Дежавю...
Люблю поспать! Поспааать. Суббота. Не надо Федора одевать в садик. Значит есть время поспааать. Поцеловала мужа на прощанье, сопроводила на любимую работу и дальше заползла под одеяло к уже закряхтевшей доце. Доца хитро прищурила один глаз и сказала: А! Я зашикала: что ты, Федора разбудишь, давай с тобой вдвоем полежим, ты спокойно поешь, а я подремлю. Смотри какая вокруг свежесть, прохлада, тишина, нарушаемая чириканьем воробьев. Непривычная пустота на улице, ни одной машины...Сизые облака начинают розоветь, отражаясь в лужах на асфальте.... Хрррр-хрррр-хррр.
-А!, - сказала доня и опять хитро защурилась из своего кокона, высунув острый кончик языка.
-Про что я тебе там пела? Про асфальт? Ах, да! Вот слушай дальше... Доча, по хозяйски обхватила руками еду, открыла рот и стала внимать. Я продолжала: -Вот бы оказаться сейчас на лесной поляне! Там земляника душистая и мышиный горошек....Мечты, мечты...а время 7:00. Ну всё, автобусы поехали. А как хорошо было бы... Хрррр-хррр-хрррр.
-ААА???!!!
- МАМА! Добе ута, мамула!
Это вот те же самые ощущения, когда тебя из сна вырывает громкий звук ненастроенного радио. Валяюсь и размышляю: вставать или не вставать? Показалось или не показалось. Мысленно прошу у провиденья, чтобы Федор тут же уснул, вместе с мелкой. Нахожу оптимальный вариант решения проблемы - свешиваю с дивана ногу, руку вытягиваю до предела и, тихо в голове матерясь, и желая всем спокойной ночи, отключаю радио, ой.. точнее, обнимаю Федора. И тишина. Даже птички притихли и ждут конца развязки, кажется и автобусы перестали ехать и стоят, нервно перебирая платочком: ЧТО щас будет? Уснут, не уснут?
- Добе ута, мамула!
- (БЛИН! не получилось) Да, сынок и тебе с добрым утром!
- АААА??!!!
- О! Ляля писюююнясь!
Смачный шлепок с кровати мне на живот и вот уже две руки меня душат в объятиях: добе уто, мамула! Лублюююю! А вторые две руки щипают мне ребра и ковыряют ногтями бока, чтобы добраться до исчезнувшей под Федором еды, вперемешку с гневными воплями обиженной миссвсеявселенной: ААААА!!! УУУУ!!!
- АЙайайай! Ляяля! Уди! Моя мамула! Добе уто, мамула! Лублюююю...
- Да, Федор, я тебя тоже очень крепко люблю... не успела сказать я, как по обеим щекам меня начинают лупить со всей нежностью и силой, на которую способен маленький мальчик, который так выражает свою КРЕПКУЮ любовь маме. С добрым утром, мамуля. Высвобождаюсь из-под завала детьми и иду в ванную. Доча ползет следом и орет, чтобы ее немедля взяли на руки, Федор бежит следом и орет, что он возжелает "чистить зубы" немедля, а также "пить чай", "кусить", "игать в масины" и "тоить дом". И желательно все одновременно. Все же после завтрака еще хотелось бы "ИСЯВАТЬ". Выдаю щетку, сама залазию в душ, сижу. Включилась тишина, все заняты своими делами. Доча изучает таз с бельем вперемешку с игрушками, Федор наяривает зубы, чтобы было чисто как у папы. Как же это хорошо - сидеть вот так просто под струями теплой воды, и весь мир будто по ту сторону от неё, и пока вот так сидишь, время замирает. Можно подумать обо всём или ни о чём, или не думать. Как хорошо под тёплою водою... две минуты.
-АААА! УУУ!, - это мадам вспомнила, что ей утром недодали еды и она желает узнать, куда же все-таки уехали автобусы. Из-под душа наблюдаю как в фильме ужасов: за край ванной цепляются маленькие пальцы, вот уже вся кисть зацепилась за край ванной и жутко напряглась, далее мееедленно-очень медленно над краем поднимается голова: волосы, лоб, горящщие гневом черные глаза,щеки, и искаженный гневной тирадой рот. - АААА!!! УУУУ!!!
-Мама! Федя кусить хопья!
