С утра Хусейн в очередной раз меня озадачил. Он работает по схеме личных зон ответственности. У Астемира это шесть жеребых кобыл, у Руслана 7 кобыл с жеребятами, у Резуана 8 молодых жеребчиков… А мне он дал Эмку (та кобылка-сирота с крайним истощением), дочку Розы Флер с травмой скакательного сустава и Блэк Джета с травмой плеча. Чудесное поручение. Я прямо ощутила себя передвижным ветлазаретом. «Ты дОлжна мне дать…рапорт…Да, рапорт! Программа восстановления дла эти лошади. Good?» Конечно, гуд, Хусейн! Хули тут делать, особенно, не имея ветеринарных навыков! Я пошла, пощупала всех, не сделала никаких выводов и на том успокоилась. Целый день Хусейн наблюдал за мной и спрашивал, точно ли я зоотехник или все-таки ветеринар. Да какой из меня ветеринар? Я кроме сапа и сибирской язвы с глистами больше и не знаю ничего… «Какой твой вывод? О лошади?» - «У Розы гной в суставе еще не вышел, надо бы повязку с левомеколем. У Эмки анемия, потому что очень бледные слизистые. Надо железо подавать ей. У Блэк Джета ушиб, но кроме массажа я ничего не могу предложить, не знаю, как с его плечом бороться» - «Ты врешь» - «?!?!?!» - «Ты врешь, что ты не ветеринариан. Всо правилно гавариш. Сегодна Авес показал анализ Эмка. Очень мало железа у нее. Он будет давать ей лекарство с железом. Откуда ты знала это?» Да ничего я не знала, вот докопался. Элементарные вещи какие-то рассказала, угадала пальцем в небо…
В обед купила Хусейну пачку сигарет, зарделся весь, засиял, поцеловал меня в щеку и что-то еще балаболил на арабском. Благодарил, как я поняла. Он, оказывается, пока еще проходит испытательный срок, и денег ему платят мало. А у него же жена и дети еще… В общем, не жрет ничего, не курит, чай даже не пьет. Худенький такой, одежда висит вся на нем, как на вешалке. Жалко мне его стало. Решила его подкармливать печеньками иногда. «Какое вино ты пьешь?» - «Не пью» - «А что пьешь?» - «Вообще не пью. No alcogol!», - далее следует возглас восхищения. К чему это было, я так и не поняла.
Резуан все ходит и песни поет. Красиво поет. И еще он художественно свистит, мне нравится. «За тебя калым отдам, душу дьяволу продаааам!» Сижу на ящике, слушаю, жалею свои синие, раздраконенные после вчерашней кукурузы ноги, как вдруг появляется какой-то мужик. Лицо его мне смутно знакомо, возможно, это Саша из второй серии. Подходит, спрашивает, откуда синяки, и тут же, получив ответ, вопрошает: «Можно, я нежно поцелую? Заживет тогда быстро» И руки еще свои кладет на мои колени. Нормально так, вообще чувак без комплексов. Хорошо, что Хусейн пришел, Саша сразу как-то отпрянул и вовсе удалился. А Хусейн все сечет, спросил, все ли в порядке, и сказал обращаться к нему в случае проблем с поклонниками. «Ты красивая девчонка, одна здес, они не понимают, что просто общаца можно. Это не Петербург. Они болные луди. Женька, милая, будь осторожна. Эти луди опасны. Береги себья. Если какая проблема с ними, сразу звони Хусейн, сразу! Я через Хабас, Азнаур, даже Бифов сделаю тебе помощь!» О как! Герой-защитник! Заколебешься помощь оказывать, друг мой ))
Мой чудесный дом освободили, и я торчала на конюшне в предвкушении вкусного ужина, когда прибежал запыхашийся Руслан и с воплями «Колики! Колики!» потащил всех к леваде. В леваде Казбек гонял на корде какого-то жеребца. Жеребец носил кличку Дивуль и был взят в аренду на случку из Терского конзавода. Случку провели, а жеребца назад возвращать не спешили. И стоял он, бедный, в деннике безвылазно все три месяца. И вот теперь с ним приключились колики. Переполох жуткий, все суетятся, но никто не знает, что нужно делать. Минут пять я наблюдала за Дивулем. Он храпел, ржал, стонал, замирал, гарцевал, рысил… Но вел себя совсем не так, как подобает вести себя лошади при коликах. При коликах они должны кусать или бить себя копытом в живот, ложиться, кататься… «Ты уверен, что у него колики?» - «Ну а что это еще может быть?» - «Мне кажется, это не колики. Авеса вызвали?» - «Да, едет. И Хабас. Сказал, что всех уволит, если конь подохнет». Лошади и правда частенько мрут от коликов. «Ты умеешь лечить колики?» - «Насколько я знаю, это делается в условиях стационара. У вас его нет» - «А что нужно делать?» - «Операция. Прокол живота, мегаклизма или прокол слепой кишки» - «Плохо дело!» Подъехал Авес, сразу определил, что никакие это не колики, а застой мочи в мочевом пузыре от недостатка движения. Сделал Дивулю необходимые уколы, через полчаса тот благополучно помочился и успокоился. Сереже, в чьем хозяйстве случился косяк, даже никто звонить не стал.
После ужина мы с Косом решили быстренько сбегать до магазина. Кинула за спину рюкзак, и мы в столичном темпе пошли, то есть почти побежали. По дороге мне вздумалось прогуляться до трассы, просто потому что я совсем никуда не выхожу, а мне жизненно необходимо нагуливать километраж каждый день. Сходили, посмотрели, что смотреть нечего, возвращаемся. Уже почти у магазина нас подрезает синяя машина Анзора, да так лихо, что я не сразу поняла, что это он и уже была готова навешать наглецам пиздюлей куриными окорочками, что купила. «Ты что творишь?!», - орет Анзор. «Что я творю?», - искренне недоумеваю. «Мне позвонил Хабас, сказал, что ты ушла с ребенком и с рюкзаком, что тебя видели на спуске к трассе. Кто тебя обидел? Зачем сбежать решила?» Вот это новость! Еще и видел меня кто-то впотьмах. Ну что за люди! Что было на самом деле: охранник увидел, что я с рюкзаком и Косом быстро удаляюсь, и подумал, что я сбежала. А почему я могла сбежать? Значит, кто-то обидел. А что делать, ведь они несут за меня ответственность? Ответ на поверхности: надо позвонить Хабасу, и дальше это будет его головная боль. Ну а Хабас не придумал ничего лучше, чем выслать за мной погоню с приказом вернуть во что бы то ни стало живую и невредимую )) Тут и сказке конец. Понятно, что остаток вечера я тихо охуевала…