Очередная рецензия из прессы Если есть в мире чисто женское кино, то это сага «Сумерки». Мужчинам не понять, что такого неодолимо притягательного в этой истории, которая сводит с ума женщин всех возрастов, особенно больно ударяя по девушкам-тинейджерам. 
Культ «Сумерек» сформировался еще до выхода экранизации, а уж после выхода в него оказался вовлечен весь мир, даже там, где не читали романов Стефани Майер, придумавшей эту, казалось бы, глуповатую историю про любовь столетнего вампира к старшекласснице. Первый фильм, собственно «Сумерки», отбили бюджет два раза в первый уик-энд проката, а на настоящий момент прибыль картины превысила 1000%. Поэтому к созданию продолжения, экранизации второй книги саги, «Новолуние», на студии Summit подошли со всей серьезностью. И первое, что сделали, выгнали режиссера Кэтрин Хардвик, поставившую «Сумерки», и пригласили Криса Вейтца, которого прославили - о, боже! - три «Американских пирога». Результаты этого странного выбора с 19 ноября демонстрируются во всех кинотеатрах. Сумерки сознания. 17-летняя Белла, тихая и скромная девушка, приезжает на ПМЖ в городок Форкс. Здесь она знакомится с бледнолицым одноклассником Эдвардом и краснокожим соседом Джейкобом. Но если цвет Джейкоба объясняется его индейским происхождением, то цвет Эдварда, а также его братьев, сестер и приемных родителей - это результат того, что все они давно уже мертвые, а для поддержания сил пьют кровь. Иными словами, они вампиры. У Беллы и Эдварда начинается роман, и на этом месте заканчиваются «Сумерки». «Новолуние» начинается тем, что Эдвард по уважительной причине бросает Беллу и уезжает из города. Белла страдает, очень страдает, очень-очень страдает, и ей на помощь приходит Джейкоб. Мало-помалу Белла возвращается к нормальной жизни и даже начинает подумывать, что индейский сосед очень неплох, к тому же тепленький и не пьет всякую гадость. Новолуние Додумать Белла не успевает, потому что Джейкоб - дежа вю! - тоже ее бросает. Выясняется, что и у Джейкоба есть уважительная причина: он умеет превращаться в огромного волка. Вместе с ним превращаются еще несколько индейцев. Их предназначение - защищать людей от вампиров. Иными словами, они оборотни, а это означает, что Белле катастрофически не везет с мальчиками. Но потом оба мальчика возвращаются к Белле и начинают яростно ее делить, а Белла мечтает стать вампиром от укуса любимого Эдварда. Это трудно, потому что Эдвард не хочет превращать Беллу, так как считает, что тем самым погубит ее душу. К тому же такое превращение, мягко говоря, обидит лучшего друга Беллы и истребителя вампиров Джейкоба. И так на протяжении почти всей саги. Теперь понятно, почему девочки падают от нее в обморок? И вот все эти девичьи грезы поручили экранизировать мужчине. Новолуние восприятия. Даже если забыть, что этот мужчина снял американские пироги, сам факт передачи режиссуры из женских рук в мужские сразу насторожил. Речь вовсе не о том, что мужчины не умеют снимать кино для женской аудитории, умеют. Но Хардвиг сумела прочувствовать литературный оригинал так, как чувствуют его читательницы, и создала на его основе кино, насыщенное чисто женскими переживаниями, с полуслова, полувздоха и полувзгляда понятными любой школьнице. А что сделал Вейтс с «Новолунием»? Сначала пунктуально переписал книгу в сценарий. Потом понял, что книга в двухчасовой фильм не влезает, и порезал сценарий. Решил, что картинка нужна поярче, а краски контрастнее. Подумал, что полувздохи и полувзгляды могут быть не всем понятны и заменил по-мужски четкими, прямолинейными диалогами. Эдварда в «Новолунии» мало, поскольку в начале книги он исчезает и возвращается только в последних главах. Между тем, Роберт Паттинсон, исполнитель его роли, имеет у фанаток статус божества, и без него не будет сборов. Памятуя это, Вейтс недрогнувшей рукой воткнул Эдварда везде, где смог. Отошел, полюбовался, понравилось. А потом на его творение пришли смотреть зрительницы, и вот что увидели. Первая половина фильма, в которой Белла страдает из-за предательства Эдварда и дружит с положительным Джейкобом, тянется долго-долго, а затем действие срывается с места и начинает бежать скачками. Р-раз, и все уже в Италии, затем два, и все снова в Форксе, три - и финальная