Сегодня воскресенье, день скачек. Я подорвалась раньше рассвета, чтобы успеть привести себя в порядок, погладить «цивильные» вещи, нормально позавтракать и собрать Коса. С Сергеем вроде договаривались, что будем выезжать с завода в 10 утра. Пробежавшись по территории конзавода и не увидев нигде Сергея, мы с мелким в 9-30 подошли к воротам. Охранник сказал, что Сергей уже час как уехал. Охуеть! Нормальный такой поступок. Я даже не сразу разозлилась. На автопилоте дошла до конюшни, взяла щеточки, зашла к Куличу. Он по привычке решил меня пощипать, и вот тут меня прорвало. Кулич получил по морде скребницей и кулаком по шее, искренне удивился и обиженно отвернул голову к стене.
Вот сложно было вчера предупредить, что не собираешься брать нас с собой? Тем более виделись перед ужином. Нет, ни слова не вымолвил. Язык в жопу ушел! Мудак! Чтоб тебя там на скачках удар солнечный хватил! И хуй вы там что выиграете! С такими тренерами, блядь, удивительно, что вообще лошади способны скакать! Обиделся он, видите ли… Вместо того, чтобы пузо свое таскать по трибунам, лучше бы порядок навел в своем отделе! Вонь такая стоит, что аж глаза режет, солома с плесенью, света нет ни хера! Кони, наверное, мечтают скончаться, лишь бы не торчать в этой тюрьме. Смотри, Сережа, как бы чего не случилось в твоем хозяйстве!
Примерно такие мысли были в моей голове, пока я жестко чистила охреневшего от моей наглости Кулича. Взмокла, устала, но ни хрена не успокоилась. Пошла к Максу, потом даже осмелилась к Черкесу зайти. Черкес молодой, красивый и очень нервный товарищ. Когда подходишь к его деннику с ведром овса, он начинает пританцовывать, прижимая голову к шее и похрапывая, потом с полным почтения видом отходит к стене, позволяя подойти к кормушке, а затем делает резкие выпады в твою сторону и скалится, выгоняя из своего помещения. Чистят его по-быстрому, потому что он все время пытается прижать конюха к стене, лягнуть его, пнуть передними ногами, угусить или просто напугать резкими движениями. Такой вот характер. Но я-то злая сейчас, мне все до лампочки, и Черкес, что странно, смирно стоит, лишь иногда прижимая уши и скашивая взгляд на меня. Вот и молодец, сразу понял, что не надо дурковать. Умничка!
Пока я дерзко наяривала щеткой по Черкесу, за мной незаметно наблюдал Резуан. Когда я его заметила, стал петь. «За тебя калым отдам, душу дьяволу продам!» Пригрозила, что ему тоже сейчас достанется, и он успокоился. Перекинул свое внимание на Коса, учил его танцевать лезгинку, катал на шее, повторял какие-то стихи про мишку косолапого, играл в камушки… Короче, был его персональной нянькой. Надо отметить, что у него хорошо получалось ладить с ребенком.
С этого дня я официально числюсь на белой конюшне. Рабочий день с 7 утра до 7 вечера. Поим, кормим, чистим лошадей и денники, разносим овес по левадам. Делали бонитировку трехмесячных жеребчиков. 127 см в холке, ОГ 130, 15 в пясти. Так себе показатели, недоедают что ли… Вообще мелкие смешные такие, боятся всего, дергаются все время и при этом им все любопытно и интересно. Есть и свои трагедии на конзаводе. У одной кобылки, Эмки, мать умерла при родах от разрыва матки. Роды случились ночью, Эмка шла ножками вперед, застряла, начала брыкаться задними ногами и порвала матери матку. Заметили это слишком поздно, когда кобыла уже орала от боли. Прибывшие врачи смогли вытащить жеребенка, но спасти мать не удалось, была большая кровопотеря и неустранимые повреждения внутренних органов. От уже мертвой кобылы смогли получить немного молозива и напоить новорожденную. Эмку старательно выкармливали детской смесью NAN (кобылье молоко наиболее приближено по составу к женскому, поэтому человеческие детские смеси больше подходят для выкармливания, чем другие заменители), но на жеребенка ее не напасешься, и вскоре заменили ее обычным молоком. Дальнейшая жизнь Эмки была под вопросом, она была плоха и медленно набирала массу. А через несколько дней другая кобыла, Нью-Йорка, родила нежизнеспособного жеребчика. Тот прожил от силы пару часов. Кобыла была беспокойная, никого к себе не подпускала, кричала и подавала другие признаки нервного расстройства. Было решено подсунуть Эмку этой кобыле. Вообще случаи, когда лошади принимают чужих детей, очень редки, это не типично для лошадиного рода, но тут все получилось, Нью-Йорка полностью приняла Эмку, стала ее кормить и яростно защищать от других лошадей. Однако состояние Эмки не улучшилось. Она тощая, у нее полуприкрыты глаза, она никак не может закончить первую линьку, слизистые покровы бледные, почти белые. Завтра у нее возьмут кровь на общий анализ и на биохимию.
Ушиб у дочки Розы Флер стал еще больше, несмотря на регулярную обработку ихтиолом. Интересно, что с ней будут делать дальше. Бифов планировал ее готовить на ипподром в качестве фаворитки.
Руслан сегодня пытался меня заарканить. В прямом смысле этого слова. Кидал на меня лассо, когда мы работали в левадах. Один раз я почувствовала, как петля начинает затягиваться на моей шее, но успела скинуть ее с себя. Руслан сказал, что все равно меня поймает и женится, неугомонный. Астемир на людях общается со мной исключительно на «Вы», оказывается, он сын Амура, с которым завтра я должна отправиться в табун.