Много было написано-переписано за последние дни. Обычно я человек аполитичный, и воздерживаюсь от комментариев на эту тему. Но сейчас это затронуло меня до глубины души. Накопив некоторый жизненный опыт, я делаю выводы сама. Не буду навязывать и оглашать здесь свою точку зрения, просто опишу те моменты из моей жизни, которые крутятся у меня в голове последние дни. (Не претендую на лавры писателя:))

Жизнь по обе стороны границы

1) Я в гостях у своей хорошей подруги Елены в Германии. Она этническая немка, но родилась и выросла в Омской области в маленьком поселке. После распада Союза она, будучи ребенком, переехала в Германию на ПМЖ. Здесь нужно подчеркнуть, что Елена – немка, в семье они говорили по-немецки, поэтому ей проще было адаптироваться, хотя проблем конечно хватило.

Елена по немецким меркам неплохо зарабатывает, имеет гражданского мужа (немца) и маленькую дочь. Недавно они с Уве (ее мужем) купили в кредит Zweifamilienhaus (дом на две семьи) со своим небольшим участком 4 сотки. Кредит у них на несколько лет. Кроме этого, они платят за газ, за свет, налог на землю, страховки (их там много), и конечно же подоходный налог (почти 40% от з/п). Таким образом после получения заработной платы почти 65% семейного бюджета они сразу же отдают государству, т.е. даже не считают эту сумму как свои собственные деньги.
Елена почти европейка, она католичка, и только самый пристальный взгляд может выделить в ней некоторый налет «русскости». Она всегда в порядке (накрашена, следит за прической и модой, носит небольшие украшения, неброские туфли на каблуках), ухаживает за мужем и много и вкусно готовит дома. Первые роли во всем отдает мужчине и не отрицает, что хочет замуж. Уве отличный добрый парень, с широкой улыбкой и карими глазами. Видно, что он любит свою жену. Но каждый раз, когда Елена приходит из магазина с какой-то интересной милой вещицей возмущенно спрашивает: «Ах, зачем ты это купила?».

Я приехала к ней с гостинцами из России. Сейчас в Германии можно все это купить, но все же.. Икра, хорошая водка, черный хлеб, конфеты, русские книжки для ребенка и диски с мультфильмами, а также плакат с алфавитом на кириллице, чтобы учить буквы.
Идет вторая неделя адвента (месяц перед Рождеством, период ярмарок и подготовки к празднику). Погода на улице не так чтобы. В Баварии теплее, чем в России, но влажно и промозгло, мало снега. Елена встретила меня на станции на новой машине (VW Golf). Я конечно похвалила «обновку». Авто с механической коробкой переда, дизель (так дешевле).

Мы приехали. Пригород Регенсбурга, небольшой поселок, сплошные домики, нет заборов и даже калиток, только зеленые изгороди. Тишина, воздух чистый. Красивый двор, ухоженный участок с глиняными фигурками гномов, кусты на зиму укутаны тканью, место под грядки накрыто пленкой, территория тщательно програблена (очищена от мусора, крупных камней). Заходим в прихожую. Я разуваюсь на отмеченном участке у дверей, там лежит половичок, за его пределы в обуви ходить нельзя. Снимаю куртку, шарф и шапку. Чувствую холод. Елена раздевает дочь, кладет ее на пол чуть дальше от двери, ребенок еще не ходит сам, а ползает на четвереньках. И хотя девочка одета в шерстяной костюмчик и носки, мне как-то не по себе. Проходим в холл. Там тоже прохладно. В комнате теплее, и Елена сразу же выкручивает батареи на максимум со словами «Сейчас будет тепло». Дверь в холл открыта и по полу страшный холод и сквозняк. Я спрашиваю: «Не замерзнет ли ребенок?». Елена говорит, что нет, она привыкшая. Понимая мое недоумение, она продолжает : «Мы топим только в тех местах, где находимся постоянно – в гостиной, спальнях и детской. Уезжая из дома, ставим батареи на минимум, а в прихожей, холле и кухне не топим вовсе. В прихожей и холле мы почти не бываем, а кухня прогревается и так, когда я готовлю. Мы и так много платим за электроэнергию».

Елена накрывает на стол – картошка, рыба, салаты, вино. Поели плотно, поговорили о том, о сем. Пока она кормит дочь, я вызываюсь помыть посуду. Посудомоечную машину и стиралку они включают только ночью для экономии, у них трехтарифный счетчик, и ночью это стоит в разы дешевле. Поэтому нужно либо копить посуду до вечера, либо мыть руками. Елена дает мне резиновые перчатки, средство для мытья посуды, затыкает затычку в одной из двух чаш мойки, льет туда средство и включает воду. Потом затыкает затычку в другой чаше и льет туда прохладную воду. Она делает это естественно и не замечает мой удивленный взгляд. Я понимаю без слов, что посуду сначала следует очистить от остатков пищи, потом помыть в мыльной воде, потом переложить в чистую воду для ополаскивания. Так проделать со всеми тарелками и кастрюлями, только потом открыть затычку, слить воду без средства и снова заткнут пробку налить новую воду. Таким образом, получается два ополаскивания.
Я открываю шкаф под мойкой, где стоит мусорка и вижу там четыре!!! контейнера. Этому я уже не удивляюсь, на одном написано «бумага», на другом «пластик», на третьем «стекло», на другом «прочее». Остатки еды следует кидать в «прочее», упаковки от йогурта – в «пластик».

