Как родилась моя доченька (7.08.15, роддом №32)

Я просила направление в РД при ГКБ№8, но врач сказала, что туда скорее всего вообще не возьмут с доношенной беременностью, если приехать не в родах. Тогда решили ложиться в 32й.
Приехала в пятницу в 10 вечера. Естественно, дежурный врач посмотрела, сказала, что шейка не готова, отправила в палату и велела ждать. В общем, я была права: ехать в пятницу было ошибкой, просто лежала все выходные. Условия хорошие: палата большая, на четверых (но это нам повезло, есть и маленькие четырехместные, где почти нос к носу лежат), соседки замечательные. Еду больничную я не ем (зажралась, да), остальное - неплохо. Жаль, что душ и туалет на этаже, а не в палате, но не критично. Врачи и акушерки очень приятные.

Наша врач - Бабаниязова Замира Хайруллаевна - мне понравилась. К счастью, серьезных проблем, в решении которых доктор может проявить себя, у меня не было, но у соседок по палате все было не так гладко, врачом были довольны все.
В понедельник осмотр с зав. отделением. Было больно. По ощущениям врач общалась с малышкой на языке жестов, не вынимая руки. Говорят, это стимулирует начало родов. Кажется, отковыряли вручную кусочек пробки.

Вердикт тот же: шейка не готова, надо ставить катетер Фолея. Но сначала назначила свечи для санирования (хз, что было не так, в пятницу смотрели два врача: в ЖК и при поступлении - все было ок). Три дня ставить свечи, в четверг катетер, в пятницу колоть пузырь и рожать.

Я ужасно не хотела катетер. Спорила с врачом все три дня. Ну не понимаю, как эта штука работает! Допустим, растянет шейку на палец-другой, а дальше что? Если она незрелая, не дозреет же от механического растяжения! Дальше логично видится окситоцин... Не хочу. Договорились, что пишу отказ от катетера, пробуем гель, если не поможет - тогда соглашусь на катетер. Врач говорила, что гель не подействует потому, что применяется для дозревания, а у меня она еще совсем "зеленая". Но я упрямая.

В общем, в четверг (это ровно 41 неделя) утром муж купил гель, привез мне. Я радостно спускаюсь за ним - и чувствую, что-то течет по ноге, чуть-чуть. Было очень стыдно, думала, малышка так пнула в мочевой пузырь, что вышел конфуз. Взяла гель, поревела немного, как страшно рожать, вернулась. А оно все течет...

Короче, где-то с девяти утра стали подтекать воды. А это противопоказания и для катетера, и для геля. Врач сказала, что сейчас шейка как раз для геля, но поздно.. Спросила, что же делать6 роды уже идут, а шейка незрелая! "Да, путь у Вас неблизкий" - ответила врач.

Я была ужасно рада, что обошлось без стимуляции. Даже странно: всю беременность боялась родов как огня, а тут - такое спокойствие! На обходе сказала врачу, что, кажется, воды подтекают, мазок подтвердил. Подготовка, душ, сбор вещей - и в родблок. Соседки по палате принесли обед (Девочки, спасибо! В родилке много раз мысленно благодарила за это).

В родблоке меня встретил Игорь Антонович Сталковский, посмотрел: расткрытие два пальца, высокий боковой разрыв плодного пузыря. В общем, надо было проколоть пузырь нормально: это вообще не больно (хотя все говорили, что процедура не из приятных, а болевой порог у меня как у канарейки). Доктор убрал пузырь - и почти сразу ушел, видимо, смена кончилась. Время 14.30.

Вместо него пришла молодая симпатичная врач (увы, бейджика не было, а на сайте роддома я ее не нашла. Все, что знаю про нее - раньше работала в восьмом и проводила день открытых дверей в 32-м). Стройная, миниатюрная, с короткими темными волосами. Если кто узнал по описанию - скажите, кто это. Хочу знать, кому благодарна за рождение моей крохи!

