Вот пишут часто: "Когда малыша положили мне на живот, я испытала ни с чем не сравнимое счастье". Или вообще: "Я ощутила гордость от того, что дала жизнь человеку, который, возможно, изобретет вакцину от СПИДа и т.п. " А я... Я в этот момент спросила "А где мой мобильник?"
Малыша я ждала очень долго. То диссертация, то личная жизнь не такая как надо. А я думала только о нем. Не могла спокойно видеть коляски и слезы подступали, когда видела крошечные ручки. Сразу после свадьбы тесты, все пять, показали две полоски. Я не ожидала, что все будет так быстро и испугалась. Почему-то не было "ни с чем не сравнимого счастья", только тревога. И, как оказалось, не зря. Вдруг все исчезло, закончилось как будто и не было. Врачи сказали, наверное срыв на раннем сроке. Было очень больно, как будто потеряла часть себя. К следующему разу готовилась основательно, сдала все анализы, накупила тестов на беременность и овуляцию. В тот же месяц дней за 5 до задержки не удержалась и сделала тест... Потом этих тестов было много-много... Казалось, что в них сосредоточена вся вселенная. Страх выкидыша не давал мне расслабиться и общаться с малышом, чтобы ощутить связь с ним, как обычно рекомендуют перинатальные психологи и т.п. Я только просила его: "Держись крепче за маму, детка, не уходи больше".
Роды были быстрые. Ходила со схватками и думала что просто ноет спина. А потом каких-то 20 минут- и вот он, малыш... Нет, мне не жаль было мобильника. Просто в тот момент мне не хотелось быть одной, а мобильник был связью с остальным миром. Радоваться быстрым родам пришлось недолго, плохо заживал шов от эпизиотомии. Боль не прекращалась, притупляла все чувства. Сыночек лежал рядом в своей пластмассовой колыбели, а я плакала от того, что не могу няньчить его так как соседки по палате, которые могли нормально ходить.
Кроме того, сын совсем не хотел брать грудь. Так что опять "ни с чем не сравнимое счастье от общения с малышом во время кормления" обернулось для меня мучительной борьбой за то, чтоб cынок в конце-концов взял грудь, чтоб он потом от нее периодически не отказывался, борьбой с лактостазами и за молоко, которого было мало несмотря на все перечитанные советы.
Но моменты "ни с чем не сравнимого счастья" все-таки были. Когда на узи я спросила пол малыша, и флегматичный узист спокойно сказал "мальчик". Не потому что я хотела именно мальчика, просто с этого момента человечек во мне перестал быть абстрактным существом. И еще... У меня и сейчас иногда подступают слезы, когда до меня дотрагиваются крошечные ручки. Ручки сына.
___________________