Саня учился в первом классе той самой киевской школы, где совсем недавно была проведена знаменитая линейка, на которой хором кричали «Москаляку на гиляку!». С того момента школа стала считаться образцово-показательной. Один раз туда приезжала Ирина Фарион, собирала часть педагогов в учительской комнате и что-то с ними обсуждала.

Впрочем, школы в разных областях она объезжала регулярно. Чаще всего Фарион приезжала в некую школу-интернат и останавливалась там на всю ночь. Вечером ей показывали всех мальчиков, в чем-то провинившихся за последнее время. Старших мальчиков ( 14 - 15 лет) Фарион наказывала каким-то особым способом. Она забирала их по одному к себе на всю ночь. Потом они как-то грустно и загадочно улыбались. Но ни один не раскрывал тайну. Даже между собой побывавшие впечатлениями не делились.

Но вернемся к основным событиям повествования. Саня был одним из самых успешных первоклассников, на лету осваивал правописание и математику, за что его часто хвалила Мария Станиславна.

В этот день задание для класса оказалось необычным. Марина Станиславна сказала так:

- Друзья мои, открывайте тетрадки и готовьтесь писать. Я буду задавать всему классу вопрос и называть его номер. Вы не пишете вопрос, а пишете только его номер и свой ответ на этот вопрос. Не спешите, у вас будет достаточно времени для ответа на каждый из них. Итак, начинаем.

Вопросы посыпались, и ручки синхронно заскрипели. Сами вопросы касались любимого цвета, фрукта, лакомства, животных, мебели, техники, транспорта, времени года, и так далее. И где-то в серединке были аккуратно вставлены такие, как «Что говорит твоя мама, когда смотрит телевизор?» и «Что говорит твой папа, когда смотрит в компьютер?» Но, как известно, запоминаются лучше всего последние фразы, а они были на тему: «Кого в твоем классе ты считаешь самым умным? (добрым, сильным, и так далее)» Именно их потом дети обсуждали после урока и вечером с родителями. А про «компьютер» и «телевизор» не вспомнил ни один, что и было предусмотрено психологами - составителями теста.

После окончания урока Мария Станиславна собрала тетрадки и вышла. В тот же день, проверяя тетради, учительница смотрела только ответы на вопросы, касающиеся разговоров родителей. Смотрела быстро, раздраженно отбрасывая тетради одну за другой. Но когда Мария Станиславна прочитала ответы Сани, она резко дернула головой и буквально впилась глазами в детские каракули, а потом быстро переписала что-то в свой блокнот. Туда же она она переписала данные о родителях Сани.

Вечером учительница отправила на почту Фарион сообщение: «Пока на один класс - одно точное попадание».

В большинстве писем, которые поступали Фарион в тот день из разных школ, статистика была примерно похожая, а то и хуже. Группа активистов партии «Свобода», сидящих на обработке почты, обобщала данные и рассылали всем недовольный ответ Фарион:

«Скрытый тест на лояльность родителей используется недостаточно эффективно. Духи героев требуют, чтобы мы приносили им больше жертв. Помните об этом все, кто хочет подняться до касты Жрецов. Как и то, что вознаграждение Коломойского выплачивается только после поимки врага»

На следующий день Мария Станиславна, отпустив класс, оставила только одного Саню.

- Саня, на ближайшем родительском собрании я хочу объявить тебя лучшим учеником класса. И потом объявить это перед классом. Ты рад?

Саня от смущения стал пунцовым и пролепетал:
- Да…

- Но тогда ты пока не должен никому об этом говорить, даже родителям. Мужчина должен уметь хранить тайну. Ты же мужчина?

- Я мужчина…

- Но чтобы мы объявили тебя лучшим, ты должен выполнить еще три задания, чтобы показать, что у тебя самая хорошая память. Но пока никому о них не говорить, даже папе с мамой.

Саня, глядевший на учительницу с обожанием, пообещал выполнить все и предельно стараться.