Больше всего я боялась остаться без эпидуралки потому, что окажется уже поздно ее ставить. Сказала об этом врачу, она посмотрела (это было больно, прям пальцами растягивала шейку, объясняя, что понимает, что больно, но так надо и деваться некуда). Сказала, что шейка еще длинная, ставить э.а. можно когда сгладится. И всего полтора пальца, а не два (видимо, Игорь Антонович свой один палец считал за два, он мужчина крупный). Я расстроилась. Почти четыре часа прошло с прокола пузыря, а прогресса все нет. Испугалась. Схватки немного нарастают, стало больно, но не слишком. Месячные бывали и похуже (они у меня очень болезненные).

Девушка на соседней койке под капельницей окситоцина тоже оптимизм не добавляла. Еще ночью видела, как она подходила на пост в патологии, со слезами от боли. Я-то думала, она еще утром родила, а тут почти шесть вечера.

Часам к семи стало больно. К восьми - правда больно. Схватки стали длиннее, перерывы меньше, отдохнуть не получалось. Я дышала, ходила, качалась на фитболе. К слову: сразу при поступлении в родблок записали ктг, потом - свободное поведение, врач сама советовала не лежать.

Пришла вторая врач - Галина Николаевна Терещенко. Я попросила глянуть, нельзя ли уже дать обезболивание. Было не то, чтобы нетерпимо больно, но ведь дальше станет только хуже! Я ходила по палате и пела (у меня просто ужасный голос, но это реально помогало и отвлекало). Врач (Галина Николаевна сразу создает ощущение, что ты в надежных руках, в безопасности, вот она - человек, который тебя защитит и поможет! Думаю, так ребенок чувствует себя рядом с мамой) посмотрела, сказала, что рано, шейка еще не сгладилась. Но уже скоро. Я совсем приуныла.

Параллельно стремительно родила девушка, только что поступившая.Она ужасно кричала, врачи чуть ли не несли ее в родзал, она даже ногами перебирать не могла. Вся кровать была в крови и кале.. В общем, стало еще страшнее, что мне не успеют дать эпидуралку и я буду так же. Я бы не выдержала, хиленькая, боли боюсь до чертиков.
Стала тормошить снова пршедшую молодую врача посмотреть: ура! Почти готово, через час можно.

Я (позор да и только!) начала торговаться. "А можно через 40 минут? Все равно пока придет анестезиолог, пока заполнит бумаги... Можно его уже позвать? Ну пожалуйста!" Врач сначала очень мягко, потом пожесче (но все равно очень дружелюбно) объяснила, что "пожалуйста" тут не работают, кроме как подождать я ничего сделать не могу.
Соседку по патологии, лежавшую до этого под окситоцином, давно забрали на экс, раскрытие не шло. Мне уже очень хотелось, чтобы у меня тоже не шло и меня тоже прокесарили.

Анестезиолога я ждала, как никого и никогда! Было не столько больно (хотя было, да), сколько страшно, что дальше будет хуже. Все роды прошли под этой боязнью "пока что я могу терпеть, но чуть сильнее уже не смогу". Самое жуткое - деваться-то с подводной лодки уже некуда! И ничегошеньки я сделать не могу, только ждать.

