Размышления о жизни дальнейшей и морских коньках. Или седьмое путешествие Киры.

Наше шестое путешествие ничем особенным не отметилось, потому и отдельного рассказа не удостоилось. Но вот наш позавчерашний переезд оказался довольно ярким на события, потому и напишу о нем подробненько и с самого начала.

Утром восьмого марта я радостно принимала поздравления и находилась в состоянии безмятежного спокойствия. Звонок мужа бесцеремонно это спокойствие нарушил. Голос мужа из трубки взволнованно донес до меня, что добрые дяденьки старшие офицеры почему-то решили попридержать его рапорт на увольнение из вооруженных сил Российской Федерации. Другими словами, факт нашего выхода на вольные гражданские хлеба, который мы уже давно считали неотвратимым и практически свершившимся, встал под большую угрозу сомнения. А может все-таки остаться? Вдруг наш Президент хоть раз в жизни выполнит свое обещание и повысит-таки воинское жалование до заоблачных высот?

Полдня я терзалась. Жизнь в городе против жизни в захолустном поселке. Карьерные вершины против торжественного звания жены декабриста. Но. Загазованная Пенза против жизни на свежем воздухе соснового леса. Спешный ремонт на отсутствующие деньги в бетонных стенах новой квартиры против постепенного накопления средств на оный. Огромная взятка за переполненный детский сад против замечательного садика с внеочередными местами для детей офицеров. Работа моей мечты против вялотекущей жизни офисного планктона.

На семейном совете было решено немедленно отправить нас с Кирой в Мулино. Именно за работой моей мечты, на которую в городе я бы не отважилась  ввиду низкой заработной платы и общей современной непрестижности. За два следующих дня нам предстояло справиться о расстановке кадровых сил в вожделенной мною области труда. Возьмут меня или не возьмут? Поскольку уже через три дня Юра должен был положить на стол начальника рапорт. Либо он остается служить, либо посылает армии прощальный пламенный привет. Если на работу моей мечты меня-таки не возьмут, работать продавщицей на селе я не готова даже ради обещанных Президентом 70 тысяч рублей, и придется нам с погонами попрощаться.

В следующие два часа были куплены билеты на поезд. Сопровождать нас вызвался мой папа. В честь этого на работе ему выдали три дня отгула, после чего он самостоятельно научился парить на крыльях счастья, с высоты плюнув на отсутствующую стройность собственной фигуры, абсолютно не помешавшую взлететь – еще бы, целый отпуск получается, если со всеми мартовскими праздниками и выходными считать!

И уже в обеденный час девятого марта мы загрузились в вагонное купе. Кира в очередной раз удивилась ограниченности собственных действий в пределах замкнутого пространства. Начала требовать немедленной выдачи бабушки и успокоилась только после клятвенных заверений в том, что та пошла помогать машинисту вести поезд. Якобы машинисту в наше время без бабушки никак. Бабушки – они всем нужны.

Далее требования сменялись с молниеносной быстротой: «пить!», «исовать!», «огулечик!», «писить!», «жарко!», «симеть в окошко!», «акывать дверь!». Я только успевала подавать-снимать-делать-перемещать, и при просмотре пленки с записью того часа поездной жизни посторонний человек вместо симпатичной молодой мамы увидел бы полосатого осьминога – с такой немаленькой скоростью мелькали в воздухе мои верхние конечности.

Дабы остановить свои жернова, я всучила Кире пачку фломастеров и на некоторое время замерла. Дочь же наоборот развила кипучую деятельность и превратила унылую белую простынь в фиалково-маковое поле с густой зеленой травой. Проводник, полагаю, при обнаружении сего шедевра задумки не оценил и всю оставшуюся сортировку грязного постельного белья добрым словом вспоминал художника и его наставников.

Мы решили не позволять Кире превращать все купе в арт-объект и временно трудоустроили дедушку штатным художником-экскурсоводом. В его обязанности входило достоверное изображение всевозможных животных - как по Кириному заказу, так и на собственное усмотрение – и краткая справка о каждом из них. Этот нехитрый способ всегда позволяет привести нашего ребенка в чувство и отвлечь от разрушающих окружающую реальность действий.

