Беслан.Утром 1 сентября 2004 года группа боевиков захватила в заложники детей и учителей школы N1 Беслана, небольшого города в Северной Осетии. В заложниках оказалось около 1200 человек. Боевики потребовали прекращения войны в Чечне и вывода войск с территории республики. 3 сентября в школе произошел взрыв, после чего начался штурм здания. 334 человека погибли, из них 186 детей, 17 учителей и 12 сотрудников силовых структур. Свыше 800 человек были ранены. Количество боевиков разнится от 28 до 33. Все они погибли, кроме одного - Нурпаши Кулаева. Он был арестован и приговорен к пожизненному заключению.
Смотритель
Касполату Рамонову 47. Десять последних лет он является смотрителем «Города ангелов». Он не хочет называть это место кладбищем, хотя здесь похоронены 266 человек из 334 погибших в бесланской школе.
Его никто не назначал сторожем, не поручал этой работы. Он пришёл сюда хоронить свою старшую дочь Марианну и остался. Касполат знает наизусть все имена, все дни рождения каждого, кто тут лежит.
Его жена с тремя детьми пошла в школу 1-го сентября. Старшая дочь, сын Ирек и жена оказались в заложниках. Старшая не выжила. Жена и сын были тяжело ранены.
«Иреку теперь 18, студент в Москве, учится в РУДН на экономиста, 2 курс. Тогда ему было восемь, врачи еле вытащили», - говорит он. С сыном он провел в больнице больше двух месяцев.
«Марианне было бы сейчас 25,» - старшая была его любимицей. Касполат сам закончил школу с медалью, работал на таможне, хотел, чтобы дети учились. А жизнь раскололась на «до Беслана» и «после».
«После» он научился думать не только о своем погибшем ребёнке. К нему на кладбище приходили матери и отцы, которые потеряли всех. Кто сам стал инвалидом и у кого дети искалечены. Приходили, кто остался один. Он разговаривал с людьми, некоторых спас от тяжелых психических состояний, уберёг, покормил. Получалось так, что многих отвозил домой. А потом снова возвращался на кладбище.
«Есть те, кто до сих пор не может в себя прийти. Есть те, кто забыл и живет обычной жизнью», - говорит Касполат. Он знает, какие богатеи и чиновники приезжают сюда незаметно и потому, что душа требует, а кто приезжает по протоколу, с охраной, на бронированных машинах. Но он никого не осуждает: «Будь все хорошие, войн не было бы».
Во многих семьях за эти 10 лет родились дети. И вот и у него родилась дочка.
«Маленькая девочка у меня есть, семь месяцев ей. Много радости мне дает. Может, ради нее и живу», - говорит смотритель «Города ангелов». Но все равно большую часть жизни он проводит здесь, среди могил и тех, кто для кого эти могилы - вся жизнь.
Сюда люди приходят каждый день, днем и ночью. Если к нему подходят, он с каждым общается.
«Люди приезжают со всей страны. Многие говорят, что тут не по делам и не отдыхать. Люди ездят сюда как в святое место - как в Иерусалим или в Ватикан. Приезжают из Канады, Италии, Испании, Китая, Японии. Турки были, иранцы…»
Это редкое кладбище на Северном Кавказе, где христиане и мусульмане лежат вместе.
«Не правильно так разделять, - считает Касполат. - Здесь нет ни мусульман, ни христиан, это дети. Чистые создания. А люди приходят все - и христиане, и мусульмане. Есть и среди христиан нелюди, есть очень чистые мусульмане. Со слезами приходят, со слезами уходят».
Из Ингушетии недавно приезжал глава региона Юнус-бек Евкуров. Надо понимать, что это значит для Осетии. Ведь большая часть тех, кто захватил школу, были по происхождению ингушами.
«Видел целые семьи из Ингушетии, старики приезжали, с детьми, с внуками, плакали. Мы здесь боль страны чувствуем, знаем, что в сердцах отзывается», - говорит Касполат.
Это важно, что он так говорит. Потому что не раз в Осетии мне говорили иначе: что люди чувствуют себя брошенными, преданными, забытыми.
«Говорят, в Москве народ чёрствый. А вот я с сыном пока в Москве был, так к нам, в 9-ю детскую клиническую больницу каждый день три месяца по сто человек приходили. Помогали кто чем мог. Мы были окружены вниманием. Два бомжа однажды пришли. Они пахнут, сил нет. Плачут, протягивают две бутылки колы. Говорят - вот всё, что есть, примите от нас. Таксисты с меня денег не брали. «Вы с Беслана?» спрашивали… Как они догадывались только. Я вот такое видел отношение», - говорит Касполат.
