Как мы, взрослые, разговариваем с детьми? Какие слова и фразы используем? Порой наша речь смешна, порой обидна и не всегда понятна детям. Уважаемые взрослые, давайте последим за собственной речью, и будем говорить так, чтобы дети нас понимали.
Помню, что я, будучи ученицей младших классов, не всегда понимала, о чём говорили учителя. Например, одна учительница нам часто повторяла: "Ваше поведение было неудобоваримым!" Выслушав в очередной раз эту фразу (а повторяла она её очень часто!), я, будучи первоклассницей, обычно размышляла над её содержанием: "Неудобоваримо — это плохо или хорошо?" И мне почему-то представлялась эта наша учительница в фартуке и с поварешкой в руке, колдующей что-то над кастрюлями или у себя дома на кухне, или в школьном кабинете домоводства.
Другая учительница, видимо (как мне уже стало понятно много позже) , имея в виду некоторую грубость и излишнюю заносчивость того или иного ученика (то, что дети называют "воображуля"), часто говорила так: "Он (ученик) прямо-таки возвёл себя на пьедестал, вознёс свою драгоценную личность до небес так, что к нему и на козе не подъедешь". 
Наверное, я была не слишком сметливой первоклассницей, т.к. мой мозг никак не мог расшифровать смысл этого речевого сообщения учительницы. Слово "возвёл" я понимала, как "этот мальчик вёл себя каким-то особым образом". Слово "вознёс" подсказывало мне, что он при этом что-то куда-то "нёс". А, может быть, и "унёс" совсем. Но причём тут несчастная коза, на которой наша учительница почему-то должна была куда-то ехать и, по всей видимости, так и не доехала, судя по её недовольному тону и громкости высказывания, я решительно не понимала. Ещё мне тут виделась "коза рогатая", которая периодически приходила "за малыми ребятами", чтобы жестоко их забодать. В общем, тот мальчик и домашнее животное с рожками мне как-то особенно запомнились.
Другой пример из той же серии "козьих" или, я бы даже сказала, "козлиных" высказываний взрослых был такой. Одна наша учительница часто повторяла слова: "Сделал козью морду!" Если, например, ученик не выполнил того, что было задано на дом, или не смог повторить то, что только что объясняла учительница в классе, или каким-то образом её подвёл и расстроил, "добрая учительница" тут же вставляла в свою эмоциональную речь любимое образное выражение: "Я ему (ученику) это битый час объясняла, а он мне на следующем уроке козью морду сделал!" Или: "Я её (ученицу) об этом попросила, а она мне в ответ козью морду сделала!" Я внимательно наблюдала за своими одноклассниками, но ни разу не заметила, чтобы кто-то из них строил той оскорблённой учительнице рожицы. "Может быть, они такое вытворяли с ней наедине, чтобы никто другой этого не видел?!" — рассуждала я. Но долгое время для меня оставалось тайной, как и когда мои одноклассники корчили рожи, в частности, "козьи морды", нашей учительнице, изображая у неё на глазах молодых козликов и козочек.
А другая учительница постоянно повторяла такую фразу: "А ты ему / ей (имелось в виду ученику / ученице) хоть кол на голове теши!" Сейчас-то я знаю значение глагола "тесать". Но в младших классах я его не знала. И, наверное, поэтому глагол "теши" в быстрой речи учительницы мне слышался как "чеши", начальная форма — "чесать". У слова "кол" я тогда знала лишь одно значение — "самая низкая и позорная школьная оценка", другими словами — "единица". А ещё из моего школьного опыта я знала, что в конце особо важных заключительных уроков по той или иной теме учительница перед звонком раздавала нам, ученикам, особенно хорошо работавшим в классе и отвечавшим всё правильно, большие "пятёрки" и "четвёрки" красного цвета, вырезанные из плотного картона и размером с ладонь. И когда я слышала таинственную фразу учительницы про "кол", который она, видимо, собиралась дать неуспешному ученику, моё воображение рисовало большую картонную "единицу" чёрного цвета, которая должна была непременно оказаться на голове моего нерадивого одноклассника. Только я никак не могла понять, что именно собирается делать учительница с картонным "колом" чёрного цвета на голове ученика — либо почёсывать сам "кол", либо расчёсывать-начёсывать-причёсывать этим картонным символом неуспешности учения голову бедного ребёнка, что, наверное, является страшным наказанием и позором.
А другая учительница на своих уроках часто повторяла: "Это — фантасмагория какая-то!" Я тогда не знала этого сложного длинного слова. Я думала, что "Фантасмагория" — это имя собственное. Так зовут женщину. И эта женщина — сестра Фантомаса. И, наверное, она откуда-то с гор. Ведь Фантомас в знаменитом кино в горах прятался. Но почему учительница всё время упоминала сестру известного киноперсонажа, и что общего она имеет с нашими уроками, я никак не могла понять.