Настал вечер. Следующей за ним ночи суждено было стать ночью Кириного дебюта. Дебюта самостоятельного и отдельного от мамы сна в поезде. Мы забаррикадировали проход высокой сумкой-чемоданом. Вторую небольшую сумку завалили матрасом и одеялом, предназначавшимися для четвертого пассажира. Кире даже при самом огромном желании сваливаться со своей полки было некуда. Оставалось только уповать на то, что четвертый пассажир все-таки не явится. Предыдущие несколько путешествий позволяли нам надеяться, что так оно и будет – ну ни разу еще четвертый не приходил! Хотя раньше мы против него сильно не возражали – Кире отдельная полка не доверялась, и потому путь любому вошедшему был открыт.

Мы улеглись. Я рассказала две сказки, по заказу пропела детскую песенку. Ребенок начал погружаться в дрему. И тут в дверь постучали. Даже не постучали. А начали дергать за ручку с явным намерением войти. Я открыла дверь. На пороге стола тетка предпенсионного возраста, счастливая обладательница фигуры морского конька. Это такая замечательная фигура, когда объемный живот компенсируется глубоким изгибом спины.

- Звиздец! – громко сказал конек, отшвырнув в сторону ногой в грязном сапоге светлые папины тапочки.

Я вежливо проигнорировала. Конек не успокоился, врубил на полную мощность верхний свет, еще раз окинул нас и наши баррикады недобрым взглядом и повторил:

- Нет, ну полный звиздец! – после чего тетка повернулась к своим спутникам и еще раз подробненько обрисовала ситуацию: - Ну ты мне удружил! Ну удружил! Звиздец…

Я молча убрала с прохода чемоданы, папа закинул матрас на верхнюю полку, дабы женщина могла спокойно разместиться. Но тетку наши манипуляции не успокоили, и она начала заводиться еще больше:

- Ну надо было мне так удружить! Вот это звиздец!!!

Моему терпению пришел конец. На что она рассчитывала, покупая верхнюю полку в переполненном купе? Что остальные полки чудесным образом окажутся свободными? Или на компанию молоденьких стриптизеров для ночных увеселений рассчитывала?

И, неуважаемая лично мной женщина, тут маленький ребенок, тон сбавьте.

- Не выражайтесь, пожалуйста, - сглотнув раздражение, довольно вежливо попросила я.

Но конек успокаиваться не собирался. На что не выдержали даже ее спутники:

- Ну в конце-то концов, не с алкоголиками же поедешь!

Тетка обиделась. От своих такой подставы она не ожидала.

Пришлось ей отсрочить мгновенно запланированную месть до ухода провожающих. Нам попался крайне воинствующий конек. Она резво скакала с полки на пол и обратно, всем своим видом показывая, что спать она нам сегодня не даст. Наскакавшись вдоволь, женщина удалилась из купе в обнимку с полотенцем и туалетной бумагой в кармане.

Я тем временем заново возвела баррикады, использовав в их качестве папину и Кирину куртки. Специально для нашей соседки был оставлен квадрат свободной площади, которого вполне должно было хватить на подъемно-лазательные манипуляции.

И чтобы хоть как-то успокоить взбудораженную ночным вторжением Киру, я погасила большой свет и включила ночник – он бы позволил коньку не потерять в темноте дорогу к своему временному ложу. Но конек, помимо прочего, оказался несколько подслеповат. Приглушенного света ему не хватило, и вид засыпающего ребенка его не смутил. Тетка ворвалась в дверь, еще раз окинула всех нас недовольным взглядом и в следующую секунду врубила припотолочный свет на полную мощность. Кира снова вскочила и принялась вещать на волнующие ее темы с утроенной силой. Из ее повествованья мы узнали о наступившей ночи, о включенном в окнах свете, о лающей собаке, падающем белом снеге и высоко летающих снежинках. Поток информации необходимо было прекращать, т.к. подобные речи у моего ребенка могут продолжаться до бесконечности. И я на свой страх и риск самовольно щелкнула выключателем, не поинтересовавшись ни мнением, ни желаниями слепого конька. Сложно с ними, с коньками, скажу я вам.

Дальнейшая ночь прошла без значимых происшествий. Кира вполне комфортно разместилась на личной полке, заботливо и совершенно безвозмездно предоставленной родимым государством. И это была первая за последние два с половиной года ночь в поезде, когда лично я смогла удобно разместиться на своем спальном месте и проснуться на утро, точно зная место расположение собственных рук и ног.

Утром прямо у вагона с распростертыми объятьями нас встречал говорливый таксист. Мы погрузились в мягкое нутро предоставленного Форда и отбыли с вокзала в прекрасное делёко – город-герой Мулино.

PS. Про работу моей мечты пока не расспрашивайте. А то мне не про что будет следующий пост писать)))))