К концу 1960-х годов режиссер Леонид Гайдай уже считался признанным мастером эксцентрической комедии, но даже на фоне сверхудачных «Операции „Ы“» (1965) и «Кавказской пленницы» (1966) его новая картина, вышедшая на экраны советских кинотеатров в апреле 1969 года, имела оглушительный успех. Приключения заурядного, казалось бы, старшего экономиста «Гипрорыбы», оказавшегося не в то время не в том месте, и шайки контрабандистов, берущих его в оборот, посмотрели только в кинопрокате за первый год почти 77 миллионов зрителей, сделав «Бриллиантовую руку» самым успешным комедийным фильмом в СССР. О солнечных Сочи и Баку в любимой комедии миллионов, нравах и быте жителей всесоюзной здравницы и том, как из столицы советского Азербайджана сделали заграничный «город контрастов».
Действие пролога фильма разворачивается в неназванном восточном городе — чуть позже выясняется, что, скорее всего, это Стамбул. Снимали «заграницу» в местами экзотически выглядящем по советским меркам Баку.
Прекрасная панорама Каспийского моря и азербайджанской столицы на Апшеронском полуострове.
Заграничности пытались добавить, щедро украсив бакинские улицы разнообразными вывесками. Тут тебе и Lampade-Radio, и Cafe’s Scifo, и вывески почему-то на арабском (или фарси), и даже некая ferreteria, что, как утверждает «Википедия», есть испанский термин для обозначения магазинов по продаже разного рода инструментов. Баку, впрочем, с головой выдает здание в перспективе улицы. Это, пожалуй, самая известная достопримечательность города — так называемая «Девичья башня», 30-метровое сооружение XII века, входившее в оборонительную систему старого Баку.
Действие всех «заграничных» эпизодов «Бриллиантовой руки» происходит в границах Ичери-шехера, окруженных сохранившейся крепостной стеной нескольких кварталах бакинского Старого города. Эта самая средневековая стена XII—XV веков с характерными зубцами присутствует на многих кадрах. Зачастую компанию ей составляет одна и та же иномарка — по всей видимости, с другими образцами загнивающего капиталистического автопрома в столице советского Азербайджана было туговато.
Советский приморский город, как и его заграничный антагонист, погрязший в контрастах, напрямую в фильме не называется. Снимать его Гайдай, в принципе любивший работать на курортах, решил в главной всесоюзной здравнице — Сочи. Руссо туристо, невероятным образом получившие разрешение на выезд из страны, возвращаются из круиза другими людьми.
Очень стильное модернистское сочинское здание осталось, увы, неопознанным.
Зато о сочинской прописке Семен Семеныча Горбункова недвусмысленно свидетельствует сооружение справа на следующем кадре. Это Морской вокзал города.
Прекрасное здание в монументальном сталинском стиле со шпилем, общей высотой 71 метр, спроектированное архитекторами К. Алабяном и Л. Карликом и построенное в 1955 году, в советское время было настоящим символом Сочи. Оно действительно регулярно встречало жителей и гостей города-курорта, прибывавших сюда на круизных и прочих теплоходах.
Сцена прощания Горбункова с семьей («Мы провожаем ПАААААПУ!») снималась на главном глубоководном причале вокзала.
Интерьер каюты «Михаила Светлова» — герои знакомятся. Играть вторую главную роль в пару к Юрию Никулину Гайдай пригласил тогда еще совсем мало кому известного 27-летнего Андрея Миронова. Образ модника-манекенщика, по совместительству подрабатывающего контрабандистом, любящего костюмы с отливом, водолазки и шляпы, иметь которые являлось бы пределом мечтаний любого современного хипстера, наконец-то прославил на всю страну одну из будущих главных советских кинозвезд.
Вновь Стамбул-Баку и, заметьте, все та же улица, что и в прологе, с теми же вывесками и тем же автомобилем. Только погода уже солнечная, и вокруг бродят толпы местных жителей. К счастью, азербайджанцы выглядят и так достаточно экзотично для среднего жителя СССР, поэтому съемочной группе пришлось лишь озаботиться переодеванием женщин в чадры.
Горбунков фотографирует иноземные достопримечательности (конечно, забыв снять крышку с объектива) своей «Сменой». На заднем плане виден минарет Джума мечети, одной из нескольких старинных (1899) мечетей бакинского Ичери-шехера.
Уже другая улица, но — вот поразительно — и здесь есть Cafe’s Scifo и реклама Lampade-Radio, а конкуренцию верблюдам составляет наконец-то обнаруженная на просторах Азербайджанской ССР другая иномарка.
На улочках Ичери-шехера, в перспективе — фрагмент стены, окружающей старый город Баку. Приближается цигель-цигель, ай-лю-лю.
Объявляется свободное время. Архитектурный фон кадра составляет дворец Ширваншахов XV века. Герой Миронова, кстати, смотрит на золотые Longines — собственные часы актера.
А здесь за Гешей Козодоевым уже Баку советский. На заднем плане прекрасно видны грандиозные сталинские административные здания первого послевоенного десятилетия.
Колорит восточного города.
С приходом в Азербайджан больших нефтяных денег этого колорита (по крайней мере исторического) заметно поубавилось, в городе стали появляться вполне современные здания, сделавшие бы честь любой европейской стране, но дворики старого города, по которым блуждают герои «Бриллиантовой руки», во многом и спустя 40 лет после выхода фильма остались все теми же.