- Тогда первое. В своей парадной тебе нужно побывать на каждом этаже и выбрать, какая дверь самая красивая, запомнить их номера, а завтра мне рассказать, какие это номера, и почему каждая дверь красивая. Только ничего не записывай, ты должен все запомнить.

С заданием Саня справился блестяще и, как обещал, не сказал никому о нем ни слова. Мария Станиславна дала второе:

- Тебе нужно посмотреть в своем дворе, какие десять машин самые красивые, запомнить их номера, и почему каждая из них красивая. И тоже мне рассказать.

Саня справился и с этим. Обе тренировки дали ошеломляющий эффект: способность Сани к запоминанию повысилась раза в два. И на третий день учительница, с трудом скрывая волнение, дала ему последнее задание:

- КОГДА ТВОЙ ПАПА БУДЕТ СИДЕТЬ ЗА КОМПЬЮТЕРОМ, ПОСМОТРИ ТУДА И ЗАПОМНИ ДЕСЯТЬ САМЫХ НЕЗНАКОМЫХ ТЕБЕ СЛОВ, А ЗАВТРА НАЗОВЕШЬ ИХ МНЕ. И после этого я объявлю тебя лучшим. Кстати, мы хотим от школы подарить тебе мобильник. НО ДО ТОГО МОМЕНТА - М ОЛ Ч А Н И Е!!!

Вечером Саня подошел к отцу, сидящему за компьютером и несколько минут смотрел через его плечо на экран. Отец обернулся и спровадил мальчика.

- Не надо сюда смотреть, лучше уроки делай или книжку почитай.

Но Саня уже успел запомнить несколько незнакомых слов, которые на следующий день выложил Марии Станиславне. Учительница не записывала, только сосредоточенно слушала. Потом она в очередной раз похвалила его и, подтвердив свои обещания, отпустила.

Когда дверь за Саней закрылась, учительница немедленно отправила на какой-то «ящик оперативной информации» срочное сообщение.

Ночью Саня проснулся от звонка в дверь. Было слышно, как отец, ругаясь, направился к двери и открыл ее. И тут же - сдавленный крик и топот. Потом раздался еще один пронзительный вскрик - матери.

Саня вылетел в прихожую. Отец лежал на полу на животе, а двое в масках и камуфляже надевали на него наручники. Третий камуфляжник крепко держал мать, зажимая ей рот ладонью. Когда Саня закричал, откуда-то возник и четвертый, который одной рукой сдавил мальчику шею, а другой зажал рот.

Старший из налетчиков зашел в комнату отца и включил компьютер. Минут пять он посвятил просмотру, а потом посмотрел на мать тяжелым взглядом:

- Твой муж - блогер под чужим именем и состоит в партии, объявленной вне закона. Мы задерживаем его на несколько часов, возьмем показания, а к утру отпустим под подписку о невыезде.

Саню и Елену отпустили, но в тот же момент каждому из них ударила в лицо струя из газового баллончика.

Мальчик очнулся от того, что мать хлопала его по щекам и брызгала в лицо водой. Отца и налетчиков уже не было. Первым вопросом Сани было:

- Они отпустят папу?

- Конечно, отпустят, - вымученно улыбнулась Елена. - Ты же сам слышал, что они сказали.

Заперев Саню в комнате, она бросилась звонить в милицию. Разговор длился совсем недолго, после чего она бросила трубку. Утром два милиционера все же приехали, но визит оказался на редкость коротким. Со скучающими лицами милиционеры записали рассказ Елены и быстро удалились, что-то невнятно буркнув.

Весь день Саня провел дома в напряженном ожидании. Мать каждую минуту куда-то звонила, но довольно быстро прекращала разговор. Ночью никто из них не спал.

Утром у Елены запиликал мобильник. Саня услышал ее «Алло!», а потом наступила мертвая тишина. Он осторожно заглянул в комнату матери.

