Цена жизни. Русский " авось".

Давно хотела написать, оставить это на память и перечитать потом своим детям.

Здесь будет история о трагедии в г.Вязники, которая произошла ещё в СССР. История длинная.

Все свое детство я провела в этом маленьком городе Владимирской области, который стоит на берегу реки Клязьма. И у моих дедушки и бабушки остался в наследство дом в деревне, за рекой. Попасть туда можно по понтонному мосту. Он разводной, так как река по-прежнему судоходная. Во времена СССР (80-90-е) в деревни за реку ездил маленький пазик. Мы напихивались туда как селедки. Я реально иногда всю дорогу стояла на одной ноге, а на моей голове чья то корзина. Но когда мы подъезжали к мосту, нас всех высаживали и все должны были идти по мосту пешком, а потом снова запихиваться в автобус. Водители никогда никого не оставляли в автобусе. Хотя бабушки и дети клянчили остаться- тяжело идти, давление, не успею, место займут, да ты все равно сам то едешь... Но водители всегда строго всех выпроваживали из салона. Меня это жутко злило. Я не понимала в чем смысл идти по мосту пешком рядом с едущим автобусом...

И вот однажды бабушка рассказала мне о трагедии,связанной с этим мостом, которая произошла давно. Но тогда всё замолчали...

Появление в Вязниках узкоколейки связано с войной. Когда в 1941 году фашисты захватили угольный Донбасс, было принято решение использовать для отопления торф. А в этих местах его богатейшие залежи. Для вывоза торфа и понадобилась узкоколейка. Прокладывали рельсы в лютые морозы. На работах был занят буквально весь город - и стар, и млад. И уже в начале 1942 года ветка протяжённостью 12,5 км начала действовать. Она шла от вязниковской фабрики «Свободный пролетарий» по понтонному мосту через Клязьму в Заречье, где и находились торфоразработки. По ней бегали два паровоза, их прозвали «Максимка» и «Егорка».

В 50-х годах дорога стала вроде как не нужна. Однако её продолжали использовать для производственных нужд. Пассажирские перевозки на узкоколейке были запрещены, хотя надобность в них была большая. Река отрезала Вязники от деревень, где проживало около 6 тыс. жителей. Чтобы попасть в город, они переходили её по пешеходному понтонному мосту, построенному специально для этих целей, либо переправлялись на лодках, а зимой шли по льду. На дорогу уходило 2-3 часа. Тащиться с тяжёлыми сумками было нелегко. Поэтому после войны люди стали обращаться к властям с просьбой разрешить перевозку пассажиров по узкоколейке. Но только 3 августа 1960 года ей был дан «зелёный». К тому времени паровозы «Максимка» и «Егорка» уже отслужили свой век. По железнодорожной ветке ходил мотовоз. К нему прикрепили пассажирский вагон, и раз в день он возил людей из Заречья в Вязники и обратно.

На старой карте города узкоколейка проходит как стрела, а рядом с Клязьмой делает кривую, похожую на латинскую букву S. Она сыграла не последнюю роль в трагедии, которая произошла буквально через год: 13 августа 1961 года мотовоз вместе с пассажирами рухнул в Клязьму.

В те дни Вязники и Заречье буквально накрыла волна плача. У ворот больницы, куда свозили пострадавших, стояли толпы людей. По городу ходили слухи о сотнях погибших. Но местная, да и центральная пресса и телевидение хранили молчание. Только «Голос Америки» оповестил мир о том, что в Советском Союзе произошла серьёзная авария с большим числом человеческих жертв.


Рельсы узкоколейки были закреплены прямо на понтонах. А разводился мост по всей ширине реки. Одной своей стороной он примыкал к береговому стыку на сваях. На другом берегу находилась лебёдка с тросом, с помощью которой два мостовых обходчика возвращали его в исходное положение.

Краеведы вели расследование среди своих родных, друзей и знакомых. Оказалось, многие из них знали о трагедии на узкоколейке. А после обращения по «Маяку» и в местной газете информация пошла потоком. Некоторые сведения просто шокировали. Люди говорили, что погибло якобы около 100 человек. Вязниковский морг в те дни был забит утопленниками. Власти, чтобы скрыть масштабы случившегося, приказали часть тел увезти в морги близлежащих городов. А подавленных горем родственников заставляли хоронить погибших в разные дни.

