Страница дневника. О беременности, о родах.

Маленький мой пухлик, такой милый, смешной, губки делает трубочкой, а бровки поднимает высоко-высоко. А я думала, что сейчас еще буду ходить беременная, как раз бы и рожать мне с минуты на минуту, но он решил по-другому, почеревочек мой)))
С первой минуты полюбила его, с той самой ночи, когда он был зачат. Я эту ночь помню, она была волшебная, полная любви и счастья. Так странно, что из чего-то нематериального, глубоко духовного получаются эти пухленькие щечки и малюсенькие кулачки, которые он пытается слямзить, пока мама готовит ему грудь)
А еще более странно, что абсолютно не готовясь к его приходу в нашу жизнь, не ожидая такого сюрприза - я чувствовала его, еще не зная о нем. А потом две полоски, папино удивление, наш шепот друг другу вечером - "представляешь, у нас будет ребенок". Какая-то фиалка в горшке осталась в воспоминании, которую он мне купил просто так, еще не зная о новости.

А потом помолвка, знакомство с родителями, когда мы долго долго выбирали вино моей маме, когда я так боялась переступить через порог его дома. И много счастья по ночам и тревог, страхов, что что-то пойдет не так.. Но все шло хорошо. Я тихо радовалась ходу своей беременности, мониторила развитие маленького пухлика по всяким интернетам, по многу часов изучала фотку УЗИ, где он был величиной с орешек, но уже с ручками-ножками, плавал, барахтался. Потом подготовка к свадьбе, институт, ремонт в нашем будущем доме - два месяца до свадьбы пробежали так быстро, столько всего нужно было успеть, я уже и не помню этого периода, он как один сплошной день сурка прошел. А потом свадьба! Неказистая такая, среди январских холодов, с дурацким фотографом, на которого мы до сих пор всей семьей плюемся, с дурацким водителем лимузина, который спрашивал, как проехать и говорил по телефону очень громко... Такая коротенькая, один маленький день - но сколько в нем было счастья, несмотря ни на что, это была волшебная свадьба, я чувствовала воздушное вдохновение, нежный трепет, видела миллион улыбок, столько радостных лиц, и все радовались нам и нашей любви - что может быть чудеснее?

Месяцы потекли своим чередом, еще какое-то время был ремонт, еще сколько-то меня заботил институт. Были ссоры, непонимания, было много недомоганий, но все маленькие, никчемные. Была даже лжегоспитализация сроком на десять часов, накануне восьмого марта. Та самая, когда я сбежала из больнички на следующий день и, как выяснилось, правильно сделала. Муж встретил меня с тюльпанами и пончиками в сахарной пудре, о которых я грезила всю беременность. Было много вечеров, когда маленький пухлик бил ручками-ножками папу прямо в уши, и когда папа слышал его маленькое сердечко. Мы все пытались представить, на кого он будет похож, не могли определиться с именем, копили ему приданое, заботливо подбирая каждую вещичку, с любовью ввинчивая каждый шурупчик в его кроватку и комодик. Сколько бессонных ночей я провела, просиживая на бэйбиблоге, изучая все, что только можно, сколько я выбирала каждую мелочь, сколько видео пересмотрела и информации перелопатила, чтобы быть ко всему готовой. Давала ему слушать свои любимые мелодии, играла ему на пианино, рассказывала ему о мире, который его ждет, о папе, о родах. Я так любила его шевеления, даже несмотря на нестерпимую боль в правом ребре, которая началась с шестого месяца и ужасных болях в костях, которые не давали нормально спать, ходить и переворачиваться с боку на бок. Потом было последнее узи, где мне показали его личико - словно фотография, так похож сам на себя. Никогда наверное не забуду эту моську в светотени аппарата.

Где-то на 37 неделе я начала подозревать, что пухлик появится раньше. Никто мне особенно не верил, мол, не волнуйся, доходишь до конца. Но я-то знала. Как сразу знала, что рожу мальчика, что не будет токсикоза, что пинаться он начнет рано - также знала, что рожу раньше срока и роды пройдут отлично.

