Даже один человек, отказываясь молчать, может освободить десятки тысяч узников. (с)
Сразу хочу сказать, что в литературном плане это произведение ужасно: оно написано топорным языком (возможно, это нюансы перевода), читается за счёт этого тяжеловато, соответственно, воспринимается тоже с трудом. Если бы автором был тот самый беглец, это стало бы плюсом, придав достоверности, но автор - американский журналист, который, к сожалению, не мастер пера.
Что касается достоверности, то её крайне сложно (практически невозможно) проверить: Северная Корея страна закрытая, поэтому приходится верить сбежавшему из Лагеря 14 на слово. Либо не верить. Хотя книга настолько ужасна в событийном плане, что, скорее всего, является правдой. С другой стороны, любая правда субъективна, а конкретно эта прошла через вторые руки, так что лично у меня впечатления крайне неоднозначные и разбавленные изрядной долей скепсиса. (И не только у меня:
В 2015 году Шин Дон Хёк признал, что его рассказ о жизни в КНДР содержит «неточности» и «вымышленные детали». Известный российский кореевед Андрей Ланьков считает книгу о Шине недостоверной.)
Повторюсь: я бы скорее поверила в то, что рассказал нам очевидец: любым, пусть корявым, языком, но со своими эмоциями, с отпечатком своей личности. Мне не интересен политизированный американский журналист, сделавший на этой истории имя. Дневник Анны Франк потому до сих пор воспринимается так остро, что он - слепок эпохи, сделанный очевидцем. К сожалению, подача материала в этой книге отняла у неё шанс стать действительно острой, стать той бомбой, которая, возможно, взорвёт режим.
Там слишком много Блейна Хардена и его мнения о Шине и слишком мало истинного Шина.
Событийный ряд таков: Шин родился и до двадцати с небольшим лет жил в северокорейском Лагере 14, месте, где содержатся политические заключённые и их дети. Беглецов из Северной Кореи довольно много и рассказывают они (подтверждённые) довольно страшные вещи о режиме, преступлениях против личности и проч.проч.проч. Беглецов из закрытых лагерей до Шина не было. Его побег - результат невероятного стечения обстоятельств.
Событийный ряд страшен своей повседневной жестокостью.
Книга могла бы стать откровением, она даже в том виде, в котором существует, заставляет задуматься не только над политикой, режимами, диктаторами, а ещё и над тем, что делает человека человеком, личностью и над возможностью стать личностью даже в такой чудовищной реальности (вопрос сохранения личности в ужасе фашистских лагерей, застенках маньяков и т.д. и т.п. литературой поднимался неоднократно, в этом плане очень показательна тяжелейшая "История с продолжением" Екатерины Белецкой, но вопрос становления личности в условиях, где это практически нереально, практически эксклюзивен хотя бы потому, что, к огромному счастью, таких условий в реальной жизни почти не бывает).
Что несомненно, так это то, что Шин достоин огромного уважения за то, как он смог вырасти над собой вопреки всем обстоятельствам.
Если, конечно, эти обстоятельства имели место быть.
