Миша упал со стула со стеклянным стаканом в руках. На скуле и на ушке довольно глубокие ранки. Мы сразу оказали первую помощь. Муж врач, он говорит, что шрам останется. Я спрашивала, надо ли зашивать. Он говорит, что лучше понаблюдать, как будет заживать, потому что от швов шрам будет еще серьезнее. Я спросила про технологии, что сейчас можно свести края и как бы заклеить ранку. Он говорит, что да, есть такое, но с детьми не возможно. Потому что взрослому человеку можно объяснить, что нельзя, например, улыбаться, пока не заживет, а ребенок так не может.
Муж велел не разрешать Мише брать посуду из серванта и объяснил это ребенку. Сгоряча обвинил меня в случившемся. Я понимаю, что это несчастный случай. Но на душе скверно, чувствую себя виноватой.
Дома почти все розетки закрыты заглушками, кроме тех, в которые что-то вставлено. Я не заряжаю телефон по ночам. Все окна на замках. Дорогу переходим всегда за руку. Крышы домов зимой обходим подальше. На спорткомплекс без моей страховки высоко не залазит. Лекарства убраны в недоступные места. У меня в машине топовое кресло безопасности за большие деньги. Вроде, не перегнула и кажется, что я уже все причины неврозов и несчастных случаев предусмотрела, а тут какой-то сервант.
