На торжественную линейку 1 сентября мы отправились всем семейством – я, муж, наш сын-второклассник и лапочка-дочка. Дочюня, естественно, поехала в школу на своем розовом тарантасе – то бишь на коляске. Стоим, значит, возле школы, подходят несколько мамочек из нашего класса. Ути-пути, какие вы уже большие, а какие щечки, а какие глазки, бла-бла-бла… А дальше – самое интересное. Одна говорит:
- Нет, я бы больше точно не хотела.
- Да-да, это хорошо, когда вот так - посюсюкался – и отдал маме! – добавляет вторая.
- Ой, и не говорите девчонки, - тут же встряла третья. – Как подумаю – опять бессонные ночи, опять пеленки, стирка… Неее, не хочу. Точно больше не буду рожать, это как пить дать.
Тут, посреди такого бурного обсуждения, и я, наконец, нашла, куда вставить свое слово:
- Так у вас у всех по двое ребятишек, вам можно и не рожать больше. Это у меня один был. А сейчас вот двое стало. Хотя, как знать, может, и третьего когда-нибудь надумаю.
И опять: «Ой, нет-нет-нет… зачем…кому….для чего». Я не стала ничего отвечать, просто смотрела на них, наблюдала – передо мной стоят женщины, которым лет по 30-35 лет. А рассуждения уже как у 50-55 летних женщин, которые ждут не дождутся пенсии. А там уж и внуков можно… И тут меня поразил ответ одной мамочки, с сединой в голове:
- Да что вы вообще говорите такое. Дети – это же самое родное, что есть на свете. Они же ведь вон какие сладкие, - и она, улыбаясь, махнула в сторону нашей коляски, где лежала Полинка, затолкав в рот сразу два кулочка.
А ведь этой женщине уже под 60. И вот ей-то точно, вроде как надо ждать внуков, а у нее тут сын во второй класс идет. Ну как сказать сын… Все соседи знают, что на самом деле Костя и есть ее внук. 8 лет назад, сноха родила мальчика и сразу же отказалась от него в роддоме. Сын, то бишь отец ребенка, не стал особо утруждаться и оформлять какие-либо документы на малыша. А вот бабушка, сделала все, чтобы Костю не успел забрать никто другой. Оформила опекунство и теперь сама воспитывает мальчика. Он считает ее мамой и называет ее мамой. А своего родного отца, который живет рядом (на сколько знаю, с женой он разошелся) Костя зовет дядя Сережа. А тот, на сколько я знаю, особо и не возражает.
Так вот к чему я все это…Странно так получается – те, кто вроде еще и может, вроде еще и должен – даже и думать не хотят. А те, кому вроде уже и на пенсию пора, не спят ночами, зная, что родная кровиночка лежит в тусклой больничной палате, что его никто не поцелует, ни приласкает. И даже не рассматривает вариантов, чтобы забыть и успокоиться… Низкий поклон таким людям и крепкого здоровья, чтобы хватило не только на «сына», но еще и внуков от него).
-