Контейнеры для вывоза мусора стоят возле дома и закрываются на ключ. Это вызывает у меня смех, мол, кто же будет воровать Ваш мусор? Елена отвечает: «Мусор воровать не станут. Могут выкинуть в наш контейнер свой несортированный мусор, за это нам будет штраф, а во-вторых у нас будет больше мусора не нашего, значит вывозить надо будет чаще, а это дорого. У нас в поселке много русских, они ленятся сортировать мусор, и иногда выкидывают их в чужие контейнеры».

2) Наш коллега Александр живет в Германии уже 20 лет. У него трое детей, старшая дочь уже самостоятельная, живет в другом городе. Александр приехал в Германию из Алма-Аты, он русский, но его жена - немка и имела право на выезд. С ней он и уехал.

Он работает у нас на фирме уже 7 лет. Реализовал много проектов, у него остались полезные связи в Казахстане, его бывшие однокурсники в Алма-Аты теперь чиновники и имеют право решать, чье оборудование им закупать. Через них Александр продал туда товаров на сумму более 5 млн Евро. Сумма точная и я ее знаю, потому как немецкие коллеги проводили «анализ эффективности работы Александр Ф.». Что это значит? А значит это следующее: до недавнего времени у Александра был «befristete Arbeitsvertrag» (срочный трудовой договор) на фирме. Т.е. договор заключается всякий раз на какой-то срок, по окончании этого срока может быть продлен, а может был прекращен, в зависимости от многих факторов. Чтобы получить «unbefristeten Arbeitsvertrag» (бессрочный трудовой договор) надо проработать несколько лет на фирме, иметь квалификацию, опыт и главное – доказать свою эффективность. Он проработал там 6,5 лет, принес компании полезные связи в Казахстане, принес прибыль на 5 миллионов евро, и вот на 7-й раз с ним подписали бессрочный договор. Саша счастлив. Теперь он наконец может быть спокоен и перейти в ранг «священной коровы» в компании, уволить его теперь будет непросто, у него есть куча гарантий и он защищен, но работать усердно нужно все-равно. А главное он может перевезти из Дюсселя (Дюссельдорф) свою семью и дочек, купить землю и построить свой дом, перестать снимать квартиру и каждую пятницу и воскресенье мотаться в Дюссель и обратно, а это добрые 500 км. У него есть машина, но он ездил на ней туда очень редко. Бензин слишком дорог, чтобы везти себя одного. Поэтому все неделю он сидит на сайте по поиску попутчиков. Люди находят друг друга, покупают бензин в складчину и едут вместе. У Саши хорошая зарплата, но он считает каждый Евро. Он теперь купил участок 6 соток (это прилично, по немецким меркам) в пригороде Регенсбурга и строит там двухэтажный дом, продав свой в Дюсселе и скопив немного на ремонт. Дом построили быстро и без особых проблем, немцы аккуратны в работе, хотя бригаду он все же менял. Он пригласил нас в гости. Все современно, чисто, вокруг природа. Большие панорамные окна с видом на лес, школа – напротив, а также супермаркеты. Улицы без заборов и калиток. Хотя недавно люди стали думать все же об укреплении своих владений, так как появились воры, которые «чистят» дома. По словам жителей, это гастролеры из Польши. Мы восхищаемся новым домом в 140 м2, мебелью. Выходим на улицу, участок еще не успели облагородить. Саша показывает нам окрестности. «Там школа, там лес, мы ходим гулять туда ежедневно, а вот на соседней улице купил участок и строит свой дом Анатолий». Анатолий тоже русский, работает у нас на фирме электромонтером!! уже пару лет. Эля, Сашина жена, оставила работу в Дюссельдорфе, здесь она не торопится устраиваться. Во-первых работу найти непросто, а во-вторых Саша сказал ей не торопиться и им и так хватит. Поэтому Эля занимается домом и детьми, дел хватает. Я завидую Саше. У него новый красивый дом, на своем участке. До города и до работы 15 минут на машине мимо ухоженного леса, без пробок. Утром поют птицы, за углом хороший ресторанчик. Что еще надо для счастья?

3) Приезжаю в Киев в командировку. Лететь из Москвы недолго, из аэропорта доехали быстро, без пробок. Мы приехали на выставку, на дворе весна – апрель. Дышать легко, листья распускаются, Днепр широкий и величавый. Город после Москвы кажется таким зеленым, приветливым и уютным. Щекастый таксист помогает с чемоданом, и вот мы уже едем по булыжной мостовой.

«Как там в Москве?» - спрашивает он.

«Давно у Вас не был! А тетка моя живет в Ростове. Все хвалит вашего президента, говорит, что Путин молодец».

Мы не стремимся говорить о политике, но поддержать разговор приходится.

