Мужчин очаровывает женщина, которая воспринимает себя как сексуальное существо.
Когда я прошу мужчин описать качества женщин, к которым их больше всего влечет, или их наиболее притягательных любовниц, они, конечно, говорят о красоте. А когда я заставляю их подробнее рассказать о том, что именно они считают красивым, они поначалу сводят все к определенным физическим атрибутам, но в конечном счете выясняется, что более всего их очаровывает женщина, которая воспринимает себя как сексуальное существо, наслаждается своей сексуальностью и готова выражать ее.
Когда я проходила интернатуру и работала в бригаде «Скорой помощи» бруклинской больницы, я заметила, что один и тот же женский «фигуристый» тип вызывает очень разную реакцию у мужчин.
Каждый день я ездила по улицам Бруклина в мини‑вэне с тремя мужчинами: доминиканцем, пуэрториканцем и парнем с Тринидада. Все они обожали смотреть в окошко, любуясь латиноамериканками и афроамериканками, женщинами с толстыми ляжками, обтянутыми тесными джинсами, чьи изобильные телеса радостно выпирали из намеренно зауженных одежек. Мои спутники плотоядно пялились на них с одобрением и возбуждением. Да что там! Они практически истекали слюной и тяжело дышали, как оголодавшие животные. И хотя я сама была воспитана на совершенно иных стандартах красоты, я не могла не признать сексуальную привлекательность этих женщин.
Да, эти женщины были сексуальными! И они понимали одну очень важную вещь: все дело в том, как ты подаешь свое тело. Они словно говорили: «Я знаю, что ты меня хочешь, и я это просто обожаю». Они несли свои тела так же, как мужчина выводит новую роскошную отполированную машину «на прогулку» только для того, чтобы похвастаться ею перед соседями.
Эти женщины не торопясь и тщательно демонстрировали каждую свою округлость, похвалялись и дразнили каждым плавным самодовольным движением.
Я видела одну латиноамериканку в возрасте хорошо за пятьдесят, которая рассекала по бульвару в обтягивающих брючках, на высоких каблуках и в маленьком гофрированном топике, украшенном яркими пестрыми цветочками. Гордо расправив плечи и высоко держа голову, она смотрела прохожим в глаза и лучилась улыбкой.
Она шествовала так, словно флиртовала со всем миром, - настоящее празднество женственности, хвалебная ода жизни.
Европейская культура погрязла в стереотипах по поводу стройности, из‑за чего некоторым моим пациентам было трудно одобрительно смотреть на женщин, которые выбивались из стандарта.
Эти трое, таращивших глаза ценителя женской красоты, с которыми я работала в Бруклине, были более свободными в своей сексуальности, чем некоторые из мужчин, оказывавшихся на моей кушетке, со всеми многочисленными требованиями, которые они предъявляли к привлекательности своих партнерш.
Многие мужчины знают, что истинная сексуальность - это не только красивая внешность. Женщины часто совершают ошибку, путая красоту с сексуальностью, в то время как для мужчин сексуальность и есть красота. Думаю, для женщин это утешительная новость. Быть сексуальной - значит демонстрировать интерес к сексу . Таким образом, это вопрос выбора, поведения, а не только жестких требований к физическим параметрам.
Один из моих пациентов, невысокий квакер с тихим голосом, женатый уже 25 лет, сказал об этом так: «Я хочу попробовать заняться со своей женой сексом «по‑собачьи», а она отказывается это делать. Она говорит, что у нее слишком большая задница и ей не хочется, чтобы я на нее смотрел. А мне, честно говоря, все равно, какого размера у нее зад. Я люблю свою жену. Я просто хочу, чтобы она получала удовольствие вместе со мной!»
Вот что хотят мужчины.
Энглер Брэндли "Мужчина на моей кушетке".