Вот, например, рассказ Темы Коржикова, ученика третьего класса.
На большой перемене Евдокимова закрыла дверь в класс на швабру и сказала:
- Начинаем секретный совет! У Майи Первомаевны скоро день рождения. Надо придумать подарок.
Петросян говорит:
- Так решили вроде - электрический чайник. Родительский комитет деньги собирал.
- Электрический чайник мы ей на прошлый день рождения дарили, - вспомнил Гунькин.
- Нет, - поправил Котов. - На прошлый день рождения мы дарили ей тостер, а электрический чайник на Восьмое марта.
- Совсем, что ли? - удивилась Смирнова. - На Восьмое марта был моющий пылесос, на прошлый день рождения - миксер, на Новый год - тостер, на окончание учебного года - кухонный комбайн «Мулинекс», а на День учителя - видеоплеер. Я точно помню, я папе рассказывала, а он и говорит: «Может, ей на первое апреля электрический стул подарить?»
- Короче, все это полная ерунда, - решила Евдокимова. - Такое любой подарит. Надо подарить ей что-вибудь душевное. И не от родительского комитета, а от нас самих.
- У нас в подъезде щенки родились, - говорит Женька Полунина. - Жутко породистые. Южнолабрадорская лайка. Помесь с гибралтарским боксером. Только они дорогие.
- Надо скинуться, - предложил Петросян. - Скидывались же на пылесос.
- Сравнил, - говорит Полунина. - Сколько пылесос стоит, это только на хвост собачий хватит…
- Значит, надо не один большой общий подарок, а много маленьких, - придумал я.
- Точно, - обрадовалась Евдокимова. - Много маленьких подарков гораздо лучше, чем один большой. Пусть каждый подарит Майе Первомаевне что-нибудь хорошее от себя лично. От души и на память.
Дома я поскорее пообедал и стал думать, что бы такое подарить Майе, чтобы на память и от души.
Надо бы подарить что-нибудь такое, что я сам люблю, чтобы совсем уж от души. А я много чего люблю! Больше всего я люблю трех барбосов, которые живут у нас на даче. Мохнатую маму Рыжуню, ее старшего сына Барошу и младшую дочку Дырку. Нашего пожилого кота Мяку Тимофеевича Мячкина я тоже люблю как родного и, пожалуй, никому не подарю, даже от души и на память. В компьютере я люблю «Командос», из музыки «Продиджи» и «Сплин»… Но все это как-то не очень подходит нашей Майе Первомаевне… Я порылся в «Лего», как следует погремел деталями и выбрал для нее трех отличных чубриков. Но тут подумал, что ведь она не станет в них играть и мои бедные милые чубрики будут просто так пылиться где-нибудь у нее в квартире, рядом с лишними электрическими чайниками и миксерами… Пожалуй, я подарю ей свой старый велик, ей наверняка полезно заняться велоспортом… Но она на нем вряд ли поместится. Раздавит еще, свалится. Хрясть - и нету.
У меня просто голова разболелась, и я поехал на роликах в парк. В парке я встретил Женьку Полунину, тоже на роликах, и очень обрадовался. Она тоже обрадовалась. Мы с ней стали носиться, беситься и колбаситься, ели мороженое, пили коку и никак не могли придумать, что же подарить Майе Первомаевне.
Потом мы с Женькой подъехали навестить заброшенный памятник неизвестно кому. Он стоит в нашем парке ближе к боковому выходу - на пьедестале плечи с головой, называется бюст. Он уже совсем старый и облезлый, с отбитым носом и похож на пугало огородное, а не на памятник. Весной девчонки любят надевать на него венки из одуванчиков.
- Бедный, совсем облез, - пожалела Женька. - А представляешь, как ему тут грустно одному, особенно если ночь или дождь?
- Надо пристроить его в хорошие руки, - сказал я.
И мы с Женькой посмотрели друг на друга очень внимательно. А у Женьки брат - совсем взрослый, в институте учится. Когда мы сказали ему, что хотим подарить Майе Первомаевне на день рождения заброшенный бюст, он долго смеялся, но сказал, что обязательно нам поможет, ведь он в детстве тоже учился у Майи Первомаевны.
В пятницу с утра Женькин брат на машине притащил памятник в школу и сам принес в класс. А мы с Женькой решили, что на шее у памятника удобно хранить бусы, а на голове - шляпы, поэтому Женька повесила на него несколько фенечек, а мне мама дала большую черную шляпу, которая пахла чем-то смешным. Чтобы памятник выглядел получше, Женька подрисовала ему глаза и накрасила губы.
Когда все собрались и стали показывать друг другу подарки, мы с Женькой сразу поняли, что наш - круче всех! Ведь другие притащили какую-то полную ерунду.
Евдокимова, наша главная умница и читательница, приготовила толстую растрепанную книжку. Сказала, что это самая интересная и любимая книжка на свете, потому что в ней нет ни начала, ни конца.
Гунькин принес гитару и сказал, что выучил для Майи Первомаевны очень душевную и жалобную песню.
Котов приготовил салют и фейерверк. Кравченко откуда-то приволок довольно крупный скелет, светящийся в темноте.
Вот у Петросяна тоже ничего себе был подарок. Он где-то добыл, выменял у кого-то, африканского таракана редкой породы, величиной примерно с мою кроссовку. Таракан сидел в трехлитровой банке и шевелил усами. Вещь! Все девчонки громко визжали и махали руками, а Смирнова стала как-то подозрительно заикаться, и Петросян накрыл таракана оренбургским пуховым платком, который принесла в подарок наша хозяйственная
Ну а уж про всякие шкатулочки с сюрпризами, выжигания по дереву, вышивания, бисероплетения, поздравления в стихах, огромные пальмы в горшках, попугаев в клетках, тортики, камни и другие икебаны я даже не говорю.
К первому звонку у нас все было готово. На столе у Майи Первомаевны стоял памятник в шляпе и с фенечками, рядом с памятником - Гунькин с гитарой. В углу у окошка притаился Котов с салютом и фейерверком. За дверью окопался Кравченко со светящимся скелетом.
Прозвенел второй звонок, все притихли, и Майя Первомаевна открыла дверь в класс.
Котов тут своим салютом как жахнет, как прибабахнет! Дыму, грому!.. Из-за двери Кравченко вместе со скелетом выскакивает, Петросян таракана подсовывает, девчонки с вышиваниями лезут, поздравительные стихи читают, а Гунькин на гитаре что есть силы играет и вопит:
- Когда! С тобой! Мы встретились! Черемуха! Цвела! И в летнем! Парке! Музыка! Играла!.. И было! Мне! Тогда еще! Совсем! Немного лет! Но дел! Успел! Наделать! Я! Немало!..
Майя Первомаевна, конечно, слегка покачнулась. Но все-таки немножко улыбнулась, схватилась одной рукой за стену и, разгоняя другой рукой дым от салюта, стала пробираться к столу.
Увидела наш с Женькой подарок, довольно сильно вздрогнула, уронила портфельчик и закрыла глаза. Но тут же открыла, потому что в класс вошли целых две делегации - от родительского комитета и от учителей школы. С цветами и подарками. Майя Первомаевна посмотрела на электрический чайник и коробку с миксером, засмеялась каким-то странным голосом и полезла под стол прятаться…
В классе после салюта ремонт делали. Гунькин капитально охрип. А Майя Первомаевна немножко заболела, но когда выздоровела, в школу уже не вернулась, а открыла магазин бытовой техники.
А наш с Женькой подарок все равно круче! Потому что от души. И на память…
Драгунская КВ