Следующим выражением взрослых, которого я не только не понимала, но и которое меня изрядно пугало, была безобидная для взрослых фраза: "Дурная голова рукам (ногам) покоя не даёт". В детстве мне, видимо, очень много читали разных сказок и историй. Вероятно, среди них было что-то и об отдельной голове, которая вела совершенно самостоятельную от тела жизнь. Помните "Голову профессора Доуэля" Александра Беляева и говорящую голову из сказок Пушкина? Почему-то каждый раз, когда я слышала выражение "Дурная голова рукам (ногам) покоя не даёт", я никак это не связывала с собственной головушкой. Нет, мне представлялась некая отдельная от туловища человеческая голова, закреплённая каким-то образом на холме канатами, колышками, ремнями и верёвками. И голова эта дурная зорко следит со своего холма за маленькими детишками, не давая им тем самым ни минуты покоя. Иногда мне такие "дурные головы" даже снились во сне.
Были и другие фразы взрослых, которые я в детстве не понимала. Вот некоторые из них.
- "Нерадивый ученик" — т.е. это ученик, который ещё не родился. Но как же так — вот ведь он здесь, рядом со мной, сидит.
- "Безапелляционное заявление". Слово "аппеляция" в моей детской головке путалось со словом "операция", означающим что-то страшное, медицинское, непременно с кровью и врачами вокруг. И тут вдруг больной, испугавшись всего этого, сбегает из больницы, т.к. он не хочет операцию, он боится её и заявляется домой без всякой операции. Я думала, что "безапелляционное заявление" (мне слышалось "безоперационное заявление") — это плохо, т.к. врачи все равно потом придут или приедут на скорой помощи за сбежавшим из больницы пациентом, и он снова окажется на операционном столе.
- "Кто бы говорил!" Эту фразу я воспринимала как предложение, состоящее из двух компонентов: подлежащее "Ктобы", что, вероятно, было именем человека, и сказуемое "говорил". Я долго не могла понять, кто на самом деле этот таинственный "Ктобы", который почему-то всё время что-то говорил, но лично я его никогда не слышала и этого товарища "Ктобы" ни разу не видела.
- "Из рога изобилия". Я это понимала, что кто-то изрыгает из своего рта какое-то "билие". Тошнит, наверное, человека. И рвёт его сильно. И рвотная масса выходит из его рта сплошным нескончаемым потоком. Я почему-то представляла себе именно дяденьку. Странно, как будто тётеньку тошнить не может.
Почти философская рассуждалка: Если у нас, взрослых, в разговоре с ребёнком не хватает терпения, умных аргументов и логичных объяснений, то мы компенсируем нехватку эту громкостью своего голоса, грозностью тона, а ещё грубостью слов и даже ругательствами, что является невротическим общением в чистом виде.
Вот так взрослые порой разговаривают с детьми, и так дети их, этих красноречивых взрослых, понимают. Но эти взрослые упорно продолжают и продолжают повторять детям свои и чужие перлы, упиваясь собственным, как им кажется, красноречием. Они ведь уверены в том, что повторенье — мать учения. Но ведь умное повторение — мать учения, а не бездумное и безумное повторение. И вообще нечего бедным детям сто раз на дню повторять про "дурную голову" и "чесальный кол"! А то вместо красноречия получается черноречие, а вместо нормального общения — общение невротическое. Подумайте об этом на досуге, уважаемые взрослые!
Просто пожелание: В родителях всё должно быть прекрасно: и душа, и дело, и слова, и мысли! Следите за душой, делами, словами и мыслями, уважаемые взрослые!
Ещё одно пожелание: Уважаемые взрослые! Пусть в вашей речи всегда присутствует белоречие. И, по возможности, совершенно отсутствует черноречие!
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Общаясь с ребёнком, взрослые почти не следят за словами — поэтому наша речь захламляется, отягощаясь грузом ненужного, лишнего и даже вредного. Как избавиться от этого груза, как правильно донести до ребенка свои мысли — и свою любовь?
Что мы, взрослые, творим с собственной речью, сами того не замечая?
- Мы тратим слишком много времени и используем слишком много слов и предложений. Мы долго и нудно что-то внушаем ребёнку, втолковываем и растолковываем. А не плохо бы было уменьшить наш словесный поток, кратко и чётко излагая суть высказывания.
- Мы, взрослые, чаще всего воспитываем (и верим, что воспитываем!) словом. Мы говорим, и говорим, и говорим без умолку — при этом, даже не замечая, что дети нас уже и не слушают, они отключились от нашей говорильни, воспринимая её как шумовой фон.