Роковой день 13 августа 1961 года выпал на воскресенье. Многие зареченцы собрались ехать в Вязники, чтобы купить детям всё необходимое к новому учебному году. Народу набралось 75 человек. Все они не могли поместиться в вагоне и на открытой платформе со скамейками, которую прицепил моторист Алексей Белов в нарушение всех правил. Сам он не имел прав на вождение мотовоза. Но начальника узкоколейной железной дороги фабрики «Свободный пролетарий» Василия Симагина и директора Буринского торфопредприятия Ивана Финошкина, которые отвечали за её эксплуатацию, это не смущало.

Поезд прибыл в Вязники и должен был тронуться в обратный путь в 15 часов. Однако народ управился с покупками быстрее. Вот и стали просить моториста поехать раньше. Чего, дескать, время терять? То, что понтонный мост сразу после того, как по нему прошёл мотовоз, разводится и должен быть сведён чётко по расписанию, ни у кого беспокойства не вызвало. Ведь, отправляясь в путь, моторист обычно даёт гудок. Обходчики его услышат и успеют свести мост - ехали ведь они с маленькой скоростью.

Правда, сие намерение мог пресечь диспетчер фабрики «Свободный пролетарий», которому Белов обязан был предоставить для отметки маршрутный лист как при прибытии, так и при отправлении. Однако он этого не сделал. Моторист вообще не обременял себя такими формальностями: в 1961 году он ни разу не отметил маршрутный лист.

Мотовоз ехал обычным черепашьим ходом. У реки поднялся на небольшую горку, после чего ему предстоял спуск под уклон и выход на понтонный мост. Однако на горке Белов с ужасом увидел, что мост не сведён.

Мостовые обходчики в тот момент занимались частным извозом - переправляли через реку людей на лодках. Поезд могли бы сдержать запорные брусья, которые обходчики по инструкции обязаны закрывать при разведении понтонного моста. Но они этого никогда не делали.

Моторист попытался переключить реверс на обратный ход. Не удалось. Почему он просто не затормозил? Как впоследствии установила экспертиза, тормоз на мотовозе был неисправен, а в вагонах и на платформе тормоза вообще отсутствовали. Их снял ранее мастер торфопредприятия Михаил Ефремов.

Поезд, съезжая с горы, уже не мог остановиться и буквально влетел в реку. Моторист в последнюю секунду успел выпрыгнуть. Пассажиры, которые ехали на открытой платформе, тоже стали бросаться в воду. А те, кто был в вагоне, даже не сразу поняли, что происходит. Одна женщина в шоковом состоянии застыла в проёме двери. Какой-то мужчина её вытолкнул. Другая женщина выбросила в воду своего ребёнка, а сама выбраться не смогла, так и ушла под воду вместе с вагоном. Всего, по официальным данным, погибли 16 человек, из них 13 женщин, один мужчина и двое детей.

Всю ночь начальник узкоколейной железной дороги Василий Симагин задним числом лихорадочно писал инструкцию о порядке движения паровоза-мотовоза по узкоколейке и эксплуатации понтонного моста. Хотя он должен был это сделать к открытию пассажирского сообщения. Как и установить светофор на подъездных путях к понтонному мосту.

Суд признал виновными в аварии семь человек. Моториста приговорили к 12 годам лишения свободы, мостовых обходчиков - к 5 годам, Василия Симагина и Михаила Ефремова - к 8.

Целый ряд фактов свидетельствует о том, что мотовоз нарушал расписание не один раз. Судя по всему, это было системой. И за всё это время не нашлось ни одного человека, который бы задумался: что же мы делаем? Зачем рискуем жизнями своими и детей?

Узкоколейка работала ещё лет десять после аварии, но людей по ней уже не возили. А потом и рельсы разобрали…

Полвека прошло, но через Клязьму так и не построили нормальный мост. Автобус из Заречья в Вязники ходит по понтонной переправе. Правда, жестокий урок не забыт. Когда автобус подъезжает к реке, пассажиры выходят и идут по мосту пешком....