сцена. А все остальное осталось в корзине для бумаг, потому что фанаты в курсе и все поймут без лишних объяснений, занимающих в романе целые главы. Для устранения сомнений герои фильма говорят предельно ясно: «Поцелуй меня», «Я люблю тебя», «Да люблю же я тебя!», и временами обязательно шутят, уверенно и плоско - про седину, например, а то и вовсе про секс. Эдвард является Белле в виде призрака, а не голоса. Эдакая говорящая голова в тумане. Грубовато, зато Паттинсон в кадре. Сам кадр у Вейтса яркий и контрастный. Долой полутона и синий светофильтр Хардвик, мы снимаем блокбастер! Лес чтоб зеленый-презеленый, волосы злой вампирши Виктории - красные-прекрасные, глаза Калленов - желтые-прежелтые. Эдвард стал еще белее, чуть ли не с синими прожилками, настоящий ходячий труп, глядящий мертвыми глазами и шевелящий губами такого цвета, словно недавно отобедал. И, наконец, необходимо всячески подчеркивать, а то зритель забудет, что запах Беллы сводит Эдварда с ума, и он постоянно борется с желанием выпить ее крови. Поэтому Эдвард морщится и кривится в каждой сцене так, словно от Беллы несет ацетоном, а за ее поведение и само существование ему ужасно стыдно перед своей аристократической вампирской семьей. Вот так Крис Вейтс прочел зрителю «Новолуние» как диктор - хорошо поставленным голосом, внятно, точно по книге и... без души. И нет сомнений, что даже такое прочтение аудитория примет с благодарностью. Во-первых, потому что долго ждали, во-вторых, потому что красота актеров и пейзажей завораживает, в-третьих, потому что аудитория - женская. Такая у женщин особенность - они умеют домысливать за других, умеют выстраивать себе фантазии на какой угодно почве. А тут почва самая благодатная. Ведь что такое сумеречная сага? Это не столько фантастика про вампиров, сколько чувственная сказка о невозможной любви. Затмение разума. Вампиры нынче даже не в моде, они - культ. О них снова пишут книги и один за другим снимают фильмы. Причем Дракула и прочая классика Стокера и Энн Райс практически забыты. Современные вампиры живут по другим законам. Они могут ходить под солнцем («Дневники вампира», «Лунный свет»), передавать вампиризм без всякого укуса («История одного вампира»), их кровь может обладать целительным или наркотическим эффектом («Настоящая кровь»), или они могут вообще не иметь крови, никогда не спать, а под солнцем сверкать как подвески королевы. Но три священных правила остаются неизменными: вампиры сильны и неуязвимы, они красивы, и они бессмертны. А что является мечтой каждого человека? Именно эти три качества: всемогущество, вечная молодость и вечная жизнь. Вампиры - это олицетворение всего того, о чем веками грезит человечество. Правда, они пьют кровь. А кто-то хотел, чтобы самое совершенное в мире создание поедало гамбургеры и затем ходило в туалет? Вампиры могут быть и гуманными: не нападать на людей и пить кровь только животных. Такое в мировой вампирологии уже было. А чего не было? Не было вечной любви. Соединив фантазию о благородном бессмертии и безупречной красоте с идеей вечной любви, создатели новой вампирологии получили рецепт успешной романтической драмы. Такие сюжеты особенно востребованы молодой аудиторией, чья жизнь только начинается и есть иллюзия, что старость и смерть - это то, чего никогда не будет, а также женской аудиторией, которая в любом возрасте хочет романтики и, несмотря ни на что, продолжает верить в возможность настоящей любви. Рассвет мертвецов А Крис Вейтс уже не у дел. Третий фильм, «Затмение», который выйдет на экраны летом 2010 года, снял другой мужчина - Дэвид Слейд. К слову, Слейд имеет опыт вампиризма: его полярные вампиры в фильме ужасов «30 дней ночи» были уродливы, беспощадны и без всяких человеческих чувств. Студия Summit легко меняет режиссеров и совершенно не заботится о сохранении стиля. После премьеры «Новолуния» стало очевидно, что от трогательных и изящных «Сумерек» в сиквелах не осталось ничего, кроме лиц актеров. Франшиза вышла на новый уровень - с большими бюджетами и громкими именами (Дакота Фаннинг, Майкл Шин). Теперь главное, чтобы в погоне за славой и кассой, создатели франшизы не забыли, что первую славу и кассу им принесли не звезды и спецэффекты, а подкупающая искренностью история любви.
