30 июля 2007 года, аккурат в годовщину свадьбы я увидела две заветные полоски. Время было 6 утра и Мишка еще спал, но мы его немного растолкали и сказали, что где-то в апреле он станет папой. Папа видимо спросоня не совсем понял что к чему, зевнул, поцеловал и сказал, что я молодец, и продолжил спать дальше. Я же отправилась к врачу. Врач подтвердила «диагноз». Тем временем Мишка проснулся, поработал и видимо начал потихоньку осознавать смысл произошедшего утром. Ближе к вечеру он мне позвонил и мы таки его осчастливили.
А буквально на следующий день я покрылась красными пятнами-пыщиками. Думала, что аллергия, даже к аллергологу сходила. Этот крендель с умным видом заявил, что у меня дерматит беременности, и отправил затариваться в аптеку. Терапевт вообще никак не среагировала, и только лор (умная классная тетечка) сказала: «слушай, это похоже ветрянка». Вот таки напасть – в детском саду была эпидемия, переболели все, кроме меня, а я таки решила ей переболеть в 24 года на 4 неделе беременности. Я отправилась к терапевту. Она собрала консилиум из кожника, медсестры и еще какой-то «умной» тетки. Этот консилиум пришел к выводу, что это таки ветрянка, но «ничего страшного, срок маленький, ты еще молодая, еще родишь», чем довел меня до слез, но таки выдал направление к инфекционисту. И на следующий день мы с мужем поднимали народ на уши: инфекционист заключил, что ветрянка ребенку не угрожает, к этому же выводу пришла моя врач, другой врач даже посмеялся над аллергологом, что тот не может ветрянку от аллергии отличить. Следующие полторы недели мы с мужем развлекались тем, что мазали меня зеленкой.
Потом были месяцы ожидания нашего сыночка. Мишка сразу был уверен, что будет мальчик. Вообще интересно мужья переживают беременность. Сначала он спрашивал: «Ты чувствуешь, что беременна?». Без токсикоза и прочих неприятностей, на 6 неделе, когда живота еще нет: «Конечно, милый». С 5 по 9 месяц включительно: «Ну у тебя и пузенций, вот отрастила то…Да…». На узи мне сказали, что ребенок пока лежит попой, на что Мишка ответил: «Как же так, что он там вообще себе думает?! Как он вылезать собирается?! Да, надо проводить воспитательную работу».
Надо сказать, что имя подбирать я начала сразу, даже до беременности. Когда уже точно узнали, что будет мальчик, я попыталась привлечь к этому занятию Мишку, но он наотрез отказывался. «Не боись, без имени не останется». «Ну мне же к нему надо как-то обращаться». «Ну…, зови Михалыч, пусть привыкает».
Долго ли коротко ли, но приближалось время родов. ПДР мне поставили на 25 марта. А тут новость: мой роддом закрывается на помывку аккурат до 25 марта. Мы начали носиться, выбирать альтернативу. В итоге Мишка сказал: «Как хотите, но дохаживайте до 25 марта». И мы доходили.
25 марта я сдалась. У меня оказалось по словам врачей «Все готово». Мне отслоили пузырь и вечером у меня даже начались регулярные схватки, я уже собралась было на заветный 5 этаж, но…схватки к обеду кончились. Девчонки каждый день спрашивали: «Ну как, ты сегодня отправишься на 5 этаж?». И так каждый день – утром схватки, к обеду все проходит. В пятницу мне сказали, что «Все готовее некуда, если за выходные не родишь, то мы тебя в понедельник зарожаем, т.к. тебе перехаживать нежелательно». Мне опять отслоили пузырь, но на 5 этаж я снова не отправилась. В воскресенье опять утром начались схватки, время обеда, а они…НЕ ЗАКАНЧИВАЮТСЯ. В итоге 5 вечера меня таки подняли на заветный 5 этаж. Перед подъемом позвонила мужу и маме.
На этаже меня встретила акушерка – спокойная, я бы сказала флегматичная. С ней нам предстояло плясать ночью. Надо сказать, что схватки – это довольно болезненная штука. Я ходила, ойкала и айкала, короче, вела себя плохо, а на плече у врача даже разревелась, не от боли, а просто так как-то получилось. Потом мне часов в 8 прокололи пузырь, и врач сказал, что часов в 9 вечера я рожу, что прибавило мне энтузиазму. Часы были под рукой, и я ходила и отмеряла время. Он оказался таки прав: в 9-ом часу у меня было полное раскрытие и начались потуги. А вот тут начались «сюрпризы». Ребенок категорично не хотел вылезать. Потуги длились два часа, акушерка от меня не отходила, ей пришла помогать вторая. Позвонили врачу: «С ней надо что-то решать и серьезно заниматься». Сначала пытались тужиться на кровати, т.к. у меня темнело в глазах, но эффекта не было. Стали тужиться на корточках. Мне поставили капельницу и понеслись уколы для меня и ребенка, которым я за 2 часа потеряла счет. Ойкать, плакать и хныкать мне уже не хотелось, т.к. было не до этого, на часы я уже тоже не смотрела. И вообще потеряла связь с реальностью. Михалыч уперся в ребра и тоже помогал. Вообще, мысли о сыне помогли не свалиться в обморок.
Время подходило к часу ночи. Прибежал таки врач, я магическим (для меня) образом оказалась в родзале на кресле. Мне сделали эпизотомию, врач сказала: «Внимание! По моей команде будешь тужиться!». Она положила мне руку на живот, «Давай!», и Михалыч родился. Его положили мне на живот и он сразу сам закричал. Потом ему пришлось немного подождать, пока меня заштопают. Помню, что когда меня штопали, то врачи разговаривали о сапогах. Потом мы еще лежали долго в родзале. Обрадовать народ я смогла уже только в палате где-то в 6 утра.
Я потеряла очень много крови, было много швов, поэтому в первый день Михалыч провел отдельно от меня. До буфета дойти не могла (мне приносили еду), до туалета – с трудом. Меня шатало, штормило, экран пропадал. Но меня опять выручил мой сынуля. На следующий день его принесли ко мне в палату насовсем. Он не дал мне хворать и киснуть. Я сразу дошла и до буфета, и до душа, и до перевязочной. И вообще не то, что заходила, я забегала. В начале было очень тяжко – руки трясутся, молоко пока не пришло, швы тянет, сидеть нельзя, кормлю стоя (на следующий же день появились отеки). Но я об этом вообще не думала. У мобильника вырубила звук совсем, чтобы никто не доставал. Стала есть все, даже кефир, даже яйцо в крутую, даже стала пить чай с сахаром. Научилась засыпать моментально, как только голова коснется подушки. Так мы пережили неделю.
И наконец настал день выписки. Меня встречали Мишка и моя мама, а дома все остальные. Уже дома народ решил Михалыча перепеленать. Я хохотала, как трое взрослых меняли ребенку памперсы целых полчаса.
Дело было в 2008 году в Щекино.