Разве что прибавилось самостроя, а на стенах домов появились посторонние агрегаты типа кондиционеров или спутниковых тарелок.
Возвращаемся на нашу советскую родину. «Мосфильм» в «Бриллиантовой руке» ненавязчиво рекламирует новую комедию Эльдара Рязанова.
Так жила семья старшего экономиста в «Гипрорыбе». Дом — пока относительно свежая панельная хрущевка.
Окна лестничных клеток заполнены популярными в те годы стеклоблоками.
Это тоже Сочи, только нетуристический. Работникам многочисленных санаториев, учреждений сферы обслуживания, старшим экономистам в проектных институтах, наконец, контрабандистам тоже надо было где-то жить.
Обстановка скромная, но телевизор уже имеется. Все интерьеры были созданы в павильонах «Мосфильма».
А на кухне, в шкафчике, — початая бутылка грузинского коньяка и венгерская консерва Globus.
В противоположность Горбункову его новый заклятый друг Козодоев живет в квартире, заполненной модернистскими светильниками и украшенной многочисленными предметами искусства, включая икону в углу, дизайнерски стилизованном под деревенскую избу.
Под иконой стоит шеренга фарфоровых слоников. Этот эпизод и увлеченность Козодоева православием не слишком понятны в контексте картины, да и не то чтобы вразумительно выглядит сама контрабандная схема, по которой шайка авантюристов рисковала свободой, чтобы ввезти в СССР «золото и бриллианты», «найти» с ними клад и отдать 75% его стоимости государству. Но это только если не знать про вырезанный цензурой фрагмент фильма, из которого следовало, что контрабандисты вывозили из Союза иконы, обменивали их в «городах контрастов» на драгоценности, ввозили ювелирку обратно в Союз и там легализовывали нажитое преступным путем через клад.
Статья об «интересной находке» при пристальном изучении представляет собой набор бессмысленных фраз вроде «Амортизация основных фондов» и «Разгоряченные мокрые прыгуны, спешащие к дрессировщику, останавливаются перед решетчатым барьером» (?!).
Прогулки по Приморскому бульвару Сочи.
Анна Сергевна. Не ясно, что сильнее гипнотизирует на этом кадре: сооружение в черно-белую линейку или героиня Светланы Светличной.
Шоу-рум сочинского Дома моды. Летний комбинированный костюм «Универсал-69».
«Бриллиантовая рука» — поразительно современный и раскованный фильм, особенно для 1968 года. Девушки в мини-бикини, Светличная в купальнике и без него, демонстрация сразу двух проституток: заграничной и нашей (наша, конечно, круче) — сложно представить, как пропустили такую аморалку партийные цензоры.
Инструктаж Семен Семеныча проходит на набережной реки Сочи.
Один из ключевых эпизодов картины разворачивается в летнем ресторане «Плакучая ива». Местные краеведы тщатся убедить публику, что эти сцены снимались в реальном сочинском ресторане, однако ничего похожего на павильон под неоновой вывеской в городе не осталось. Скорее всего, интерьер «Плакучей ивы» создан на площадке «Мосфильма» в Москве.
Ресторан летний, поэтому большие площади остекления и растущая прямо посреди зала ива не удивляют.
Администратор в популярном сочинском ресторане — конечная точка на пути к успеху в этом городе.
В интерьере заведения широко использован натуральный камень (или по крайней мере намек на него). Художники-постановщики не поленились даже создать декорацию открытого камина в зале, перед которым «шеф» на банкете рассказывает о решении купить, «по совету друзей», автомашину «Москвич» последней модели.
Архитектура этого сооружения, увы, отличается предельной утилитарностью. Создатели картины соблюли достоверность: «Плакучая ива» заявлена рестораном летним, соответственно, без собственного санузла.
Иностранные моряки и некая подозрительная, возможно, также портовая девушка между прочим распивают румынское (!) шампанское Zarea. Элементы сладкой жизни.
Отель «Атлантик», куда Горбунков приехал покупать женский халатик с перламутровыми пуговицами.
В роли не существующего в Сочи отеля выступала гостиница «Горизонт» в Адлере, в которой и жила съемочная группа «Бриллиантовой руки» во время работы над фильмом.
«Атлантик»-«Горизонт» мелькает на кадрах чуть раньше ключевого эпизода с халатиком. Именно в здании за горбунковской «Волгой» находился тот самый «двухкоечный нумер».
Интерьеры комнаты — «мосфильмовские».
Богатая обстановка для советской гостиницы, пусть даже и на главном курорте огромной страны.
Так «Горизонт» выглядел во времена своего расцвета, в 1979-м.
Перпендикуляром к жилому корпусу был пристроен двухэтажный объем с рестораном «Прибой» и кафе-мороженым. Можно встретить утверждения, что именно в «Прибое» снимали «Плакучую иву», но это, очевидно, не так.
Увы, историческая сочинская гостиница, знакомая десяткам миллионов кинозрителей по одному из самых популярных фильмов советского кинематографа, в 2000-е была выкуплена некими частными лицами и практически полностью снесена, причем без шансов на новое строительство.
Так двухэтажные руины отеля «Атлантик», гнезда аморалки и сладкой жизни, и стоят немым укором человеческой безалаберности в ожидании Олимпиады 2014 года.