- Вместо того чтобы прямо сказать ребёнку, что мы имеем в виду, мы начинаем говорить намёками, нагружая свой текст массивным подтекстом, желая тем самым вызвать чувство стыда и вины у растущего человека. Например, вместо простой просьбы: "Сходи, пожалуйста, в магазин", или "Помой посуду", мы говорим: "Другие дети сами в магазин ходят! И посуду за собой хорошо бы мыть без лишних напоминаний!"
- В нашей взрослой речи, как правило, содержится много оценок. Например: "Ну что ж, молодец, что „пятёрку“ за контрольную получил. А вот пол помыл плохо. Смотри, в некоторых местах ещё не подсохло. Недостаточно вытирал, значит".
- Мы сопровождаем любое речевое сообщение, адресованное ребёнку, многочисленными инструкциями: как именно надо сделать то, о чём мы говорим, а также замечаниями, почему в прошлый раз это было сделано не так, как надо.
- Наша речь очень критична и категорична. Мы, взрослые, сами того не замечая, часто критикуем всех и вся, начиная с собственного ребёнка и заканчивая правительством и погодой. Мы бываем резки в суждениях, высказываясь по любому поводу в присутствии ребёнка, и считая собственное мнение единственно правильным.
Обратите внимание, как вы отвечаете на вопросы ребёнка. Часто взрослые не отвечают на вопрос ребёнка вообще:
— Мам, ну почему мы туда не пойдём?
— Не пойдём и всё!
— Мам, ну почему?
— Я сказала не пойдём, значит, не пойдём!
Или отвечают вопросом на вопрос:
— Пап, а сколько денег ты получил?
— А тебе зачем это знать?
А то и вовсе мы, взрослые, начинаем ругаться, выговаривать что-то ребёнку, так как не хотим прямо отвечать на поставленный вопрос:
— Мам, а вы что с папой поссорились?
— Вечно ты суёшь свой нос во взрослые дела! Лезешь, куда не надо! Иди лучше уроки учи! А то опять двоек нахватаешь!
...или пользуемся в своей взрослой речи эпитетами, метафорами и словесными формулами, обидными и оскорбительными для ребёнка:
"Эх ты, горе ты моё!"
"Ну, Маша-растеряша..."
"У тебя как всегда — в одно ухо влетело, а в другое — вылетело!"
"Головой надо было думать!"
Вышеприведённые фразы, возможно, слишком экспрессивны, но — увы! — их можно довольно часто услышать из уст родителей. Они оскорбительны и унизительны для ранимой детской психики, губительны для личностной самооценки растущего человека. А ещё они разрушают нормальную коммуникацию между взрослыми и детьми — и точно уж не помогут вам в выстраивании хороших, добрых, доверительных отношений с ребёнком.
Как надо разговаривать с ребенком?
Послушайте, уважаемые взрослые, как вы разговариваете по телефону, как общаетесь с коллегами, знакомыми, друзьями, соседями. Не забывайте: "уроки развития речи" ребенок получает дома. Особое внимание обратите на то, как вы общаетесь со старшим поколением: бабушками, дедушками и другими пожилыми родственниками. Скорее всего, именно так ребёнок будет обращаться и с вами, когда вы состаритесь.
Как можно чаще разговаривайте с ребёнком просто как с хорошим знакомым, интересным собеседником, а не как с ребёнком неразумным, которого постоянно надо учить уму-разуму, воспитывать, без конца ему что-то объясняя и внушая, а иногда и "вправляя мозги".
Представьте, как бы выглядел один и тот же разговор с коллегой и собственным ребенком:
— Слушай, ну и денёк у меня сегодня выдался!
— Что неудачный?
— Да, как-то всё наперекосяк с самого утра пошло. Выхожу из подъезда, задумался о чём-то и со всего размаха в лужу наступил. Все новые брюки забрызгал.
— Бывает. С нашими дорогами это неудивительно.
— Пока отряхивался, на автобус опоздал. На работу пришёл на десять минут позже — и сразу в дверях встретил начальника, который так ехидно улыбается и пальчиком по часам постукивает.
— Да уж! Я сама терпеть не могу на работу опаздывать.
— А тут ещё мой отчёт из планового отдела вернули. Переделывать надо, что-то я там напортачил.
— Да ладно, не горюй! Ну надо, так надо, переделаешь! И потом, все люди совершают ошибки. Главное, уметь их исправлять и на ошибках этих своевременно учиться.
— Так-то оно так, но всё равно неприятно.
— Как я тебя понимаю! Я сама всегда за любые оплошности на работе страшно переживаю.
