Вот и мы сегодня пошли первый раз в садик. Ходим мы в ГКП. Сегодня были всего пол часа. Сначала, когда привела и переодела Эмильку, приятно была удивлена, что она спокойно пошла с воспитательницей в группу. Хотя обычно она меня из виду не теряет, а если что, то сразу в слезы. Пока я все вещи ее в шкафчик складывала, радовалась, что из группы никаких слез и криков не доносится.
Но зато когда я через 30 минут подходила к садику, меня встретила встревоженная охранница со словами: Ваша девочка все это время плачет, мы до вас дозвонится не можем (хотя я все время телефон из рук не выпускала). Вхожу в группу, Эмилька вся зареванная сидит у воспитательнице на коленях. Ко мне сразу же побежала и потом все время, пока мы одевались, подвывала как маленький котенок. Не плакала в голос (как она умеет и обычно делает), не скандалила, не ругалась, а именно подвывала. Мне так плохо стало в этот момент. Зачем я все это затеяла? Зачем я так ее мучаю? Почему на улице я не почувствовала, что моему ребенку так плохо?
Радует одно, когда я спросила у воспитательницы, из-за моего ли ухода она так расплакалась, та сказала, что меня дочка даже не искала, играла в игрушки, а потом стала плакать. Видно, она что-то хотела или что-то просила у воспитательницы (а так как мы практически не говорим, понять ее очень трудно), а та не поняла, вот она и разревелась, а потом как снежный ком пошло-поехало. Конечно, я себя этой мыслью успокаиваю. Надеюсь, что именно так все и было.
Завтра опять идем, правда уже вечером. Посмотрим, что и как будет. Но на душе у меня очень тяжело
Но зато когда я через 30 минут подходила к садику, меня встретила встревоженная охранница со словами: Ваша девочка все это время плачет, мы до вас дозвонится не можем (хотя я все время телефон из рук не выпускала). Вхожу в группу, Эмилька вся зареванная сидит у воспитательнице на коленях. Ко мне сразу же побежала и потом все время, пока мы одевались, подвывала как маленький котенок. Не плакала в голос (как она умеет и обычно делает), не скандалила, не ругалась, а именно подвывала. Мне так плохо стало в этот момент. Зачем я все это затеяла? Зачем я так ее мучаю? Почему на улице я не почувствовала, что моему ребенку так плохо?
Радует одно, когда я спросила у воспитательницы, из-за моего ли ухода она так расплакалась, та сказала, что меня дочка даже не искала, играла в игрушки, а потом стала плакать. Видно, она что-то хотела или что-то просила у воспитательницы (а так как мы практически не говорим, понять ее очень трудно), а та не поняла, вот она и разревелась, а потом как снежный ком пошло-поехало. Конечно, я себя этой мыслью успокаиваю. Надеюсь, что именно так все и было.
Завтра опять идем, правда уже вечером. Посмотрим, что и как будет. Но на душе у меня очень тяжело