Тааак. В срочном порядке выскакиваю из ванной, посадила за стол, навела хлопья, дала ложку в руки и бегом вытираться и заниматься мелкой, которая уже от гнева начала портить мебель и себя заодно. Правое ухо слышит, что ребенок занялся едой, стучит ложкой по тарелке, причмокивает и тащится от "легкого и полезного завтрака". Прихожу. Картина репина: "не ждали". Стащил сушеный хлеб для кобылы, раскрошил все, обгрыз у всех кусков корочку, стащил хлопья, насыпал в крышку из-под кастрюли, в чашку и на пол, разлил суп (случайно, не удержался на табуретке и схватился за кастрюлю, когда я вошла). Федор посмотрел вокруг моими глазами и заорал: В ЮГОЛЬ! В ЮГОЛЬ! Пока я собирала с пола крошки и останки хлопьев, уже несется обратно: мамула, лублю! мамула, лублю! Миица!!!
Миримся, я обнимаю, целую сына, вместе продолжаем убирать сотворенное. Выхожу в коридор: картина вторая. Доча нашла кинутую Федором ручку и с усердием и утробным ворчанием маленького трактора принялась черкать папины выходные белые туфли. Ручку в полку, дочу в ванну, туфли отмывать. ЧЕМ?.....
- Мамааааа!!! Нооооицы!!! ЫЫЫЫЫ!! ЮГОЛЬ! Мимо меня несется рыдающий и раскаивающийся вихрь слез, соплей и ора: нооооицы! УПАЛЬ! юголь! ААААААААА!!!! Бегу на кухню, вроде полусобрано все, как и оставляла, до встречи с дочей. Федор решил, что неплохо было бы залезть на столешницу и открыть верхний ящик, висящий на стене, где папа бережно хранит свои принадлежности для стрижки бороды. Настоящие парикмахерские ножницы, машинку и кучу насадок. Ножницы очень хотели на свободу и сами попросили, чтобы их Федор отпустил полетать в заманчиво открытую щелочку форточки на стопоре. Федор не думал, что ножницы надо учить летать, и что они упадут. Слава Богу, - пронеслась в голове мысль, - утро раннее, суббота и под окном никого нет. Федор всхлипывает в углу, доча поет песни в ванной, довольная утренней истерикой, я собираю остатки супо-хлопье-крошек с пола. Фууух. Расслабилась я чего-то, тааак, приводим себя в порядок. Одеваю всех в выходную домашнюю одежду. одеваюсь сама в любимый Федин сарафан: мамула-кра-ха- тула, тут же получаю комплимент, краснею как школьница на параде и обнимаю сына.Красивые дети, красивая мама. Все веселы и бодры, Федор просит "Кьяски и исавать "па-а-а-а-л из чааа-й-ники". Доча просит опять есть. читаю мантру: Мама доообая, мама кра-ха-тууууля. Выдаю Феде краски, иду готовить мелкой еду, запихивая ей в рот остаток утреннего сухарика, чтобы было время приготовить, пока она его муслякает. Начинается акт второй под названием: это я не буду, этим вы меня хотите отравить, это я плюю, а вот это буду откушивать со скандалом. Ах, если вы меня совсем кормить не будете, да пусть лопнут ваши барабанные перепонки! ААА!! УУУУ!!!
Утренние птички летают над моей головой, в голове звон колоколов, Федин счастливый крик: МАМА! НАИСЯВАЛ! ПААААЛ! Из ЧААА-й-никииии. Мелкая журчит в миске с едой, иду в комнату. И действительно, оч красиво нарисовал, прям молодец!
Все заняты делом. Договорились, что доча ест из миски сама, Федор рисует, а я смотрю и радуюсь, какие у меня хорошие дети. -Ага, сказала доча, и поползла заниматься игрушками, сыто икая по дороге. Я пошла мыть полы, посуду и кухню. Но я же совсем забыла, что доча растет! Я забыла, что она не только тяжелеет по килограммам, но еще растет и в высоту. КАК? КАК я могла такое забыть?
Убрала краски, убрала Федора в кровать, унесла мелкую в ванную. Приношу, федор опять достал краски, рисует на стене маме цветы и траву. Убрала краски, унесла Федора. Оказалось, что не ВСЕ краски я убрала. Убрала краски, унесла мелкую. Федор принес табуретку, достал краски, продолжил ваять картину. Убрала табуретку, убрала Федора. МЛЯТЬ! Забыла убрать мелкую и краски!!!
Достала все краски. Разрешила нарисовать для папы на стене картину.
Вечером папа был очень рад :))) А дети в каком-то смысле философы и мудрецы. Они хотят познавать мир, хотят справедливости, хотят чего-то достигнуть. Я смотрю на своего ребенка, складывающего мозаику или рисующего. Он ищет, вдумывается, пытается сделать что-то свое, необычное. А не по шаблону, который ему навязывают...И мелкая идет за ним с огромным бубном и бульдозером.