22.00. Поставили капельницу физраствора, стало легче, сразу. Хотя теперь на схватках надо было лежать, но вожделенная эпидуралка была уже совсем близко и хоть что-то изменилось, это придавало сил. Пришел Валерий Егишевич Алтунян - анестезиолог. Строгий, с таким не забалуешь. Но прекрасный! Мне все рассказывали, что место укола потом еще долго болит: у меня ныло два дня после родов. Сейчас доченьке пять дней - уже вообще не чувствую, куда кололи. Дали эпидуралку, я решила спать, пока могу. Нормально поспать не удалось: писала мужу, как я, потом позвонила свекровь: "что случилось, почему тебе делают эту эпидуралку, что-то идет не так???" Была счастлива, что не сказала своим, что рожаю, иначе звонили бы все, а я бы лежала и думала, не заработал ли кто из родных инфаркт от страха. Успокоила ее и велела больше не дергать. Сказала, что сплю и большее трубку брать не буду. Но тут поступила женщина с четвертыми родами - стремительными, никакого наркоза, кричала, конечно, очень громко. Почти сразу ее увели в родзал. Я все лежу.
Снова пришла Галина Николавна Терещенко: пять пальцев. Я была счастлива. Хотя, теперь уж точно не видать мне кесарева.
Задалбывала врачей вопросами обо всем. Очень боялась, что отключусь - и ребенка будут выдавливать. Спрашивала, принято ли так у них (тут меня не поняли и решили, что я прошу так сделать, отчитывали и ругали, я объясняла, что меня не так поняли и все такое), есть ли вакуум на случай, если тащить все-таки придется (меня снова ругали за то, что я хочу, чтобы они родили вместо меня). Спросили, не журналист ли я. Ответила, что учитель. "Это еще хуже" =-))

Эпидуралка отпускала, ее добавили, но все равно было больно. Когда стало так больно, что терпеть уже нет сил, попросила еще. Кто-то из врачей говорил, что уже поздно добавлять, но молодая доктор велела: "этой - добавь, ей надо". Как я ей благодарна!
Десять пальцев! Я счастлива! Уже вот-вот.
Вспомнила рассказ подруги, что самое тяжелое - сорок минут (у нее было 40 минут), когда малыш опускается по родовым путям и надо сдерживать потуги. Не представляла, что это такое. Как-то с болью у меня это не ассоциировалось, скорее с трудом.

Пришла акушерка, я попросила глянуть, опустился ли малыш. "Идет, все в порядке". Объяснила, как дышать (очень понятно, я боялась, что не разберусь в указаниях акушерки). Эпидуралка совсем отпустила. Это было очень больно, правда. Я дышала изо всех сил. Но схватки были частыми, промежутки короткими, отдыхать не успеваешь - и этому не видно конца и края. Дергала акушерку (знаю только, что ее зовут Виктория) каждые пять минут, если не чаще. "Посмотрите, может, пора?!", "посмотрите, она хоть опускается?!". Хотелось знать, что процесс идет. Виктория сказала, что в норме у первородящих это занимает два часа. "Я не выживу" - подумала я и попыталась отключиться, но не удалось.

Спрашивала Галину Николаевну, почему нельзя дать еще эпидуралки и по ктг смотреть, когда схватки и диктовать: "тужься". Объяснили, я расстроилась: мой единственный план спасения канул в лету. Через десять минут пришла молодая врач - я стала упрашивать ее прокесарить меня. Врач улыбнулась и сказала, что я в течении часа уже рожу. "Час - слишком долго, точно не выживу". От обиды чуть не плакала. Хотя я понимала, что ни один врач не согласился бы на кесарево и эта просьба типа "мама, пожалуйста, можно я засуну пальцы в розетку?!!!"

В конце я уже просто орала "помогите!!!". Говорила, что два часа я не выдержу .просила хоть как-то ускорить. Поставили окситоцин. Стало больнее, но зато процесс пошел быстрее!

Пришла акушерка Виктория (в который раз!), я вцепилась в нее с просьбами меня не бросать. Понимала, что я тут не одна и она не может сидеть рядом только со мной. Знала, что она сейчас скажет это и уйдет - и будет права. А она не ушла. Взяла меня за руку и напоминала, как дышать.

Почти сразу оказалось, что можно пробовать тужиться. Это было легче. То есть физически очень сложно и все еще больно, но зато не тупо ожидание того, что дальше будет только хуже, а какое-то дело, где все зависит от меня: хорошо постараюсь - и рожу! Объяснила про свечу на животе, которую нужно медленно и очень сильно задувать. НЕ считала, сколько раз требовалось дуть на эту воображаемую свечу, но это было намного лучше, чем продыхивать схватки собачкой!