«Все нормально, да, Путин – ничего. А вы тут как?».

«Мы? Хорошо. Вон, у нас опять танцы.» И правда слышна музыка, доносится из центра.

«Да Юлька (Юлия Тимошенко) вчера обещала дешевый газ». Смеется.

Продолжает: «А вообще она ничего, баба умная, но тильке не дают ей тут развернуться!»

Мы живем в самом центре. В гостинице Днепр. В Киеве весь центр выложен брусчаткой, и вот колеса уже стучат.

Сегодня воскресенье и ул. Крещатик гуляет. В выходные его перекрывают для движения транспорта и делают пешеходным. На Майдане снова какой-то концерт, играет музыка, люди танцуют. Из моих окон 6-го этажа виден Майдан, из окон холла видна Европейская площадь.

Я думаю: «Как же тут классно. Так свободно, нет толчеи. Люди улыбаются и хоть иногда поднимают голову, чтобы посмотреть на солнце и по сторонам». У нас же в Москве обычно все смурные и смотрят себе под ноги.

Молодежь очень похожа на нашу (российскую), но все же не такая. Пытаюсь понять: что же именно не то?

Первое, что бросается в глаза - украинцы в целом очень красивая нация. Девушки все фигуристые, с распущенными волосами, многие в коротких юбках и туфлях на каблуках, носят довольно много украшений, одеваются не по сезону (легко). Чуть ярче макияж, чуть зазывнее одежда, чем у нас, но все в рамках вкуса. У нас в Москве все уже давно несколько приглушеннее, привлекать к себе внимание считается моветон. Наряжаться следует так, чтобы никто этого не дай Бог не заметил. Европеек в их вечных футболках поло и джинсах, с одинаково средненькими лицами не стоит даже сравнивать с украинками. Не зря иностранцы так часто женятся на украинках, есть на что посмотреть.

Парни все крепкие, поджарые. На лицо хороший генофонд.

Второе это конечно язык. Когда я летела в Киев, я не воспринимала это так, как будто я еду за границу. А очутившись здесь кругом слышу украинску мову, и чаще всего от молодежи. Понятно, выросло новое поколение после распада СССР. И почему это они собственно должны говорить по-русски? Но русский понимают конечно все, некоторые в разговоре с тобой не сразу переходят на русский. Сначала меня это смущало, мне казалось, что они хотят тем самым меня задеть, подколоть. Такое случалось несколько раз на выставке. Я даже предлагала оппоненту перейти на английский, если ему так проще. Но потом поняла, что они просто не сразу понимают, что я Россиянка и украинским не владею. Они думают, что я – украинка, киевлянка, просто предпочитающая говорить по-русски, то есть исходят из того, что я понимаю мову. Выяснив ситуация, извиняются и переходят на русский.

Вечером идем в ресторан с украинскими партнерами. Мужики солидные, толстые. Едят и пьют много, заказывают от души. Угощают то и дело горилкой, дозаказывают вино, закуски, шашлык. Говорят о политике. Видно, что поддерживают новую власть (тогда Юлия Тимошенко и Виктор Ющенко), но сильно это не педалируют, понимая, что мы на другой стороне. Все ездят на больших машинах (дорогих джипах). Транспортный налог и траты на бензин их не слишком волнуют, роскошь и комфорт – это главное. Тут они очень похожи на нас.

Еда очень вкусная, вкуснее, чем в Москве и дешевле. В Москве уже давно не готовят специально для тебя в ресторане, все блюда готовят заранее, потом разогревают. Исключение – только дорогие рестораны.

Зато в Киеве приходится дольше ждать, ведь рыба действительно готовится и приносят ее с пылу с жару. Ну да ничего, мы зато успеем поговорить. Засиделись за полночь. Потом наши же партнеры на своих джипах везут нас обратно в отель.

Утром плотный завтрак в отеле, подают шампанское для желающихJ Мужики едят сосиски, картошку, бекон, потом еще и десерт. Немцы (наши коллеги) едят тосты с джемом и пьют кофе. Я сижу за столиком возле окна и смотрю на Европейскую площадь. Собирается народ, все с оранжевыми флагами и портретами Тимошенко. Подъезжают на автобусах, выходят организованно, что-то кричат. У выхода нас ждет вчерашний щекастый таксист.

«Что митингуют?» спрашиваем.

«А, это что ли? Да это они за Юлю, чтобы не обижали ее», хохочет.

«Да вы шо не знаете, им же тут платят по 20 долларов в день. Вон Серега стоит, с Борисполя (совсем рядом с Киевом)приехал, зарабатывает. Там работы нема, так тут вон загорает» И Вовка из толпы машет рукой. Мы переглядываемся в шоке.

Едем на работу. Таксист рассказывает: «А на Майдане вот за голубых (тогдашняя оппозиция) митингуют. Так там ставки ниже». Проезжаем, видим пикеты. Народу не так чтобы много.

По возвращении в Москву еще долго вспоминаем вкусные вареники и высокий берег Днепра.

Продолжение следует.

Как со стороны?)

Похожие записи