Две недели назад, 1 декабря, умерла наша собака Чери. За полторы недели до этого ей стало плохо, повезли в ветлечебницу, поставили диагноз - пироплазмоз (это от укуса клеща), начали лечить, но фельдшер ничего хорошего не обещала. Через неделю ей стало вроде получше - начала сама ходить, кушать. Мы снова повезли ее на осмотр для назначения дальнейшего лечения, Чери сделали УЗИ, и выяснилось, что у нее запущенный рак почки. В эту же ночь ей резко стало плохо (начались почечные колики, сильная аритмия, отказали ноги), днем опять повезли в клинику, ей что-то вкололи, дали уколы на дом, прописали лекарства, но сказали, что надежды нет. Дома ей становилось все хуже, стала даже поскуливать от боли. Я думала, что до утра Чери не доживет. Но утром нам пришлось везти собаку в шестой раз за эти 10 дней на усыпление, хотелось бы надеяться на чудо, но смотреть на мучения Чери было невыносимо. При мне ей вкололи снотворное и, пока она засыпала, оставили одних, потом попросили выйти и вернули уже плотно завернутый кулек. Похоронили Чери у моей мамы на огороде, у нее там уже целое кладбище домашних животных. 
Чери была помесью разных пород спаниелей, черного окраса с белым галстуком, а попала она к нам десять лет назад, осенью 2003 г., от маминых знакомых, которые подобрали ее на помойке в нашей округе, но у себя держать не могли. Была она с ошейником, значит сбежала или ее бросили. По объявлению хозяева не нашлись, и Чери осталась у нас (я тогда еще жила с родителями и братом), назвала ее я. Возраст ее я определила как годовалый, но могла, конечно, и ошибиться в меньшую сторону, то есть на момент смерти собаке было 11 или больше лет. Для спаниеля это еще не старость, если бы не болезнь, могла бы до 15-18 лет прожить. Она оказалась щенная и вскоре родила щенков, которых мы сразу же утопили. Дальше мы ее блюли и ни с кем не сводили.
В молодом возрасте это был ужас и катастрофа: бегала Чери наравне с гончей, обожала помойки (это впрочем осталось с ней навсегда) и почти на каждой прогулке убегала, но всегда возвращалась, или я ее сама находила где-нибудь в окрестных помойках. Был случай, когда после утренней прогулки я не смогла ее найти, а надо было бежать на работу. Решила, что в этот раз Чери смылась с концами или под машину попала (я всегда этого боялась, потому что она не понимала опасности машин, и наша предыдущая собака была сбита насмерть автомобилем, причем почти во дворе). Но вечером, возвращаясь с работы, увидела ее в нашей дворовой песочнице, Чери радостно бросилась мне навстречу и как ни в чем не бывало пошла домой. К зрелому возрасту сбегать она прекратила, но от пожирания всего на улице отучить ее не удалось.
В последние два года у нее начались проблемы с ушами (постоянный отит) и шерстью (сильная себорея даже со струпьями), надо было соблюдать диету и пришлось выгуливать ее на коротком поводке, чтобы дрянь с земли не ела. Только зимой по снегу можно было отпустить. Из-за отита с весны этого года она даже оглохла.
Ваню она поначалу вообще не замечала, потом лезла лизаться, а когда уже Ваня стал Чери замечать, у них начались постоянные драки. Чери ни в какую не хотела уступать, она, видимо, так и не признала его главенство над собою, не могла понять, почему эта маленькая козявка командует ею. А Ваню Черины зубы, когти, рык и лай не пугали, он теперь и на улице никаких собак не боиться и норовит всех потрогать.
