьют дома, делают то же самое..."
Не побоимся закончить предложение: "Те, кого растят с любовью и уважением, поступают так же".
Грустно, что кто-то подходит так близко к правде, но не видит ее. На самом деле, дети бьют других детей не потому, что "их не так воспитали", а потому, что их воспитывали в побоях. И не тайм-аут является решением проблeмы. Хотя этом методом можно добиться того, что ребенок перестанет драться, но не того, что он начнет обращаться с друзьями с любовью. Он просто начнет их игнорировать."
К. Гонзалес, "Расти в любви"