И другой вариант разговора.
— Мам, ну и денёк у меня сегодня выдался.
— Что ты опять натворил?
— Мам, да ничего я не натворил. Просто какой-то день неудачный был.
— Ну-ну, рассказывай, что там с тобой приключилось. Вечно ты в разные истории попадаешь!
— Мам, представляешь, выхожу я из нашего подъезда и что-то высоко в небе заметил. Засмотрелся — и со всего размаха в лужу как наступлю! Все брюки запачкал.
— Ну вот, вечно ты по сторонам глядишь — ворон считаешь! Сколько раз я тебе говорила, что под ноги надо смотреть.
— Мам, ну подожди! Я в сторону отошёл и все забрызганные места отчистил.
— Знаю я, как ты всё отчистил. Ну, а дальше что? В школу-то не опоздал?
— В том-то и дело, что из-за этих брюк я в школу уже после звонка прибежал. И мне замечание за опоздание записали.
— Я так и знала! Ну, что же это такое! Все дети, как дети, а этот — в школу вовремя прийти не может. У вас же контрольная по математике должна была быть сегодня.
— Да знаю! Я как раз на неё и опоздал...
— Эх ты, горе луковое!
— Меня Марь Иванна сначала вообще на урок пускать не хотела, но потом пустила.
— Ну, и что контрольная? Ошибок насажал — как всегда?!
— Мам, да послушай, я очень старался всё решить. Но, кажется, некоторые задачи неправильно сделал. Мы потом с Павликом ответы сверяли, не сошлось у меня с его ответами.
— Я так и знала, что добром дело не кончится! Вечно у тебя по математике ошибка на ошибке и ошибкой погоняет! И в кого ты такой уродился? Вот я, например, только "пятёрки" и "четвёрки" в школе получала и никогда родителей не расстраивала.
И такой словесный поток, да ещё эмоционально украшенный, громкий и преувеличенный, мы обрушиваем на головы детей. А потом удивляемся, и что это у нас отношения с ребёнком не складываются, и что это он бестолковый такой.
Если мы, взрослые, действительно хотим хороших душевных отношений с детьми, взаимопонимания, неспешного человечного общения — настоящего общения, а не обмена информацией или колкостями; если мы хотим растить личностей, а не "болванчиков" с заниженной самооценкой и подорванной нервной системой, то большинству из нас надо освобождаться от словесного и эмоционального хлама в речи. И если мы преуспем в этом, то наша и учительская, и родительская жизнь станет проще и счастливее, а отношения с детьми выйдут на качественно новый уровень.
Домашнее задание для думающих взрослых:
- Будьте немногословными, переходите сразу к сути.
- Не воспитывайте детей только словом. Освойте и другие методы.
- Говорите прямо, что вы хотите, что вы имеете в виду — без намеков и подтекста.
- Воздержитесь от оценок и оцениваний в своём общении с ребёнком.
- Уберите критику и резкие суждения из вашей речи — вообще. Возьмите за правило ничего и никого не критиковать в присутствии ребёнка — и, в первую очередь, его самого. Примите за аксиому, что ваше мнение — не единственно правильное.
- Очистите речь от ругани, раздражения, нетерпимости.
- Постарайтесь на каждый детский вопрос отвечать прямо и чётко. Если вам не хочется давать ответ, скажите об этом честно: "Знаешь, я сейчас не хочу (не могу, мне трудно) это обсуждать. Может, как-нибудь потом я тебе всё объясню". Не обрывайте детские вопросы. А если не знаете ответов на них, просто признайтесь: "Ой, а я и сам(а) не знаю. Давай поищем ответ в энциклопедии".
- Начинайте фразу с ласкового обращения или имени: "Сынок, ...", или "Саша, послушай...".
- Сократите в своей взрослой речи количество инструкций, указаний и замечаний ребёнку.
- Избавьтесь от эпитетов и метафор, которые могут быть обидными и оскорбительными для ребёнка. Не стоит упиваться яркостью и образностью собственной речи, нанося при этом непоправимый урон самооценке растущего человека. Любые резко высказанные слова или фраза могут больно ранить детскую душу, а также надолго прервать ваше по-настоящему искреннее общение с ребёнком.
- Воздержитесь от высказывания советов по любому поводу. И советуйте очень осторожно, даже когда вас об этом просят. Предоставьте ребёнку право после выслушивания вашего взрослого совета поступить по-своему.
- Уберите из своей речи обобщения ("Вечно ты ...", "Ты всегда ...") и упоминания о прошлых ошибках.
- Общайтесь с собственным ребёнком, как с человеком, заслуживающим внимания и уважения, а не как с неразумным существом.
Алина Бикеева