Так и произошло ровно на 38 неделе по моим подсчетам. За день до родов отошла пробка, а в день родов ровно с 12 дня начались схватки. Я все не хотела поверить, что вот сейчас рожаю, ходила по дому, делала какие-то последние дела, собрала сумки в роддом, приняла ванную, на всякий случай написала мужу "по-моему это роды", дождалась его с работы, и где-то к 7 вечера начала уже сильно подвывать на схватках. Решено было ехать в роддом. В машине уже становилось совсем больно, у мужа тряслись руки, я думала о том, что я еще не сделала до родов и радовалась диплому, который успела защитить за четыре дня до этого. В роддом приехали в 8, меня осмотрели в кресле, сказали что-то туманное, вроде "не знаю насчет клизьмы, наверное, не будем уже", потом громко "раскрытие 5-6". Заполнили какие-то бумажки, переодели меня в смешную ситцевую ночнушку, дали пеленку между ног, я попрощалась с Сережей и потопала наверх рожать. Родблок показался мне очень уютным, несмотря на стеклянные стены. Меня сразу уложили на кровать-трансформер, с которой я уже не сползала до самого конца, и началась агония. Сперва я угрюмо отказывалась от обезболивания, но уже через полчаса таких сильных схваток, что я забывала, кто я и где - решила-таки согласиться. Мне что-то вкололи и схватки стали чуть легче, я уже не выла, а усиленно пыхтела. Между схватками спала, даже снилось, что я родила уже. Просыпалась, смотрела на часы и опять знала точно, когда и как все произойдет. Вот на часах уже девять "остался час", полдесятого - начались потуги, в мыслях "еще полчаса потерпеть", без десяти 10 - полезла головка. Она лезла, кажется, целую вечность, акушерка просила не тужиться, потому что все готово было порваться в пух и прах, и я очень старалась, но один момент прошляпила все-таки и заработала маленький разрывчик, который я даже не почувствовала - я увидела торчащую неимоверно волосатую голову и в это же мгновение начала лепетать какую-то полную умиления чушь. Продолжая тужиться я пыталась говорить что-то вроде "о, мое солнышко кхе-кхе-кхееее милый мой маленький пухлик кхеее-кхе-кхе-кхеее господи, наконец-то я тебя увидела, мой ты хорошенький кхеееее-кхекхе". Его быстро вытащили, положили ко мне на живот и я не могла поверить своему счастью, я даже не помню, кричал ли он, я помню только как вся моя жизнь сосредоточилась в этом маленьком комочке. Мы держались друг за друга совсем немножко, пока его не забрали, но это были самые прекрасные мгновения в моей жизни. Он родился в 21-55, как я и прогнозировала) 3240, 52 см. Сразу после родов все силы вернулись обратно, я болтала коленками из стороны в сторону, наблюдала за маленьким пухликом и улыбалась. Потом зашивали, что показалось мне вторыми родами, увезли отсыпаться, а крошку забрали, чтобы отдать на следующий день.

По началу он казался мне очень хрупким и я боялась все сделать не так, и вообще не представляла, как буду кормить, пеленать, вообще держать его. Но как только его принесли - появилась такая сильная внутренняя уверенность в себе, как будто я всю жизнь этим занималась. Он спал, а я все тревожилась о том, что его сейчас унесут, а молозива он так и не поел - сумела разбудить и капнуть ему в ротик эти несколько драгоценных капель, он чуть-чуть пососал грудь и снова пропал на несколько часов. А когда наконец нас перевели в другую палату, где мы остались вместе - я целыми днями смотрела на него и не могла насмотреться, отправила н-ое количество фоток мужу, маме, некоторым друзьям, весь день принимала поздравления по телефону, была такая счастливая. Сережа приезжал с мамой к окну - я показала им малыша, не забуду их улыбки, их глаза. Казалось, они подлететь готовы к окну, чтобы подержать его наконец на руках. В день выписки ярко светило солнце, я все не могла дождаться своей очереди, когда же мне разрешат выйти. Пухлик проспал всю выписку, помню его беленький пледик, который как белоснежное облачко светился на улице, отражая лучи. Он был как маленький ангелочек в нем, усадил свои пухлые щечки поудобнее и причмокивал во сне. Мы пофотографировались, Сережа подарил мне очаровательный букет, его улыбка, мамины глаза, все эти объятия, поцелуи, перешептывания в машине по дороге домой - как много радости во всем этом, не могу поверить, что это со мной. Боюсь спугнуть свое счастье. А оно спит сейчас, крошечное, раскинуло ручки, поджало под себя ножки, свернуло опять губки трубочкой, как ему больше всего нравится и сопит себе тихонько. И зовут его Мишенька.