Жертва
Всё начиналось, как в кино:
Дым сигарет, друзья, вино,
Хмельной полуночный шабаш,
В руке дрожащий карандаш,
Полёт ресниц, помады след,
Юнца наивного букет.
Ну, словом жизнь - сплошной бардак:
Всё удовольствие за «так».
Она доверчива, а он
Был только в зеркало влюблён.
Красив, галантен, не простак,
Он тоже всё хотел за «так».
Случайность встреч, улыбка глаз,
Её судьба решилась в раз.
Несвязность фраз и бархат роз,
Красивых глаз немой вопрос,
За дверью ночь, приглушен свет,
Горячих губ живой ответ
Она решила - это рай.
Нет,- прошептал он.- Жизни край.
И он ушёл, а ветер выл.
Он в ночь ушёл и всё забыл.
Она ждала, забыт шабаш,
Сточился тонкий карандаш,
Помады след исчез давно,
Безвкусным кажется вино,
Друзья нашли других подруг,
Бесцветной стала жизнь. И вдруг -
Как вестник счастья - телефон,
Сто двадцать пульс! О Боже, он!
Прости, прошу тебя, прости,
Я больше не могу нести
Свою печаль. Свою беду.
Прости, я больше не приду.
Она молчит, в глазах туман,
В мозгу слова: Прости, обман.
Он что-то непонятное твердит,
Он знал давно: диагноз - СПИД.
Как СПИД? В ушах кошмарный звон,
Летит в окошко телефон.
В груди грохочет, как набат
Он виноват, он виноват!!!
Он знал давно, он знал в ту ночь.
Теперь, что может мне помочь:
Господь, родители, друзья?
Нет, одинока в мире я!
Он знал давно, что обречён,
Страдал и жаждал мести он,
Не знал, кто продал смерть ему:
Мстил человечеству всему!
Его отчаяние и боль
В судьбе других сыграли роль.
Всё начиналось, как в кино:
Дым сигарет, друзья, вино,
Хмельной полуночный шабаш,
В руке дрожащий карандаш,
Полёт ресниц, помады след,
Юнца наивного букет.
Ну, словом жизнь - сплошной бардак:
Всё удовольствие за «так».
Она доверчива, а он
Был только в зеркало влюблён.
Красив, галантен, не простак,
Он тоже всё хотел за «так».
Случайность встреч, улыбка глаз,
Её судьба решилась в раз.
Несвязность фраз и бархат роз,
Красивых глаз немой вопрос,
За дверью ночь, приглушен свет,
Горячих губ живой ответ
Она решила - это рай.
Нет,- прошептал он.- Жизни край.
И он ушёл, а ветер выл.
Он в ночь ушёл и всё забыл.
Она ждала, забыт шабаш,
Сточился тонкий карандаш,
Помады след исчез давно,
Безвкусным кажется вино,
Друзья нашли других подруг,
Бесцветной стала жизнь. И вдруг -
Как вестник счастья - телефон,
Сто двадцать пульс! О Боже, он!
Прости, прошу тебя, прости,
Я больше не могу нести
Свою печаль. Свою беду.
Прости, я больше не приду.
Она молчит, в глазах туман,
В мозгу слова: Прости, обман.
Он что-то непонятное твердит,
Он знал давно: диагноз - СПИД.
Как СПИД? В ушах кошмарный звон,
Летит в окошко телефон.
В груди грохочет, как набат
Он виноват, он виноват!!!
Он знал давно, он знал в ту ночь.
Теперь, что может мне помочь:
Господь, родители, друзья?
Нет, одинока в мире я!
Он знал давно, что обречён,
Страдал и жаждал мести он,
Не знал, кто продал смерть ему:
Мстил человечеству всему!
Его отчаяние и боль
В судьбе других сыграли роль.