Скоро пошли в родзал. Помню, как меня удивило, что я могу сама идти. Причем относительно легко. И даже на кресло влезла без особых проблем. Пришли и Галина Николаевна, и молодая врач, и кто-то еще, не помню, к сожалению. Командовали, что делать и как. Не знаю, сколько занял весь процесс, но довольно скоро я почувствовала, что дальше ребенок просто не может продвинуться, застрял. Попросила разрезать, мне велели перестать командовать врачами и уже заняться своим делом: родить дочку в конце концов =-) Это было то, что надо! Буквально пара потуг - и я почувствовала, что акушер (а может, врач, я не видела, кто именно это был) просто вынимает ребенка из меня. Легко-легко, малышка просто выскользнула, будто не я ее родила, а доктор просто взял и вытащил наружу. В 2.40 ночи седьмого августа родилось мое сокровище. 3400, 51 см, 8/9 по Апгар.

Дальше я перепугалась: ребенок не плачет! И фиолетовый! Думала: все плохо. У меня по-моему даже сердце биться перестало. "Почему она не плачет?!!" Врачи уж засмеялись, сказали, что я никогда не перестаю задавать вопросы. Сашка сразу закричала. Оказалось, прошло секунды три. Самые длинные в моей жизни. И фиолетовый цвет - нормально: светленькие новорожденные красные, а смуглые - такие. И не такая уж она была фиолетовая.

Малышку положили мне на живот и все просили не уронить. Я подумала: "они что, с ума сошли?! Я никогда ее не уроню, даже если умру прям сейчас, уже можно".
Я только бормотала: "спасибо! Спасибо Вам всем! Спасибо!"
Девочку забрали взвешивать, мне сказали попробовать потужиться еще раз. Я попросила дать чуть отдохнуть. Минут через десять (а может, больше) я все еще не могла ничего. Тогда врач (молодая брюнетка имени которой я так и не знаю) просто сказала расслабиться, надавила на живот - и плацента сама выскользнула, без каких-либо усилий с моей стороны.
- Молодец! - сказала врач
- Я-то тут при чем? Это Вы сделали!
- ну хоть не мешала мне )

Потом эта же врач меня зашила. Ее слова: "совсем немного нужно подшить" не очень соотносились с тем, как долго по моим ощущениям это штопание продолжалось. Когда начали шить губу я очень удивилась. Это надо умудриться ее порвать! Но мне было все равно (хотя я исправно ойкала и дергалась, несмотря на добавленную анестезию).

Меня переложили на кушетку и все ушли к следующим роженицам, а я ждала, что придет хоть кто-то, кого можно попросить дать мне телефон. Только в полчетвертого я смогла позвонить мужу и сказать, что мы стали родителями. Потом моей маме (для нее это было неожиданно, она не знала, что я в роддоме, говорила, что по словам врачей мне еще минимум неделю ходить), потом свекрови и брату.

Потом лежала в коридоре и долго-долго ждала, что мне принесут Сашку.

Нас перевели в послеродовое, но там не было мест и положили в коридоре. Сашеньку забрали в детское (вообще тв 32-м совместное пребывание, но не в коридоре же!) Диванчик был такой удобный, что я сразу уснула.
Утром нас перевели во второе акушерское (вообще это обсервационное отделение, но больше нигде не было мест). Условия там отличные, врачи, акушеры, нянечки - тоже. Просто родной дом, где тебя любят и ждут! И Сашенька рядом.

Утром после родов думала, что больше никогда и ни за что не стану рожать. А сейчас (всего пять дней прошло смотрю на Сашку и понимаю, что один день боли - это такие мелочи! И вообще у меня роды были почти идеальные. Многие о таких только мечтают.

За вторым - только в 32 рд. Я не ожидала даже половины того внимания и заботы, которые были там.

Огромная благодарность всему коллективу роддома: от главврача до уборщиц.