Он шел по дороге, глазел по сторонам и вдруг заметил неподалеку от тропы маленькое кар-манное зеркальце. Казалось, оно поджидало именно его.
Он поднял его и посмотрел на себя.
Внимательно посмотрел на свое отражение.
Он был не так уж и молод, но годы, можно сказать, пощадили его.
Однако в своем облике он находил что-то отталкивающее.
Пожалуй, излишнее напряжение. Как кольца на пне, на его лице была записана вся его жизнь, с явным преобладанием
Гнева, презрение, агрессия, одиночество.
Он поддался было соблазну захватить зеркальце с собой, но передумал.
И так в его жизни хватало неприятностей, чтобы обременять себя еще одной.
Он решил навсегда забыть и эту дорогу, и это зеркальце, ставшее ненавистным.
Мы же не любим, когда плохо выглядим или поступаем и кто нам на это указывает.
Он шел и шел, пытаясь справиться с соблазном, чтобы не вернуться обратно. Это зеркальце не выходило у него из головы, загадочно манило, как магниты притягивают металл.
Он сдержался, ускорил шаг.
Бормоча детские песенки, он старался избавиться от ужасного образа, увиденного недавно.
Бегом бежал он к дому, где родился. Прямо в одежде он бросился на постель и зарылся с го-ловой в простыни. Он не видел ничего вокруг. Однако никак не мог выбросить из головы воспо-минания о своем отражении. О том, что он там увидел.
Досада...
боль...
одиночество...
страх...
злоба...
презрение.
Что-то совсем невообразимое, немыслимое… чего он раньше не замечал…
Откуда что взялось?
И он понял. Вспомнил тот вечер, тридцать лет тому назад.
С него-то все и началось.
Ребенок лежал у озера и плакал из-за того, что никто не обращает на него внимания.
И тогда он решил навсегда стереть одну букву алфавита.
Ту букву.
Ту букву, которая нужна, чтобы кого-нибудь позвать.
Букву, необходимую для общения.
Если к людям нельзя будет обратиться, они станут не нужны…
Не станет причины чувствовать их необходимость…
И, не имея способа их назвать,
Он, наконец, окажется свободным…
Эпилог
Без буквы «ы» я могу рассказать даже о своей усталости,
о самом себе,
о том, что я имею…
Я даже могу писать о нем,
о них,
об остальных.
Но без буквы «ы»
Я не могу сказать «вы»,
или «ты»,
или «ваши сны»,
не скажу о ваших мыслях,
о твоей улыбке
и даже о нашем выборе.
Так бывает…
Иногда я теряю «ы»…
И не могу больше с тобой говорить,
думать о тебе и тебя любить.
Без «ы» я остаюсь, а «ты» исчезаешь…
Не имея возможности тебя позвать,
как я мог бы наслаждаться твоим присутствием?
…Если ты не существуешь,
я обречен видеть худшее в себе,
отражаясь вечно
в одних одинаковых,
глупых
зеркалах.
из книги Хорхе Букай "Истории для размышлений"
Он поднял его и посмотрел на себя.
Внимательно посмотрел на свое отражение.
Он был не так уж и молод, но годы, можно сказать, пощадили его.
Однако в своем облике он находил что-то отталкивающее.
Пожалуй, излишнее напряжение. Как кольца на пне, на его лице была записана вся его жизнь, с явным преобладанием
Гнева, презрение, агрессия, одиночество.
Он поддался было соблазну захватить зеркальце с собой, но передумал.
И так в его жизни хватало неприятностей, чтобы обременять себя еще одной.
Он решил навсегда забыть и эту дорогу, и это зеркальце, ставшее ненавистным.
Мы же не любим, когда плохо выглядим или поступаем и кто нам на это указывает.
Он шел и шел, пытаясь справиться с соблазном, чтобы не вернуться обратно. Это зеркальце не выходило у него из головы, загадочно манило, как магниты притягивают металл.
Он сдержался, ускорил шаг.
Бормоча детские песенки, он старался избавиться от ужасного образа, увиденного недавно.
Бегом бежал он к дому, где родился. Прямо в одежде он бросился на постель и зарылся с го-ловой в простыни. Он не видел ничего вокруг. Однако никак не мог выбросить из головы воспо-минания о своем отражении. О том, что он там увидел.
Досада...
боль...
одиночество...
страх...
злоба...
презрение.
Что-то совсем невообразимое, немыслимое… чего он раньше не замечал…
Откуда что взялось?
И он понял. Вспомнил тот вечер, тридцать лет тому назад.
С него-то все и началось.
Ребенок лежал у озера и плакал из-за того, что никто не обращает на него внимания.
И тогда он решил навсегда стереть одну букву алфавита.
Ту букву.
Ту букву, которая нужна, чтобы кого-нибудь позвать.
Букву, необходимую для общения.
Если к людям нельзя будет обратиться, они станут не нужны…
Не станет причины чувствовать их необходимость…
И, не имея способа их назвать,
Он, наконец, окажется свободным…
Эпилог
Без буквы «ы» я могу рассказать даже о своей усталости,
о самом себе,
о том, что я имею…
Я даже могу писать о нем,
о них,
об остальных.
Но без буквы «ы»
Я не могу сказать «вы»,
или «ты»,
или «ваши сны»,
не скажу о ваших мыслях,
о твоей улыбке
и даже о нашем выборе.
Так бывает…
Иногда я теряю «ы»…
И не могу больше с тобой говорить,
думать о тебе и тебя любить.
Без «ы» я остаюсь, а «ты» исчезаешь…
Не имея возможности тебя позвать,
как я мог бы наслаждаться твоим присутствием?
…Если ты не существуешь,
я обречен видеть худшее в себе,
отражаясь вечно
в одних одинаковых,
глупых
зеркалах.
из книги Хорхе Букай "Истории для размышлений"
