А мы её когда-то в школе учили на музыке))) Нашу учительница учила с нами песни военные и революционные, советской закалки была, помнила как Сталина хоронили, нам рассказывала, а мы страшно не любили музыку, а эту песню пели с удовольствием.
В других классах все детские песни учили...а мы про мальчишей... про войну, хотя одну детскую песню мы все-таки с ней выучили - "Папа может". А еще на музыку нужно было надевать белый фартук- как на праздник. Как же мы все радовались когда эти фартуки отменили, да и когда музыка закончилась... потом была какая-то смута- наступили пестрые дни, одежда как у папугаев. В 9 классе на последний звонок форму по знакомым искали, бантики белые завязали, в тот день пошел снег в конце-то мая ... снег и птицы летели,а мы шли в форме на свой последний звонок...
а вот история возникновения стихов и песни этой:
О НЕЗАБЫВАЕМОМ
У Тассо и Асахмата Газдановых из села Дзуарикау в Северной Осетии было семеро сыновей.
Осенью 1941 года самый младший, 20-летний Хасанбек, погиб в Запорожье; 25-летний Дзарахмет пал, защищая Новороссийск, а 30-летний Махарбек сложил голову под Москвой. Получив третью похоронку, Тассо Газданова умерла.
В 1942 году 29-летний Хаджисмел погиб при обороне Севастополя. 24-летний Созырко был убит под Киевом. Тогда в армию пошёл самый старший, 34-летний Магомед, и через год погиб под Севастополем.
Шамиль Газданов стал военным в 1937-м - ему тогда был 21 год. В конце войны опытный воин был уже гвардии лейтенантом, кавалером двух орденов Красной Звезды и ордена Отечественной войны, командовал батареей… Шамиль погиб в ноябре 1944 года в Латвии.
Сельский почтальон отказался нести в дом Газдановых седьмую похоронку на последнего сына, и к Асахмату пошли старейшины. Он играл у порога с единственной внучкой Милой - дочь Дзарахмета родилась, когда отец уже был на фронте. Асахмат увидел процессию, шедшую к дому, и сердце его не выдержало…
В 1963 году скульптор Сергей Санакоев установил в селе Дзуарикау памятник: скорбящая мать провожает взглядом семь улетающих гусей. Узнав историю семьи Газдановых и навестив село, дагестанский поэт Расул Гамзатов написал стихотворение. Рассказывают, что по-аварски слово гуси плохо рифмуется, и в стихах Гамзатов заменил гусей журавлями - обсудив это предварительно в министерстве культуры.
Наум Гребнев, который после войны учился с Гамзатовым в Литинституте, перевёл стихи с аварского на русский и показал Марку Бернесу. В творчестве знаменитого киноактёра и эстрадного исполнителя, звезды фильма "Два бойца", военная тема занимала исключительно важное место. "Журавли" Бернесу понравились, но в текст они с Гребневым внесли некоторые изменения. У Гамзатова стихи начинались словами: "Мне кажется порою, что джигиты…" Джигитов заменили на солдат, чтобы придать композиции более общий смысл. Из тех же соображений переделать пришлось и часть куплета: "Они летят, свершая путь свой длинный, / и выкликают чьи-то имена. / Не потому ли с кличем журавлиным / от века речь аварская сходна?"
В этом виде Бернес предложил текст Яну Френкелю. Композитор к военной теме тоже относился по-особенному, поскольку по окончании зенитного училища воевал и был тяжело ранен. Бернес поторапливал с музыкой и оркестровкой: он умирал от рака лёгких и уже говорил с трудом, но хотел завершить жизнь и карьеру песней "Журавли". 8 июля 1969 года песня была записана с одного дубля, 16 августа Бернеса не стало…
…а "Журавли" по сей день одна из лучших песен о войне, и щемящий душу образ улетающих белокрылых птиц - яркое напоминание о том, что никогда не должно повториться.
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры с времён тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
Летит, летит по небу клин усталый.
Летит в тумане на исходе дня.
И в том строю есть промежуток малый -
Быть может, это место для меня.
Настанет день, и с журавлиной стаей
Я поплыву в такой же сизой мгле,
Из-под небес по-птичьи окликая
Всех вас, кого оставил на земле.