Уронив телефон на пол, Елена сидела с окаменевшим лицом и смотрела перед собой пустыми глазами. Она напоминала статую.

Мальчик выскочил в прихожую и, рыдая, бросился на пол. Он все понял.

И только тут Саня вдруг осознал связь между третьим заданием Марии Станиславны и ночным налетом.

Повинуясь захлестнувшему его отчаянию, он бросился к двери на балкон, открыл ее и выскочил.

Десятый этаж.

Но страха почему-то не было. Внезапно пришедшее абсолютно взрослое понимание того, что ему ВСЕГДА ПРИДЕТСЯ ЖИТЬ С ЭТИМ, полностью убило всякую возможность страха. Что-то подсказало Сане, что главное - не смотреть вниз, тогда будет легче. Он сумел залезть на перила и сесть на них верхом, почувствовал тошноту и головокружение и потерял равновесие. В то же мгновение его тело уже летело вниз…

Ч А С Т Ь В Т О Р А Я

Известие о гибели отца и брата застала Максима днем, а вечером он уже был в Киеве. Мать он в морг не пустил, а сам долго и угрюмо смотрел на изувеченные тела взрослого и ребенка (на трупе отца остались следы пыток).

После похорон Елена жила несколько дней. Она отказывалась от воды и пищи, неподвижно лежала на кровати с отсутствующим взглядом и таяла, как свечка. Все эти дни Максим сидел рядом с матерью и держал ее за руку, но она на него не реагировала. Вскоре ее не стало.

Максим не стал оставаться в Киеве. Найти тех, кто забрал отца, не было никакой возможности - во всяком случае, на настоящий момент. Но он знал, что в будущем их найдет, и даже знал - как.

Макс вернулся в свой город, который, как и Киев, находился под контролем нацистской хунты, а также «Правого сектора» и бандформирований, называвшихся "добровольческими батальонами". Протестные настроения в городе были кроваво подавлены.

Здесь Максим и приступил к первому этапу своего плана. Он вступил в одну из бандгрупп, вместе с остальными участвуя в тренировках уличных боев и фашистских шествиях с неизменным скандированием «Слава Украине! Героям слава!», с трудом заставляя себя тоже исторгать из горла эту жидкую блевотину. Потом он к этому привык, равно как привык видеть вокруг себя обколотых и обкуренных наркотой людей с лицами, лишенными даже намека на интеллект, и жаждущих только одного - убивать и убивать.

Первую акцию индивидуального возмездия Макс провел довольно скоро. В город вернулся один из активистов, который участвовал в бойне в Одессе. Боевик похвастался тем, что он закидывал на этаж с запертыми людьми «коктейли Молотова», а потом ампулы с каким-то химреактивом. От этого у жертв в самом буквальном смысле сгорали легкие.

Как следует загримировавшись, Максим «довел» нациста до его парадной, вошел сразу вслед за ним и негромко окликнул. Когда нацист обернулся, в его удивленные глаза с силой полетела горсть песка. Боевик успел только вскинуть руки к глазам, потому что в следующее мгновение Максим оказался уже вплотную рядом с ним…

Не оглядываясь, Макс спокойным шагом вышел из парадной. На трупе нацистского выродка он оставил крупную самодельную черно-красную визитку «Правого сектора», на которой заранее написал печатными буквами: «смерть предателю». Теперь жильцы парадной, увидев на убитом «визитку Яроша», будут только ускорять шаг, и пройдет еще много времени, прежде чем милиция будет вызвана. Да и сама милиция «рыть землю» не станет - «Правый сектор» давно отучил ее вмешиваться в его дела.

Выйдя со двора, Макс снял наклеенные усы, бородку и парик, а в ближайшем укромном месте переоделся.

Что касается «внутреннего расследования» внутри бандгруппы, оно оказалось поверхностным и очень скоротечным. Несомненно, там допускали, что это была санкционированная сверху зачистка, что очень характерно для всех фашистских организаций со времен Эрнста Рема и Хориу Симы.

