Чеченская свадьба и 12 тысяч мертвых женщин

Иллюстрация: Corbis/East News

Волшебников не бывает. Блаженный комсомолец Шурик не поехал на Кавказ. Не спас невесту. Он поправил очки тихим жестом успешного человека и заявил, что так и задумано. Что легкая окаменелость женщине к лицу. Что это не гримаса страдания, это все от радости.

Контраргумент из первых рук - нет, мол, счастливые чеченские браки выглядят иначе - не работает. Тут все сводится к вере. Верим ли мы, что чеченская девочка добровольно вышла за мужика, который может вырезать всю ее семью. Или мы не верим в такую возможность. Верим ли мы, что ей просто взгрустнулось... Или верим, что она в заложниках и что в традиционном обществе все женщины в заложниках у мужчин.

Бесплодна дискуссия тех, кто чтит уклады Северного Кавказа, и тех, кого воротит от патриархата. С одной стороны - скучный треп про права человека, с другой - страстные, сильные и харизматичные люди, у которых бабушка по отцу уважала брата мамы. Против бабушки брата мамы не попрешь, бабушка грозит гуманистам своей клюкой из легендарных, доиндустриальных, родоплеменных времен.

Да, дискуссия бесплодна, но аргументация заслуживает внимания. Одаренный аноним, который ведет за Рамзана Кадырова инстаграм, отлично отбрехался от злопыхателей: сами, мол, хороши.

«Любви все возрасты покорны... Многие знают Виктора Ерофеева. Умный, мудрый человек... Жена младше на 40 лет. А Андрей Кончаловский старше супруги на 36 лет. Владимир Шаинский всего лишь на 41 год. Градский на 33 года, Гордон на 30 лет, Дибров на 31 год. А всеми любимая Алла Пугачева взяла себе в мужья Максима Галкина, который младше на 27 лет. И счастливы!»

Тут хочется возразить, что родственники Андрея Кончаловского вряд ли зарежут брата его драгоценной супруги. Что даже Никита Михалков на это, вероятно, не способен. Но наше возражение из области веры. Ну, верим мы, что семья Кончаловских цивилизованней тейпа Гучиговых. Но мы, выходит, против этих самых Гучиговых предубеждены, а мы враги предубеждений, и сейчас самое время проявить широту взглядов: ту самую широту, когда «не все фашисты одинаково жестоки».

Всякий российский журналист, особенно поработавший на государственные СМИ, знает: всевластие цензуры преувеличено. Редакции не ждут сигнала сверху. Они заранее готовят серп для превентивной самокастрации. А после многократного повторения этой процедуры все происходит уже автоматически. Так, с позиций просвещенного самоугнетения, выступила чеченская журналистка Сацита Умарова. «Мы понимаем, что ни одна семья не отпустит свою дочь в откровенно плохой дом. И если старейшины решили, что так будет лучше, значит с вероятностью в 90% так оно и будет». Другая чеченка, разлученная с любимым, отлично уладила когнитивный диссонанс и восславила традиционную женскую пассивность: «Я выплакала все глаза, я грозилась убежать из дома… Сейчас, через 10 лет замужества, у меня двое сыновей и свое дело. Теперь я понимаю, что молодой человек, из-за которого я так убивалась, не смог бы обеспечить семью. Своим замужеством я довольна, думаю, родители были правы, что настояли тогда, пусть на тот момент мне это и казалось жестокостью».

Повторяю: дискутировать с этим бесполезно. А главное, поздно. Свадьба состоялась. И много других свадеб тоже. Шурик не пришел. И не придет. Мы все проворонили. Так давайте переведем дыхание и посмотрим шире.

Каждый год 12 тысяч российских женщин погибают от рук мужей. Их бьют чеченцы, русские, финно-угры. Их бьют всякие мужчины. Если их тела выложить в ряд, получится Садовое кольцо. Женщины, справедливости ради, тоже убивают и даже сжигают мужчин, но случается это реже.

Каждый год 36 тысяч российских женщин страдают от побоев. Это сравнимо с населением Ножай-Юртовского района Чеченской Республики, где будут долго и счастливо жить хорошенькая Луиза Гойлабиева и уважаемый Нажуд Гучигов, шеф местной полиции...

Еще цифры: миллион россиянок занимаются проституцией. Кто-то по глупости, кто-то из корысти, большинство - по принуждению. Миллион - это население Чеченской Республики, где Луизе и Нажуду будет очень-очень хорошо в доме с очень-очень крепкими решетками. Несмотря на треть века разницы в возрасте.

Цифры кончились. Никто не знает, сколько браков совершаются насильно. Никто даже не способен оценить степень и въедливость этого насилия. Вряд ли Трус, Балбес и Бывалый - верные кунаки главы РОВД Ножай-Юртовского района - караулили невесту с кинжалами в руках. Принуждение - оно разное. И очень часто это самопринуждение, которое маскируется под здравый смысл.

Я лучше расскажу историю - это было не в Чечне, а в Петербурге. В культурной столице, и никто никому не угрожал. Но одна девочка - знакомая знакомых - все не могла выбрать, за кого пойти замуж.

- Один у меня программист, зарплата в евро, но от него постоянно воняет. А другой тоже перспективный, переводчик у американцев, но у него такое брюхо, такое... и, ну…

- Ну что?

- Ну… член у него очень странной формы. Кривой. Кого выбрать?

А девочка была библиотекарь. Зарплата 16 тысяч и комната съемная. Надо вертеться. Вариант брака по любви она не рассматривала. Выбрала в итоге программиста. Родила. Сейчас живет нормально. Ну, то есть он ее бьет, но не до крови. Совсем не сильно.

Так и живем. Сморщенные в двадцать семь, угнетенные и угнетающие - вечно. А счастливые чеченские молодожены ни при чем. Может, у них и правда все будет хорошо.