Неожиданные роды или рождение Ярослава

Поскольку красиво писать не очень умею, напишу как получиться, не судите строго. И начну с маленького предисловия.

Еще в самом начале беременности, когда толком ничего известно не было, во мне поселилась уверенность, что рожу я на бабушкин день рождения, он у нее 1го августа. Муж же мой все время путал дату ПДР и говорил, что она у нас 12го вместо 19го. Да и вообще, я думала, что до 40ой недели точно не дохожу и рожу где-то на 38ой с мелочью.

Это было просто отступление о предчувствиях, а теперь сам рассказ.

6го августа на приеме в ЖК врач дала мне направление в патологию из-за гестоза. 7го мы съездили в роддом, где глав. врач меня посмотрел и оснований для срочной госпитализации не увидел, но направление без внимания он оставить не мог, потому предложил ложиться в понедельник 11го числа.

Три дня я спокойно готовилась - убирала, стирала, себя в порядок приводила, чтоб со спокойной душой лечь. Уже которую неделю мне потягивало живот и простреливало промежность, потому я уже не обращала на это внимания и готовилась пролежать в больнице еще минимум неделю, ведь совсем не чувствовала приближения родов и могла бы еще ходить и ходит, а муж шутил "Вот поедем сейчас рожать не дождавшись понедельника".

В понедельник утром в который раз перебрав пакеты мы собрались и поехали в роддом. Я всю дорогу сидела как на иголках, мне все казалось, что я чего-то не взяла или взяла лишнее, или вообще не тот пакет с нами едет. Вообще я была очень спокойна в то утро, но эти пакеты мне покоя не давали.

В роддоме мы были в 10.00, в приемном покое было пусто, только одну девушку оформляли. Через пять минут была уже толчея, понабежало беременных с направлениями и родственниками. Я ходила по маленькому фае, разглядывая других беременяшек и пытаясь угадать с кем из них буду соседствовать в палате.

Тут меня позвали. Я переоделась, отдала мужу одежду, попрощалась с ним и пошла оформляться. Долгая бумажная волокита, потом КТГ, анализ мочи (еще ж надо было суметь выдавить из себя) и меня загнали на кресло. Больно не было, когда смотрели, но врач руку чуть ли не по локоть туда засунула.

"Живот тянет?" - спросила вдруг она.

"Едва ощутимо" - призналась я, - "Как и последние две недели".

"А ничего, что Вы, на минуточку, в родах. Уже открытие 4 см".

Я только и смогла промямлить "Как?"

Меня отправили на клизму, а потом с вещами сразу подняли в родильное отделение. Я была так ошарашена и озадачена новостью, что даже не сообразила позвонить мужу или вообще кому-нибудь. Только проходя мимо поста и увидев, что на часах уже 11.32, я об этом подумала, но телефон уже никто не дал. А в 11.40 муж уже начал звонить сам, о чем я узнала после родов.

Определили меня в предродовую номер 1. Из трех кроватей занята была одна и девушка была уже близка к завершению. Мои вещи запхнули в тумбочку, а меня снова заперли на кресло.

" Тут раскрытие 6-7 см", - заявила дежурный врач, - "Половина родов незаметно прошла".

Меня уложили на кровать, подключили КТГ и стали ждать. А соседка, тем временем, со стонов стала переходить на крик. И кроме нас с ней еще часа два рожающих не было и боксы стояли пустые и тихие. Я смотрела на нее, пока спокойно перенося нарастающие, но все еще терпимые схватки, и думала, смогу ли вытерпеть то, что ждет меня дальше, смогу ли родить и волновалась за мужа, который ничегошеньки не знает и наверняка переживает, что не отвечаю и не звоню.

За час я раскрылась полностью и врач решила проколоть мне пузырь, так как он был плоским и сам лопаться не желал. Сама процедура абсолютно безболезненна была, но то, как она там руками шерудила, будто на дне своей сумки что-то пыталась найти, жуть просто. Воды были чистые, чутка розоватого цвета, и спускала она их мне несколько минут (вод было прилично и они все текли и текли).

После этой процедуры схватки мои стали сильнее, но частота их не увеличилась - они как шли раз в 3 минуты, так и продолжили идти одна моя схватка на три соседкиных. Уже тогда я стала думать, что ни за какие коврижки не решусь на второго ребенка. И все же старательно продыхивала каждую схватку, хоть хотелось стонать в голос.