Так Максиму удалось нащупать слабое место противника.

Следующим оказался еще один участник геноцида в Одессе. О нем было точно известно, что он убивал людей на этажах самолично: мужчине методично разбивал голову обрезком арматуры, пока не размозжил ее полностью, а женщину задушил телефонным шнуром.

Ликвидацию нациста Макс провел примерно по похожей схеме и вновь без последствий для себя. На этот раз далеко идти не пришлось - местом проведения ликвидации стал туалет.

Третьим объектом акции возмездия стал отморозок, который любил рассказывать, как во время подавления протестов он насмерть забил лежавшего пенсионера бейсбольной битой. Сейчас этот тип собирался стать эсэсовцем (то есть вступить в подразделение то ли Коломойского, то ли Яроша, то ли Ляшко ) и громогласно обещал «привезти много скальпов колорадов». В результате, «скальпом» оказался он сам - Максим рассудил, что такая тварь не имеет право жить.

Постепенно Максим втягивался в акции все больше. Он повторно прочитал «Молодую Гвардию» Фадеева и понял, что в настоящий момент создавать аналогичную организацию категорически недопустимо: рано или поздно найдется предатель, или провокатор, или просто человек, невоздержанный на язык. («О чем знают двое, знает и свинья») А тому, кто попадет в подвалы СБУ, местные умельцы язык развяжут - инструкторы из США щедро делились с ведомством Наливайченко всеми новейшими методиками пыток.

Хотя чуть позже - попытаться можно...

Но вот интернетом он пользовался довольно активно - естественно, не под настоящим именем. Через сеть ему удалось найти других людей, у которых каратели убили близких, постепенно и осторожно он настраивал их на нужные действия.

Также среди тех, кто ненавидел нацистских убийц, он нашел людей с неизлечимой стадией рака, обреченных на медленное и мучительное угасание. Максим подсказал им, как можно «уйти» сразу, ярко и достойно - избавив землю от кого-то из нацистских выродков.

Он понимал, что в карательные эсэсовские батальоны "Днепр", "Донбасс", "Айдар", "Азов" и прочие идут только нелюди, одержимые жаждой убийства, притом идут не бесплатно, а за деньги олигархов типа Коломойского, защищая право этих олигархов продолжать разворовывать страну. И эти эсэсовцы каждый день обстреливают города Донбасса, каждый день своими обстрелами убивая женщин, детей и стариков. Разве такие нелюди имеют право жить? И необходимо, чтобы каждого из них, благополучно вернувшегося с зоны боевых действий и творившего там геноцид, ждало неотвратимое возмездие там, где упившийся чужой кровью нацист беды для себя никогда не ждет - в собственном дворе, в собственной парадной, в туалете, на безлюдной улице. И ведь не так это и трудно - выбрать, выследить и уничтожить. А при том бардаке, который сама же хунта устроила в стране, при известной осторожности опасность быть вычисленным почти нулевая.

В перспективе, Максим собирался перенести акции в Киев, там вступив в одну из местных националистических банд (батальон "Киев-2" ). Почему-то он не сомневался, что рано или поздно он найдет убийц отца.

И еще: он поклялся добраться до Коломойского.

Бывали у него и сомнения: что дает ликвидация десятков нацистов, если их тысячи, а сочувствующих им зомбиков (жертв промывки мозгов купленным и в конец завравшимся украинским телевидением) - вообще миллионы? Но потом он понял: если бы во время войны те, кто стал партизанами или молодогвардейцами, рассуждали так - то они всю войну так бы и просидели на месте ровно. А очищать землю от нацистской нечисти все равно надо - пусть в меру своих сил и возможностей.

«Делай, что должен - случится, как суждено» Кажется, это изречение Марка Аврелия.

У Д А Ч И Т Е Б Е, М А К С И М !!!

Продолжение здесь

Саша полночи не спала

Похожие записи