Я росла в маленьком поселке. Это когда ты в одном конце поселка чихаешь, с середины тебе "будь здорова" кричат, а на другом конце меж собой говорят" а у Петровых-то дочка чахотошная". Если где-то были похороны - мы бегали посмотреть. Не то что бы люди там мерли так же часто как мухи. Но по весне непременно один-два человека замерзнет. То есть, весь порядок проведения такого рода мероприятий, с детства был знаком. Во что одеваются, что на стол накрывают, что в какой последовательности делается и с какой стороны гроба к покойнику попрощаться подходят. Это было частью жизни. Страшной, горестной, грустной частью, но неотъемлемой и естественной. Черная джинсовка

Моя родная бабушка умерла на Украине. Мне было 17, я уже училась в Москве и мы с бабушкиной сестрой поехали туда. Там вся организация происходила немного по другому, но различия были не особо сильные. Откуда-то приходили мужчины, женщины, бабушки, кто-то ехал за продуктами, кто-то готовил, кто-то возил меня за цветами, кто-то договаривался на кладбище на счет места и готовил могилу. Нам с сестрой бабушки и дедушкой ничего делать не давали и можно было спокойно горевать. Меня тогда очень поразила вот эта вот сплоченность , все эти неизвестно откуда взявшиеся люди. Когда все четко знали что, как, где, куда. Тогда я поняла, что ритуал -это не "ненужный пережиток прошлого". Ритуал, это когда тебе не надо особо размышлять что делать. В те минуты когда ты не особо способен на какие-то здравые размышления. Все давным давно продумано за тебя. Вагон поставлен на рельсы. Заходи и езжай. Скорби, горюй, плачь, вспоминай, прощайся, переосмысливай, смиряйся. Выходи из вагона и продолжай жить обычной жизнью. Где можно думать, спорить, принимать какие-то решения.

А потом умерла бабушкина сестра. Моя двоюродная бабушка. И тут мне пришлось прокладывать рельсы самой, потому что в Москве все совсем по другому. Более упрощенно и "любой каприз за ваши деньги". Вот тут и вышла вся загвоздка. Того, что насобирала в срочном порядке, хватало, но надо было экономить. Причем в похоронном бизнесе такие порядки цен, что экономить приходиться не по принципу " там рубль, тут десять", а по принципу "там пять тысяч, здесь три тысячи". Среди прочего экономить пришлось на людях, которые должны нести гроб. И я обратилась с такой просьбой к знакомым и друзьям. А нам всем было тогда по 22-23 года. И тут я узнала, что похороны для многих людей это не "естественная и неотъемлемая часть жизни", а что-то очень-очень страшное и совершенно ужасное. Когда я только придумала обратиться с этой просьбой к знакомым я предполагала, что люди могут быть заняты в этот день, ну или побояться, что нести тяжело. Но никак не предполагала, что для людей эта просьба окажется равносильна предложению поймать ночью пару младенцев и сожрать их сырыми и заживо. Один мальчик даже возмущался -как мне вообще могло такое в голову придти - предлагать приличным людям эту дичь. Я предлагала нечто дикое, страшное, неприличное. Со мной приключился когнитивный диссонанс и разрыв шаблона. К счастью, таких людей было мало. Согласились мой совсем новенький муж, двое его друзей и водитель автобуса ( пришлось таки потратиться) , который вез нас на кладбище.

Дело было в конце октября. Было ужасно холодно, ветрено и даже какие-то заморозки и снежная крупа. И все уже переоделись в зимнее. А один из друзей мужа ( назовем его Алексей Михайлович) пришел в какой-то тоненькой, легенькой, черной джинсовой куртке. Не куртке даже, а куртяшечке. Настолько легкомысленно она выглядела на фоне теплых пальто и пуховиков бабушек, которые тоже пришли на похороны. Алексей Михайлович был сам по себе очень веселый, жизнелюбивый, категоричный в суждениях и негативно отзывался о всяких традициях, особенно о православных, глумливо высмеивал, оспаривал и порицал . И вот все в теплом, а он в этой куртке. Держится независимо-горделиво, но съеженый . Знаете, встречаются зимой в морозы такие мальчики - худой, длинный, в косухе, берцах и скрюченый . Вроде бы крутым парнем должен выглядеть в берцах и косухе, но вся крутость от мороза съеживается. В автобусе бабушки по очереди сказали Алексею Михайловичу - что ж ты так легко оделся, холод-то какой, эх молодежь, лишь бы пофорсить.А недавно совсем мы все восторгались его новой теплой свежекупленной курткой. Из какой-то супер-туристической ткани, с мега-крутыми карманами, потрясающе оранжевую и вообще "умереть не встать", а не куртка. Алексей Михайлович, сдержанно стуча зубами, отвечал бабушкам, что ему не холодно, а нормально и вообще был суров и серьезен. Но периодически к нему подходили таки жалельщики и отмечали, что они прекрасно видят, что Алексей Михайлович одет не по погоде, но тот только досадливо морщился и повторял, что "все нормально". На следующий день муж мой поинтересовался, а правда, чего это Алексей Михайлович решил так моржевать? "Не мог же я пойти на похороны Дининой бабушки в оранжевой куртке, а из черного было только это" - вот что сказал мужу Алексей Михайлович. И вот этой своей курткой он меня поразил до глубины души на всю оставшуюся жизнь. Это мелочь? Может быть. Но по таким мелочам понимаешь из чего человек состоит на самом деле. Не по словам, по делам, да.

Мы сегодня ходили на похороны свекра. И Алексей Михайлович опять пришел в той самой черной джинсовке.

Ищу джинсовку

Похожие записи