Число разводов в стране растет. Немало их и среди людей верующих. Между тем, согласно церковным канонам, тот, кто развелся без должных оснований и снова вступил в брак — прелюбодей. О том, какие могут быть основания и существуют ли вообще правила «церковного» развода, говорим с протоиереем Николаем Емельяновым, проректором Богословского института ПСТГУ. 
Бывают ли обстоятельства, объективно позволяющие людям развестись? Какова позиция Церкви по этому поводу?
Развод – тема очень тяжелая. Почему-то сейчас больше любят говорить о разводе, чем о семье, о матерях одиночках, чем о многодетных, о расстригах, чем о священниках, о коррупционерах, чем о честных людях и т.д. Суть церковной жизни в том, что она обращена к положительной стороне жизни. Церковь дает примеры и правила счастливой семейной жизни, но не дает примеров жизни несчастной и правил для развода. В свое время я был очень удивлен, когда один глубоко верующий немецкий студент лютеранского богословского факультета рассказывал о разводе в семье лютеранского епископа-женщины. Для этого немецкого студента — это был пример того, как должен себя вести христианин в ситуации развода. Еще в середине прошлого века развод в семье немецкого пастора был делом неслыханным, зато теперь епископ подает пример развода. В этом есть что-то глубоко противоречивое, глубоко неправильное, т.е. такое, для чего не может быть какого-то правила в Церкви.
Именно с этой точки зрения и надо воспринимать церковные каноны о разводе*. Это ни в коем случае не «правила развода», не инструкция о том, как разводиться «по-церковному». Это указание на то, что делать, если брак уже распался. Недаром в Церкви нет никакого чина «развенчания» или «церковного» развода. Есть только благословение на второй брак, которое необходимо получить у епископа, если человек после распада брака решил вновь создать семью. Поэтому постановка вопроса об обстоятельствах, позволяющих людям развестись, некорректна. Вопрос можно поставить иначе – когда можно говорить объективно о том, что брак распался? На этот вопрос отвечает Сам Господь, когда говорит, что разводиться можно только в случае физической измены супруга.
Конечно это не значит, что не бывает других причин и ситуаций, когда брак распадается. Дело в том, что только в этой ситуации можно со всей объективностью утверждать, что это так. Более того, далеко не всегда после измены одного из супругов семья распадается. Но даже в этом случае измена наносит такой вред семье, который окончательно может быть преодолен только особым благодатным действием Божиим, через покаяние и огромную духовную работу.
Получается так, что даже одно-единственное «правило» о разводе – это совсем не правило, не инструкция к действию. Можно ли развестись после измены супруга? Вроде бы можно, но оказывается, что можно и сохранить и возродить семью. Даже в этой безнадежной ситуации христианин оказывается перед выбором. Он может преодолевать последствия этой трагедии один, а может пытаться преодолеть их вместе с супругом.
Это и есть единственное церковное «правило о разводе». Только об одном в этой ситуации Церковь говорит совершенно определенно. Кто бы ни был, как нам кажется, виноват, каждый должен приложить все усилия для преодоления развода. Как и каким образом – это всегда большой вопрос. Возможно, это необходимо сделать вместе, и опыт показывает, что такая возможность у семьи остается всегда. Могут быть ситуации, когда приходится преодолевать последствия развода по отдельности и каждому выстраивать отдельную жизнь. Одно верно всегда – это преодоление, которое в Церкви называется покаянием, должно произойти обязательно.
Субъективные причины: мы не подходим друг другу, нам скучно друг с другом, мы не умеем уступать, не хотим быть вместе, мы друг друга раздражаем ...— могут ли стать причиной для верующих людей к разводу?
Ни один из перечисленных факторов не является причиной разрушения семьи. Все это скорее следствия какого-то неверного ее устроения. Ведь когда люди женились, ничего этого не было. Просто их жизнь оказалась так устроена, что они шли не навстречу друг к другу, а постепенно все больше расходились и отдалялись. Если это расхождение в семье начинается, то тревогу надо бить сразу, а не тогда, когда вдруг муж с женой с удивлением понимают, что они друг другу «не подходят». Для этого существует и является крайне необходимый период перед свадьбой, когда можно и нужно понять, а способны ли мы к такому движению навстречу. Оно может выражаться в дружбе, в умении вдвоем делать что-то не для себя или общаться с кем-то третьим, особенно, если этот третий – Бог. Поэтому так важно, чтобы в семье муж и жена постоянно спрашивали себя: в правильную ли сторону мы движемся? Именно этому и служит в Церкви Таинство Исповеди.
Венчались, потому что так хотели родители, но друг друга не любим и хотим расстаться. Можно?
Во время венчания жениху и невесте задаются вопросы о том, добровольно ли они вступают в брак. Брак по принуждению всегда считался в Церкви невозможным. Тем не менее были и будут браки, которые так или иначе заключены, если и не по принуждению, то с учетом каких-то внешних обстоятельств. В этом случае Церковь очень строго относится к Таинству Венчания. Если ты отвечаешь на вопрос священника перед венчанием, что ты согласен на брак, это означает, что все внешние условия и даже давление на тебя ты принимаешь как данность. Всю ответственность за свой брак, в том числе за действия других людей, участвовавших в твоей жизни, ты берешь на себя. Отныне ты уже никогда не сможешь сказать, что кто-то другой это решил за тебя. Это становится только твоим решением. В современной жизни очень редко бывает так, чтобы брак был заключен под давлением родителей. Один очень опытный духовник в проповеди на венчании сказал как-то, что теперь приходится волноваться совсем не об том. Теперь нужно спрашивать прямо обратное: «А сказали ли вы своим родителям, что женитесь? Получили ли их одобрение и согласие?»
Развод — это конец семьи?
Нет, не конец. С одной стороны, бывает так, что семья восстанавливается. С другой стороны, семейные отношения настолько глубокие, что даже если никогда в жизни больше не видеть и не слышать своего разведенного супруга, связь с ним остается. Все равно придется встретиться, когда обоих призовет к себе Господь, и к этой встрече надо обязательно готовиться. Поэтому так важно преодоление последствий развода. Для этого необходимо покаяние, которое может быть очень разным. Это третья причина, по которой развод нельзя считать концом семьи. Часто оказывается так, что преодолев последствия развода, через покаяние, человек оказывается способным к новой прекрасной семейной жизни.
Если у человека гангрена, правильнее ампутировать конечность, чем ждать гибели организма. В отношении семьи работает ли этот принцип?
Если человек начал воспринимать членов своей семьи как конечности, то это уже признак какого-то очень глубокого непонимания и нечувствительности. Семья – это одно целое. У нее нельзя отрезать руку или ногу – только голову. Поэтому ампутации невозможны. Есть только один путь – полное выздоровление. В этом смысле приведенная метафора может быть очень яркой. Если в семье началась «болезнь», может быть только один выход – вылечиться. Что самое замечательное – это то, что семья может победить абсолютно любую заразу, даже «гангрену».
* Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви регулирует «вопросы личной, семейной и общественной нравственности». В частности, в параграфе три мы находим подробное изложение позиции Церкви по разводу.