К трем часам ситуация сильно не поменялась, только хотелось уже не стонать, а кричать. Хотелось, но не получалось и я продолжала дышать. Предродовые стали заполняться, моя соседка пошла рожать и на ее место тут же положили другую роженицу. Я лежала и дышала, терпя схватки и слушая, как меняется сердцебиение нашего малыша. Вновь прибывшие косились на меня с сочувствием и страхом, когда я призраком ползла на схватке в туалет и обратно.

Когда появились потуги, мы попробовали тужиться, но сына был еще очень высоко и толку не было никакого. Мне сказали стоять (ходить по коридорам у нас не разрешено) и я, как пьяная танцовщица, стояла покачиваясь из стороны в сторону, пыхча на схватках паровозом, одной рукой держа подклад, другой держась за стойку капельницы. Честно скажу, терпеть схватки когда подтуживает мне было гораздо легче лежа, чем стоя, хотя у большинства наоборот.

В общем, стояла я или лежала, а толку не было - ребенок опускаться не хотел, да еще и схватки стали пропадать (то три к ряду, то минут пять тишина и шли они с абсолютно разной интенсивностью). Мы тужились, акушерка давила мне на живот до рези, мне давали окситоцин и в таблетке, и через капельницу, а роды никак не продвигались вперед. Меня ругали, что я не стараюсь, что жалею себя, а я выдавливала из себя последние силы.

До пяти часов продолжалось все это - я и стояла, и ходила, и приседала, и тужилась на утке, но наш деть никак не хотел выходить. И тут в палату зашел он, врач, которому я безоговорочно доверяла, тот, что занимался мною при замершей и не дал тогда впасть в депрессию, Сан Саныч Приходько. У меня как раз началась схватка, я снова начала тужиться, а он лишь взглянул и сказал "Кончай, он не двигается, я спокойно руку ввожу. Тут только кесарево". Меня тут же собрали и повезли в операционную.

Как оказалось, у меня была не просто слабая родовая деятельность. У меня было клиническое несоответствие (голова ребенка не проходила в мой таз), что могут увидеть только в родах и то не все, к тому же деть шел лицом вверх. Если б не Сан Саныч, сколько б меня еще мучали попытками вытужить без шансов на это?

Кесарили меня под общим наркозом, после которого я долго отходила в больничной реанимации - мои глаза никак не хотели фокусироваться на одной точке, раздваивая и смазывая видимое мною.

Как все болело несмотря на обезболивание, рассказывать не буду - кто прошел через это сам знает, кто сам рожал тоже не малую боль испытывал. Скажу лишь, что после наркоза в горле собиралось много всякой липкой дряни, которую хотелось откашлять, а сделать это было, как через операцию без наркоза пройти.

За всю ночь в общей сложности поспала, наверное, с час - чуть двинешься боль простреливает, в легких и горле слизь мешает дышать, сушняк дикий (кстати, если б не бутылка с соской, нормально не попила б, облилась), еще манжета на руке каждые 20 минут автоматически давление меряла, дико гудя насосом при этом.

Продержали меня в реанимации до утра. Я просила дать мне позвонить домой, а то мои там наверняка с ума сходили, но мне было сказано, что в реанимации телефоны запрещены. Только в 7.20 утра, когда заведующего не было на этаже, молодой врач сам спросил кому нужно позвонить и подал мобильный. Оказалось, что мои уже все знают - они подняли на уши весь роддом, пока меня разыскивали. После этого звонка я хоть спокойно поспала, а то переживала всю ночь.

Как я поднималась первый раз утром страшно вспоминать, да и вообще вставать и ложиться первые несколько дней было адским испытанием, но было ради кого и я терпела. Пока была в реанимации сыночку дважды приносили на кормление - он так меня изучал своими глазенками, что я расплакалась.

После меня перевели в послеродовое отделение в отдельную палату со своим туалетом и душем, спасибо глав.врачу и знакомой, что держала эту палату для меня почти сутки. От почти неподвижного лежания ночью мне разболелась спина и я сквозь боль заставляла себя вставать - час ходила и сидела, час лежала отдыхала. Ярика приносили только на кормление, оставляли на час-полтора и забирали в детское отделение. Так прошел день.

Вечером ко мне пришли муж со свекровью. Они рассказали, что с трудом меня нашли, когда я рожала. Муж сначала сам пытался дозвониться и ждал звонка от меня. Потом стал названивать в роддом, где в патологии меня найти не смогли и ни сразу сообщили, что я в родах. Он периодически перезванивал, где ему повторяли, что еще рожаю сама, пока вдруг не сказали "Она в операционной, подробностей не знаем".

