Аль-Бухари — имам Абу Абдулла Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрахим ибн Бардазбааль-Джуфи (194 (810)—256 (870)), великий мусульманский учёный-мухаддис, автор книг «аль-Джами‘ас-Сахих», «ат-Тарих аль-Кабир», «аль-Адаб аль-Муфрад» и др. Он передавал хадисы от Ахмада ибн Ханбала, аль-Хамиди, Ибн аль-Мадини и их современников.Его учениками были Муслим, ан-Насаи, ат-Тирмизи, аль-Фирабри и др.
Достоинства этого учёного трудно описать. Он обладал прекрасной памятью и сказал о себе: «Я собрал хадисы от тысячи с лишним шейхов, и от каждого из них — по десять с лишним тысяч хадисов. И нет ни одного хадиса, иснада которого я бы не помнил» («Табакаталь-Ханабиля» 1/275, «Тарих Багдад» 2/10, «Тахзиб аль-Камаль» 1170). Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Память закончилась на четырёх людях из Хорасана: Абу Зуреар-Рази, Мухаммаде ибн Исмаиле аль-Бухари, Абдулле ибн Абдуррахмане ас-Самарканди и аль-Хасане ибн Шуджжа аль-Балхи». («Тахзиб аль-Камаль» 1171).
Свидетельств уникальной памяти этого учёного очень много. Хашид ибн Исмаил рассказывал: «Абу Абдуллааль-Бухари сопровождал нас к шейхам Басры, когда он был ребёнком, но ничего не записывал. Мы сказали ему: “Ты сопровождаешь нас, но ничего не записываешь. Что же ты делаешь?” Через шестнадцать дней он сказал нам: “Вы очень назойливы и много спрашиваете. Покажите мне, что вы написали”. Мы показали ему то, что у нас было: там было более пятнадцати тысяч хадисов. Тогда он прочёл их все наизусть, да так, что мы сверяли свои записи по его памяти. Затем он сказал:“Вы думали, что я сопровождаю вас попусту и зря трачу своё время?!” Тогда мы поняли, что его никто не сможет превзойти» («Табакат аль-Ханабиля» 1/276-277,«Тарих Багдад» 2/14-15, «Табакат ас-Сабаки» 2/217).
Хафиз Абу Ахмад Абдулла ибн Ади рассказывал: «Я слышал, как несколько шейхов говорили о том, что в Багдад приезжает Мухаммад ибн Исмаил аль-Бухари. Когда знатоки хадисов услышали о нём, они собрались и выбрали сто хадисов. Затем они перемешали их иснады и тексты: соединили текст одного хадиса с иснадом другого, а иснад одного с текстом другого хадиса. Каждому учёному они дали по десять хадисов,чтобы он прочёл их на собрании у аль-Бухари. Когда собрался народ, поднялся первый из них и спросил аль-Бухари об одном из десяти своих хадисов. Он ответил: “Я не знаю его”. Он спросил о следующем, и он опять ответил: “Я не знаю его”. Так продолжалось, пока он не закончил свои десять хадисов. Учёные переглянулись и сказали: “Он догадался”. А те, кто не знал об этом, смотрели на него, как на беспомощного. Затем поднялся второй учёный и сделал то же, что и первый. Аль-Бухари опять отвечал: “Я не знаю его”. Затем поднялся третий, четвёртый,и так все десять. Однако он ничего не прибавлял к словам “Я не знаю его”. Когда он увидел, что они закончили, он повернулся к первому из них и сказал: “Твой первый хадис такой, второй — такой, третий — такой, и так все десять. Он сопоставил все тексты с их иснадами. То же самое он сделал и с хадисами других учёных. Тогда люди отдали должное его памяти» («Тарих Багдад» 2/20-21, «Тахзибаль-Камаль» 1171, «Табакат ас-Сабаки» 2/218-219).
Требования, которые аль-Бухари представлял к равиям (передатчикам хадисов) были очень строгими, поэтому в его сборнике «ас-Сахих» почти все хадисы достоверны. Абу Аммар аль-Хусайн ибн Хурис сказал: «Я не знаю, видел ли я подобного ему. Он будто был создан для хадисов» («Мукаддима аль-Фатх», стр. 484). Сам имам сказал: «Я встречался с более чем тысячью учёных в Хиджазе, Ираке, Шаме и Египте, и я не видел ни одного из них, кто бы расходился в одном — в том, что религия — это слова и дела, и что Коран — это Слово Аллаха».
Благородная дань, отданная салафами этому учёному, выражается в словах Йахйи ибн Джафара, который сказал:«Если бы я мог прибавить года своей жизни к годам Мухаммада ибн Исмаила, то я бы сделал это, так как моя смерть будет смертью простого человека, а его смерть— уходом знаний» («Тарих Багдад» 2/24, «Тахзиб аль-Камаль» 1172).