С этого момента начался тихий ужас. Информации никакой, что случилось никто не знал. Каким-то образом мужу удалось дозвониться в хирургическое отделение, где ему сказали, что меня прокесарили и я в реанимации, но подробностей опять-таки не знают. Он сумел связаться с реанимацией, но там ему толком ничего не сказали, даже нашли не сразу. Тетя мужа подключила свою знакомую и уже та стала разыскивать меня - сначала ей сказали, что я в тяжелом состоянии, а ребенок в обсервации под наблюдением, затем выяснилось, что меня с кем-то перепутали (очень похожая фамилия и схожие инициалы были у девушки), что я в реанимации, уже пришла в себя и все слава Богу, а ребенок в детском отделении и с ним тоже все хорошо. В общем, пока все это выяснялось, мои родные не одну дозу успокоительного выпили.

Тут рассказ был прерван - принесли сыночку на кормление. Муж пол часа просто сидел и смотрел на него с блаженной улыбкой, а свекровь почти плакала. Будучи беременной, я представляла, как родив напишу мужу смс и отправлю первое фото нашего малыша, чтоб он тоже мог на него посмотреть, а вышло вон как - муж узнал все не от меня, но сына увидел и обнял уже в первый день.

Я пролежала в роддоме неделю, Ярослава оставили со мной только на четвертые сутки, когда я уже спокойно могла подниматься к нему по ночам. Муж с родителями в это время стахановскими темпами доводили квартиру до ума и я развлекала их фоточками Ярика. У нас была желтушка, пришлось позагорать под лампой, пить какой-то порошочек и спать на солнышке (нашему очень нравились эти процедуры и мы до сих пор любим принимать солнечные ванны).

Мы дома с 18го числа, привыкаем друг к другу и к новой обстановке. По ощущениям прошло уже несколько месяцев, а не пару недель. Сына кажется таким большим. У нас уже дважды была врач и дважды медсестра и все говорят, что мы большуны и хорошо набираем вес. Пупок отвалился у нас уже дома на восьмые сутки после рождения и ранка уже зажила. Мы любим купаться, гулять на ручках и кататься в коляске, а не любим чистить носик, переодеваться и лежать на животике, хотя выходит у нас хорошо. Ночью будим маму один раз и не даем спать целый час, зато потом до 8-9 часов спим очень крепко.

В общем, все у нас неплохо - сына растет, муж счастлив, я прихожу в себя после операции, что для меня же самой удивительно, совсем не думаю про шов, который оставит приличный шрам (я почти горжусь этим будущим шрамом) и надеюсь, что в Бог пошлет нам еще детей (теперь, правда, мне наверняка будут делать кесарево сразу).

Странная штука, кстати, - я помню боль, что испытывала при схватках и после кесарево, но готова пройти через нее еще раз ради счастья быть матерью. Лежа в роддоме я сама поражалась, как менялось мое мнение касательно этого вопроса день ото дня:

- в первый день я была уверена, что никогда и ни за что не соглашусь родить второго ребенка и если муж захочет, пусть сам рожает;

- на второй день думала я точно так же, но уже допускала мысль, что в будущем могу изменить свое мнение;

- на третий я была уверена, что точно решусь на второго и последующих детей спустя какое-то время несмотря на всю ту боль, что испытала и что доведется испытать вновь;

- на четвертый день я уже была готова снова пройти через все это, чтоб опять стать мамой, ведь боль, хоть и была сильная, все же была терпимая и появление ребенка на свет стоит того, чтоб ее терпеть.

Прохождение через роды сравнивают с мужской службой в армии и не зря. Когда ложишься в роддом представляешь, что после рождения ребенка будешь порхать над ним, окрыленная счастьем, среди таких же счастливиц в светлом мире матерей. Но на самом деле попадаешь в тусклый мир, где все с уставшими измученными лицами едва передвигаются по коридорам придерживая кесарной живот или подволакивая ногу из-за разрывов и разрезов. И из роддома ты возвращаешься, как солдат с войны - с наградой и в шрамах.

Мой шрам заживает и все меньше беспокоит меня, моя награда сейчас сопит в своей кроватке, причмокивая губками и улыбаясь хорошему сну, так что "война" осталась позади и настало время забот мирного периода.

Вот такой вот вышел у меня рассказ)))

P.S. Родился Ярослав 11го августа в 38 недель и 6 дней, точно в ПДР по УЗИ, за день до числа, которое называл муж, и действительно в бабушкин день рождения - как оказалось, родилась моя бабушка именно 11го августа, но когда выдавали паспорт одна единичка где-то потерялась в процессе, с тех пор бабушка 1го отмечала. Так что предчувствия иногда все же бывают правы.